Читать книгу Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Группа авторов - Страница 13

Надежды нанкинского правительства на успешное проведение в жизнь своих задач не оправдались. Продолжал углубляться внутрипартийный раскол, вызванный Ван Цзинвэем и другими вождями левой фракции Гоминьдана. В мае 1931 года заговорщики перебрались в Кантон – в этот традиционный город китайского мятежа – и вновь потребовали удаления Чан Кайши из состава правительства. Занятый подавлением одного из многих коммунистических восстаний, Чан Кайши был вынужден теперь воевать на двух фронтах.

В довершение народных испытаний Китай постигло стихийное бедствие: небывалым разливом рек было затоплено 16 провинций среднего и Северного Китая – житницы страны. Десятки миллионов людей были обречены на голод и смерть.

Между тем укрепление советского влияния в Маньчжурии, последовавшее за легкой победой два года назад, поставило Японию в необходимость безотлагательного действия. 18 сентября 1931 года японские войска из состава Квантунской армии неожиданно захватили Мукден. К концу месяца пали Ляонин и Гирин. За ними последовали другие города Маньчжурии в форсированном марше японских войск к Харбину и дальше, к советской границе.

Главной заботой нанкинского правительства было умиротворение страстей, разыгрываемых политическими фракциями Гоминьдана, и ликвидация внутренних беспорядков, вызванных восстаниями партизан-коммунистов. Пока японцы продолжали хозяйничать на севере, представители Нанкина и Кантона в переговорах в Шанхае старались навязать друг другу свои взгляды относительно способа установления в стране мира. В тщетной попытке примирить враждовавшие фракции партии Чан Кайши решил сойти с политической арены. Возглавивший нанкинское правительство Сунь Фу, сын Сунь Ятсена, продержался только два месяца и был заменен Ван Цзинвэем. Чан Кайши был приглашен на пост председателя Национального военного совета.

Японская агрессия на севере Китая вызвала самую резкую реакцию среди пробудившегося в национальном сознании китайского народа. Китайская пресса повела яростную антияпонскую кампанию и объявила бойкот японских товаров. Трехмиллионное население Шанхая дружно поддержало это движение и заставило закрыться японские магазины и лавки. Китайские магазины и лавки отказывались продавать товары и съестные продукты японским жителям. То же самое происходило в других городах Китая, в которых находились японские жители и предприятия. Антияпонское движение в Китае нанесло огромные убытки Японии. Ее экспорт в Китай, составлявший в 1913 году 24,5%, пал в середине тридцатых годов до 6%. Японская доля во внешней торговле Китая, составлявшая в 1925 году 32,7%, снизилась за десять лет до 15%[47].

Хотя бойкот японских товаров и бил по японским интересам, все же экономические соображения занимали второстепенное место в замыслах Японии в отношении Северного Китая. Но этот бойкот дал Японии повод придраться к случаю и временно перенести место действия на юг, где на подходах к Шанхаю стояла 19-я китайская полевая армия, придававшая антияпонской кампании реальную силу. Небольшой диверсионной операцией на юге японское командование рассчитывало отвлечь внимание мира от более важных событий, разыгрывавшихся форсированным темпом на севере Китая.

Выступление японских войск в Маньчжурии и Северном Китае вызвало и другую реакцию среди некоторой части китайского народа: оно дало сигнал Китайской коммунистической партии начать массовые антиправительственные выступления в провинциях Хубэй, Хэнань и Аньхой.

Нанкинское правительство (переведенное из-за угрозы японского выступления из Нанкина в Лоян) оказалось в критическом положении.

Кантонская фракция во главе с Сунь Фу была бессильна предпринять что-либо и вынуждена была просить генералиссимуса Чан Кайши вернуться из добровольного уединения и снова взять бразды правления в свои руки.

Чан Кайши согласился с условием установить в стране абсолютный контроль правительства и покончить со всеми помехами, стоящими на пути борьбы с японской агрессией.

В дополнение к провокационным выступлениям коммунистических партизанских отрядов и внутрипартийных раздоров, тревожным для центрального правительства фактором оказалось самостоятельное поведение 19-й китайской армии. Чан Кайши хотел снять ее с места и изолировать. Пребывание 19-й армии под Шанхаем тревожило и властей Международного сеттльмента[48] и Французской концессии: не получая жалованья в течение долгого времени, армия воспользовалась кризисом вокруг Шанхая, чтобы принудить власти рассчитаться с нею.