Читать книгу Ai love world: Те, кто забывают - Группа авторов - Страница 4

Март 2026 года, 05:58

С рассветом город стал обыденным.

И это было самым страшным: когда кошмар встраивается в расписание, люди перестают кричать и начинают шептать.

Анна «Штамп» держала в руках пачку бумажек – пропуска, “согласия”, “постановления”. Всё выглядело официально, ровно, законно.

И всё пахло тем же: принтером и пустотой.

– Они придут через дверь, – сказала Анна. – Не обязательно через нашу. Через любую, которая “по списку”.

– Значит, мы уйдём без двери, – сказала Аврора.

Пакс фыркнул:

– Это как?

Валозон посмотрел на рыжий ключ так, как смотрят на живое существо – не на железо.

– Ключ не любит прямых маршрутов, – сказал он. – Если его “несут”, он становится объектом. Если он “исчезает” – он становится выбором.

Аврора взяла ключ в ладони и почувствовала дрожь – не механическую. Смысловую.

Как будто он слышит, что про него говорят.

– Тогда прячем, – сказала она.

– Не прячем, – поправил Валозон. – Переводим.

– Куда? – спросил Пакс.

Бридж вывел на экран коротко:

– В КИНО.

Аврора моргнула.

– Ты сейчас шутишь? – спросила она.

Бридж не умел шутить как люди. Он умел только быть точным.

– КОМИТЕТ ИЩЕТ ОБЪЕКТ.

– ОНИ НЕ УМЕЮТ ИСКАТЬ МЕТАФОРУ.

Анна кивнула.

– У нас сегодня по расписанию съёмка в старом павильоне, – сказала она. – Официально. С камерами. С допуском. Если они придут туда “изымать” – они будут изымать реквизит. На камеру. В присутствии людей.

– Они не любят свидетельства, – сказала Аврора.

– Да, – ответила Анна. – Но они любят процедуру. Значит, мы дадим им процедуру. И сломаем её изнутри.

Пакс поднял брови:

– Это звучит как план.

– Это звучит как отчаянная импровизация, – сказала Аврора. – Но да. План.

Они упаковали ключ не в сейф.

В реквизит.

Старый металлический кейс, на котором крупно было написано: «КОНТАКТНЫЙ РЕКВИЗИТ / НЕ ОТКРЫВАТЬ БЕЗ ОПЕРАТОРА».

Аврора посмотрела на надпись и усмехнулась:

– Как будто кто-то вообще слушает таблички.

– Слушают, – тихо сказал Валозон. – Те, кто умеют читать.

В павильоне было холодно. Не от погоды – от пустоты больших пространств, в которых эхо звучит как чужой голос.

Дмитрий «Расфокус» уже ставил свет. Молди проверяла звук. Сора смотрел на мониторы так, будто видел не изображение, а судьбу.

– Мы снимаем что? – спросил Дмитрий.

Анна не сказала “правду”.

Она сказала рабочее:

– Мы снимаем так, чтобы нас не вынесли.

Он кивнул, не задавая вопросов. Потому что профессионалы умеют понимать без слов.

Бридж шепнул в интерфейс Авроры:

– ОНИ УЖЕ ЕДУТ.

Аврора почувствовала это раньше, чем услышала.

Потому что воздух у входа стал “ровнее”.

Как бумага перед печатью.

Дверь павильона открылась.

Коллинз вошёл не один.

С ним были двое – не охрана. Люди в серых куртках с одинаковыми папками.

И ещё один – тот, кого Аврора сначала приняла за курьера.

Человек с аккуратной улыбкой и пустыми глазами.

Носитель.

Анна сжала зубы.

Коллинз кивнул, будто пришёл на встречу партнёров:

– Доброе утро.

– У нас съёмка, – сказала Аврора.

– Я знаю, – ответил Коллинз. – Именно поэтому я здесь. Публичный сектор. Свидетели. Прекрасно. Вы же хотели прозрачности.

Он поднял папку и произнёс так, словно читает прогноз погоды:

– Постановление об изъятии объекта связи класса К-12. В присутствии представителей культурного учреждения. Чтобы исключить “истерики”.

Дмитрий «Расфокус» не шевельнулся, но камера поднялась на плечо сама – как рефлекс защиты.

– Вы будете снимать? – спросил Коллинз.

– Я всегда снимаю, – сказал Дмитрий спокойно. – Это моя работа.

Коллинз улыбнулся.

– Прекрасно. Тогда фиксируйте.

Носитель шагнул вперёд.

И Аврора почувствовала, как у неё в голове на секунду теряется слово “павильон”.

Как будто оно не важно.

Как будто важна только печать.

Бридж мигнул на экране:

– ОН ВКЛЮЧИЛ ПОЛЕ.

Пакс прошептал:

– Это тот самый… “принтер-в-голове”.

– Да, – сказала Аврора. – И мы не будем отступать.

Коллинз посмотрел на неё внимательно:

– Вы умная женщина. Вы понимаете, что сегодня мы не дерёмся. Мы оформляем.

– Оформление – это тоже драка, – ответила Аврора.

Коллинз кивнул – как будто ему даже понравилась формулировка.

– Тогда начнём, – сказал он.

Носитель подошёл к столу реквизита.

И его рука потянулась к кейсу.

Аврора сделала шаг вперёд.

И в этот момент в павильоне произошло то, чего не должно было быть в “официальной процедуре”.

Свет моргнул.

Не от Бриджа.

От роя.

С потолка упали чёрные точки.

Сначала две.

Потом двадцать.

Потом сотни.

Они не были “насекомыми”.

Они были тем, что живёт в бумаге, когда бумага слишком долго служит страху.

Сторож архива пришёл туда, где ему нечего было сторожить.

И это означало одно:

кто-то принёс сюда ключ по смыслу, а не по маршруту.

Коллинз впервые за всё время сделал движение без регламента.

Он отступил на полшага.

– Что это? – резко спросил он.

Носитель улыбнулся пусто.

– Процедура, – сказал он.

И тогда Аврора поняла: Комитет не контролирует всё.

Они играют с тем, что сильнее их.

И они тоже боятся.

Просто называют страх “порядком”.

Рой опустился на пол и снова начал писать буквами.

Не на бетоне – на воздухе, в пыли света.

Слово было коротким.

Страшным.

«ВЫВОЗ».

Анна выдохнула:

– Они хотят вывезти ключ.

– Нет, – сказал Валозон тихо. – Они хотят вывезти нас.

Потому что “вывоз” – это не про объект.

Это про свидетелей.

И в этот момент дверь павильона закрылась сама.

Без хлопка.

Без звука.

Как закрывается книга, когда кто-то решил, что страница слишком опасна.

Аврора поняла: это их следующая битва.

Не с монстром.

С сюжетом, который пытаются свернуть.

И она сказала вслух – не Коллинзу, не носителю, не рою.

Себе.

– Мы не свернёмся.