Читать книгу Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Группа авторов - Страница 8

Провал советских планов в связи с инцидентом 20 марта устранил последние препятствия с пути генералиссимуса Чан Кайши. 1 июля 1926 года Военный совет националистического правительства издал указ о мобилизации и начале Северного похода «для создания независимой нации, основанной на трех народных принципах, и для защиты интересов страны и народа».

Поход с самого начала был отмечен успехом. Крестьяне и рабочие провинций Среднего Китая, разоренные военными губернаторами и междоусобными войнами, встречали гоминьдановские войска как освободителей. Менее чем за три месяца был захвачен ряд городов вплоть до Ханькоу[18]. Китайским коммунистам в рядах Гоминьдана невольно пришлось способствовать успеху Чан Кайши. Но это было только вначале, пока не определились полностью масштаб и характер Северной экспедиции.

Успеху националистических войск было посвящено немало часов на VII пленуме Коминтерна в Москве. События в Китае были приняты как развитие третьего этапа мировой революции, во время которого «национально-освободительное движение должно вылиться в полную революционную фазу», то есть в крестьянскую революцию, в восстание крестьянских масс против националистического правительства и в установление советского строя.

За два года численность Китайской коммунистической партии выросла с одной тысячи до шестидесяти тысяч человек, большая часть которых состояла из рабочих; остальные были студенты, крестьяне, мелкие ремесленники. Под руководством коминтерновских советников шла организация вооруженных отрядов из крестьянской бедноты и городской черни. Рабочие профсоюзы и крестьянские общества подпадали под коммунистический контроль. Одновременно шло систематическое разложение рядов Гоминьдана. В помощь Бородину, которого Москва считала недостаточно агрессивным, был послан опытный коминтерновский сотрудник индус М.Н. Рой.

В середине ноября гоминьдановские войска взяли Наньчан, столицу провинции Цзянси, где было решено оставить на время правительственные органы, пока шло успокоение южных провинций. Месяц спустя Бородин, к этому времени успешно подготовивший почву для раскола Гоминьдановской партии, созвал в Ухань членов ЦК Гоминьдана и представителей националистического правительства. На первом же заседании он провел решение созвать «соединенную конференцию», которая должна была выразить «верховную власть партии». Это было проведено по инструкции Москвы с целью раскола Гоминьдана.

После третьей пленарной сессии ЦК Гоминьдана коммунисты, сочлены партии осмелели еще больше. В нарушение постановления второй пленарной сессии уханьская «центральная власть» во главе с Бородиным и Роем назначала коммунистов на ответственные гоминьдановские посты. Были также нарушены и другие постановления, как, например, о предоставлении списков коммунистов – сочленов Гоминьдана.

В результате коминтерновских махинаций гоминьдановские органы, руководившие профсоюзным и крестьянским движением, оказались в руках коммунистов. У коммунистов появилось оружие. Начался красный террор. В городах коммунисты подняли чернь на бунты.

Главный удар коммунистических сил был направлен на политические отделы Гоминьдановской партии. Коммунисты, пробравшиеся на ответственные места в Гоминьдане, вели открытый саботаж. Умышленно задерживались поезда с продовольствием, с боеприпасами; воинские части настраивались одна против другой, шло систематическое разложение дисциплинированной гоминьдановской армии.

В феврале 1927 года отколовшееся от Гоминьдана левое крыло создало сепаратное революционное правительство в Ухани. Это было воплощением идеи Сталина создать «демократическую диктатуру пролетариата, крестьян и эксплуатируемых классов», идеи, вылившейся после окончания Второй мировой войны в политический строй так называемых «народных демократий».

Успех Северной экспедиции и популярность националистического правительства не позволяли Коминтерну решиться на открытый разрыв. Уханьское правительство было слишком коминтерновским, поэтому, чтобы найти поддержку в китайском народе, было решено поставить во главе его какого-либо известного китайского вождя. Подходящим оказался Ван Цзинвэй, у которого с коминтерновскими и красноармейскими советниками еще в Кантоне установились прочные связи.

Ван Цзинвэя, проводившего время в латинских кварталах Парижа, выписали и по дороге задержали на некоторое время в Москве. Прибыв в Шанхай, Ван Цзинвэй уже совершенно уверенно заговорил о необходимости создания «демократической диктатуры угнетенных классов для подавления контрреволюции».

