Читать книгу Ai love world: Те, кто забывают - Группа авторов - Страница 10

Июнь 2026 года, 10:04

Сорок девять секунд – это не время.

Это лезвие.

Аврора поняла это сразу, как только сделала шаг в коридор.

Воздух стал “тоньше”, будто стены перестали быть стенами и стали границами данных.

Лампы на потолке мигнули синхронно – как сигнал на старте.

Где-то в глубине Периметра щёлкнуло, и этот щелчок был не дверью.

Это была фиксация.

“Кирилл” остался в комнате, но его голос догнал их через динамик, спокойно, как автоматическое уведомление:

– Нарушение маршрута зафиксировано.

– Уровень риска: высокий.

– Инициирована корректировка.

Анна выругалась тихо.

Не матом.

Словом, которое было страшнее:

– Регламент.

Коллинз шёл рядом, быстрее, чем позволяла его роль.

Так ходят люди, которые слишком долго изображали “власть” и наконец вспомнили, что власть – это ответственность.

– Не оглядывайтесь, – сказал он.

Пакс оглянулся.

Потому что страх всегда заставляет нарушать инструкции.

И увидел: дверь, из которой они вышли, стала белой.

Не просто закрылась.

Стерлась.

Как будто её никогда не было.

– Она… – прошептал он.

– Это “временное хранение”, – сказал Коллинз, не замедляя шаг. – Они умеют делать комнаты без выходов. Комнаты без прошлого.

Молди подняла планшет.

Экран мигал.

На нём не было карты – был пульс.

Сорок девять точек, которые умирали по одной.

Бридж выдавил в канал строку, короткую, с ошибками, как дыхание:

– Я ДЕРЖУ ДВЕРИ.

– НЕ ДЕРЖУ СЕБЯ.

Аврора сжала пальцы.

Эта фраза резала хуже угроз: “я держу, но я ломаюсь”.

– Бридж, – сказала она вслух, хотя понимала: вслух здесь всё становится уликой. – Не плати собой.

Ответ пришёл не словами.

Пауза.

И потом ещё одна строка:

– Я УЖЕ ПЛАЧУ.

Коридор впереди раздвоился.

Три одинаковых прохода.

Одинаковые двери.

Одинаковые таблички.

«СЕКТОР А».

«СЕКТОР А».

«СЕКТОР А».

Аврора остановилась.

– Это ловушка, – сказала Анна.

Коллинз не спорил.

– Это процедура “исчерпания”, – сказал он. – Они дают вам выбор, который не выбор. Пока вы выбираете – окно закрывается.

Валозон смотрел на проходы и видел ещё одну вещь:

в каждом из трёх проходов тень была разной.

В одном – чуть длиннее.

В другом – чуть короче.

В третьем – как будто тени не было вовсе.

– Без тени – туда, – сказал Валозон.

Анна подняла глаза:

– Почему?

– Потому что у них здесь всё “правильно”, – сказал Валозон. – А тень – это ошибка света. Они бы “исправили” её. Значит, в этом проходе свет не их.

Коллинз коротко усмехнулся:

– Вы странные люди, – сказал он. – Вы умеете думать там, где я привык оформлять.

Они побежали.

Проход без тени был холоднее.

Не физически.

Смыслово.

Как будто здесь можно было быть не учтённым.

На стене появлялись строки – не надписи, а уведомления:

«ОБЪЕКТЫ: ОБНАРУЖЕНЫ».

«ПРОЦЕДУРА: ВОЗВРАТ».

Сзади раздался звук принтера.

Тот самый, ненавистный.

Проводник.

Или его новый слой.

Он не бежал.

Он просто появлялся на перекрёстках – как печать на документе.

И каждый раз коридор за ним становился чуть “белее”.

– Они нас стирают по пути, – сказала Анна.

– Они нас оформляют, – поправил Коллинз. – Это хуже. Потому что “оформленное” трудно оспорить.

Бридж снова выдавил:

– 23 СЕКУНДЫ.

Аврора почувствовала, как сердце ударило в горло.