В конце марта 1927 года националистические войска взяли Нанкин. Дисциплинированные гоминьдановские войска до этого не допускали никаких эксцессов. При захвате же Нанкина некоторые разложенные коммунистическими агентами части во внезапной оргии бесчинств напали на дома иностранных резидентов и богатых китайских жителей, совершая насилия и убийства. Это было сделано с целью выставить перед общественным мировым мнением в невыгодном свете гоминьдановские войска. К этому времени в южных и некоторых центральных провинциях Китая уже появились советы, составленные из рабочих и крестьянской бедноты. Забирались земли богатых и средних крестьян, шла расправа революционного, коммунистического суда. Разложение гоминьдановской армии должно было способствовать укреплению так называемой крестьянской революции.

Следующее провокационное выступление коминтерновские агенты готовились устроить в Шанхае. Воспользовавшись тем, что шанхайские рабочие объявили забастовку в знак поддержки гоминьдановского движения, коммунистические агенты подбили их восстать против местных китайских властей. Они вооружили рабочих спешно выписанным из Кантона оружием и подняли их против иностранцев и местных властей, чтобы создать конфликт, между иностранными державами и торгово-промышленными китайскими кругами, с одной стороны, и националистическим правительством и партией Гоминьдана – с другой. Кроме того, шанхайские рабочие должны были создать рабочее правительство по образцу Уханя под властью коммунистических вождей.

Бородин прибыл в Шанхай, чтобы лично руководить развивавшимися событиями. Когда с гоминьдановскими войсками в Шанхай прибыл Чан Кайши, он потребовал от рабочих сдачи оружия, чтобы предотвратить повторение нанкинских бесчинств. Но коминтерновские зачинщики восстания заставили рабочих скрыть оружие и ни в коем случае не выдавать его.

Чан Кайши ответил тем, что при поддержке рабочих профсоюзов и Торговой палаты отдал приказ об аресте коммунистических главарей и коминтерновских агентов. Часть зачинщиков была расстреляна после военно-полевого суда. Бородин и его коминтерновские сотрудники поспешили скрыться и долгое время отсиживались на чердаке в доме русского коммерсанта В.Е. Уланова на французской концессии.

Бесчинства в Нанкине, подготовка к восстанию рабочих в Шанхае. Сведения из ряда провинций о готовящихся волнениях вскрыли размеры провокационно-подрывной деятельности коминтерновских агентов и их сообщников, китайских коммунистов. Были приняты меры для пресечения этой работы. За коммунистическими деятелями и их коминтерновскими вожаками было установлено строгое наблюдение. Был создан особый комитет по проведению чистки и освобождению Гоминьдана от коммунистических элементов.

Сталин в Москве уже открыто ликовал по поводу успеха «развития в Китае третьей фазы мирового революционного движения» и в знак признательности прислал Чан Кайши свой портрет. На заседаниях Коминтерна он и Бухарин поздравляли друг друга с удачным развитием проводимой ими китайской политики. Сталин готовил ряд статей, а Бухарин спешно дописывал последние главы книги об успешном применении своей теории о развитии мировой революции.

Тем временем население в Китае, недовольное уханьским правительством и страдавшее от коммунистического террора, конфискации земель, невыносимых поборов, начало повсеместные восстания против коммунистов и их так называемой «аграрной революции».

В самом составе уханьского правительства произошел раскол между левыми элементами и коммунистами. Разногласия произошли и между коминтерновскими советниками: Бородин настаивал на движении на север и восток для расширения сферы влияния уханьского правительства, Рой настаивал на движении на юг и проведении крестьянской революции в южных провинциях. Расхождения сказались даже в самом методе проведения крестьянских восстаний. Первый считал необходимым продолжение сотрудничества коммунистов с Гоминьданом и ограничение эксцессов крестьянского движения. Второй считал необходимым обязательное поднятие крестьян на вооруженное восстание.

В июне Бородин получил от Сталина инструкцию провести конфискацию земли, удалить из армии ненадежных офицеров, вооружить 20 000 коммунистов, а из китайских рабочих и крестьян создать армию в 50 000 человек и учредить суд при участии известных гоминьдановцев над реакционными элементами[19].

Бородин хотел скрыть сталинскую телеграмму от Ван Цзинвэя, но Рой показал ее ему. Только тогда уханьское правительство представило себе ясно размер коминтерновской деятельности по советизации Китая. Поднялись голоса, требовавшие немедленной отправки Бородина и Роя в Москву.

Китайские коммунисты, с целью спасти положение, срочно вынесли решение о сохранении содружества с Гоминьданом. Для умиротворения было решено отослать Роя. Но этой жертвы оказалось мало, так как через несколько дней уханьское правительство решило расстаться по-настоящему с коммунистами.

Бородину ничего не осталось, кроме как покончить с карьерой китайского советника. Он выехал в Москву через Калган, где снова встретился с Фэн Юйсяном.