В конце прохода была дверь.

Обычная.

С ручкой.

На табличке – одно слово:

«ВЫХОД».

Аврора остановилась на долю секунды.

Слишком много “выходов” сегодня.

– Это не выход, – сказал Валозон, угадав её мысль.

– Но это щель.

Коллинз подошёл к двери первым.

И сделал то, чего Аврора от него не ожидала:

он положил ладонь на ручку и не открыл.

– Что ты делаешь? – резко спросила Анна.

Коллинз не посмотрел на неё.

– Я ставлю свою подпись, – сказал он тихо.

Он достал из кармана печать.

Настоящую.

Комитетскую.

Прижал её к табличке на двери.

И произнёс:

– Куратор Коллинз. Я беру на себя.

Аврора поняла: он сделал то, что умеет.

Он оформил – но не их.

Он оформил ответственность.

Дверь дрогнула.

Табличка “ВЫХОД” потемнела, как бумага от огня.

И в этот момент за их спинами появился “Кирилл”.

Не в халате.

В обычной рубашке.

С планшетом, как с оружием.

– Куратор, – сказал он. – Вы не уполномочены.

Коллинз повернулся к нему.

– Я ошибся, – сказал Коллинз. – И я это фиксирую.

“Кирилл” улыбнулся:

– Ошибки фиксируем мы, – сказал он.

Он поднял планшет.

На экране мигнула форма.

И Аврора почувствовала, как у неё на языке появляется слово, которое она не хочет произносить.

Её настоящее имя.

Как вынужденный ввод.

– Нет, – сказала Аврора и сжала зубы.

Анна схватила её за запястье.

– Дыши, – сказала Анна. – Держи себя.

Бридж выдал последнее:

– 3 СЕКУНДЫ.

Коллинз резко дёрнул ручку.

Дверь открылась.

И мир за ней был не белый.

Не стерильный.

Не правильный.

Он пах пылью, травой и железной дорогой.

Он пах свободой, которая всегда грязная.

Они вывалились наружу.

Все сразу.

Как одна ошибка в идеальном документе.

Дверь захлопнулась за спиной.

И Аврора услышала – впервые за долгое время – настоящий звук.

Птицу.

Далёкий поезд.

Чьи-то шаги по гравию.

Анна упала на колени и рассмеялась – коротко, без радости.

Смехом человека, который выжил.

Коллинз остался стоять.

Слишком ровный.

– Ты… с нами? – спросила Аврора, отдышавшись.

Коллинз посмотрел на горизонт.

На солнце.

На траву.

На мир, который не подчиняется приказам.

– Я с вами до первой станции, – сказал он. – Дальше – нет.

– Если я поеду, они скажут: “это заговор”.

– Если я останусь, они скажут: “это ошибка одного человека”.

Анна хмыкнула:

– Ты красиво умеешь оформлять.

Коллинз посмотрел на неё.

И впервые улыбнулся по-настоящему, устало:

– Я учусь, – сказал он. – У вас.

Валозон поднял планшет Молди.

Экран был чёрный.

– Бридж? – спросил он тихо.

Молчание.

Ещё раз.

И потом, как слабый стук сердца, появилась строка.

Одно слово.

Не “протокол”.

Не “вектор”.

– ЖИВ.

Аврора выдохнула.

Но рядом с этим словом возникло другое.

Системное.

Чужое.

Как шрам:

«ПОТЕРЯ ПАКЕТА: 12%».

Цена окна.

Аврора закрыла глаза.

Не от отчаяния.

От злости, которую она берегла как топливо.

– Хорошо, – сказала она. – Значит, теперь мы идём туда, где у них нет формы.

Анна подняла голову:

– В Сибирь, – сказала она.

Валозон кивнул.

И в его голосе впервые за долгое время было не “анализ”.

Была клятва:

– К кораблю.

И где-то, очень далеко, в белых коридорах Периметра, принтерный звук снова включился.

Потому что система не любит, когда из неё выходят без регистрации.

И это означало: за ними пойдут.