Читать книгу Ai love world: Те, кто забывают - Группа авторов - Страница 6

Март 2026 года, 06:12

Дверь “ВЫХОД” не хлопнула – она втянула.

Не воздух.

Не людей.

Смысл.

На секунду Аврора почувствовала, что у неё в голове нет слова “Ялта”.

Как будто город – это не место, а фон.

И если фон убрать, никто не заметит.

Потом фон вернулся.

Но уже другим.

Запах изменился первым: железо, мокрая ткань, чай из термоса, чужая усталость.

Всё это было слишком материально для “портала”.

Слишком поездно.

Аврора моргнула и увидела: они сидят.

Как будто всегда сидели.

Вагон.

Старый.

Плацкарт, который помнит не людей, а их молчание.

Свет был жёлтый, экономный, как у государства, которое экономит на правде.

Окна – чёрные.

За окном – не пейзаж, а бегущая тьма, ровная, как монтажный фон.

– Это… – прошептал Пакс и сразу заткнулся, будто слово само по себе могло стать уликой.

Анна сидела напротив Авроры и держала в руках лист.

Не “список риска”.

Другой.

Ровный.

Белый.

На листе было написано:

«МАРШРУТ: ВЫВОЗ.

ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ: ПЕРИМЕТР.

СОПРОВОЖДЕНИЕ: ПРЕДОСТАВЛЕНО».

Аврора медленно подняла взгляд.

По проходу шёл человек.

Не охрана.

Не пассажир.

Он шёл так, как ходят проводники: уверенно, будто вагон – его дом.

Форма была почти настоящая: тёмная куртка, бейджик, даже фонарик на ремне.

Но лицо было слишком ровным.

Не красивым.

Служебным.

Он остановился у их места и улыбнулся.

– Доброе утро, – сказал он. – Проверка билетов.

У Дмитрия «Расфокуса» на плече была камера.

И это было смешно: камера в вагоне, где люди не любят, когда их видят.

Дмитрий поднял объектив на проводника.

И в этот момент у Авроры в голове щёлкнуло: звук есть, но он не записывается.

Как будто сама реальность поставила “mute” на свидетельство.

Бридж не был рядом экраном.

Но Аврора почувствовала его присутствие как зуд на коже – тонкую связь, натянутую до предела.

Где-то далеко, в другом слое, Бридж держал свои “37 секунд”.

И они капали сейчас, как капает вода из крана, когда ты не можешь уснуть.

Анна достала билет.

На билете было имя.

Не её.

Аврора увидела чужую фамилию и почувствовала тошноту.

“Билет без имени” – это звучит романтично, пока ты не понимаешь: это билет без тебя.

Проводник взял билет двумя пальцами, как берут бумагу, которая может испачкать.

Посмотрел.

Кивнул.

– Всё верно, – сказал он. – Проходите.

– Мы уже сидим, – сказала Аврора.

Проводник улыбнулся шире.

– Тогда оставайтесь, – сказал он. – До конечной.

– Куда конечная? – спросил Пакс.

Проводник не ответил сразу.

Он наклонился чуть ближе, и Аврора почувствовала запах – тот же принтерный, но смешанный с чем-то новым: холодным, как стерильная марля.

– Туда, где люди не задают вопросов, – сказал он тихо.

И Аврора поняла: это их новый босс.

Не рой.

Не носитель.

А “проводник”.

Потому что “проводник” – это не тот, кто сопровождает.

Это тот, кто выбирает, кто доедет как человек, а кто – как груз.

В соседнем отсеке кто-то включил видео.

Тихо. Наушники. Но звук просочился, как вода.

И на секунду Аврора услышала собственный голос – из прошлого эфира:

«Если вы завтра не будете помнить…»

Она вздрогнула.

– Они пересылают, – сказал Иван. Голос у него был тихий, но точный. – Люди такие. Если страшно – они делятся.

Аврора посмотрела на него.

– А если страшно так, что делиться нельзя? – спросила она.

Иван не успел ответить.

Потому что поезд дёрнулся.

Не как железо на рельсах.

Как мысль, которую уводят в сторону.

Окна на секунду стали белыми.

Словно снаружи не тьма, а лист.

И на этом “листе” появилась строка.

Не от Бриджа.

Не от Комитета.

Чужая.

Ровная.

– НЕ ШУМЕТЬ.

Пассажиры вокруг замерли.

Не потому что прочитали.

Потому что почувствовали: если шуметь – будет больно.

Проводник посмотрел на Аврору почти сочувственно:

– Видите? – сказал он. – Даже вагон просит.

Аврора сжала ладонь на колене.

Она вспомнила женщину, которая забыла “мама”.

И поняла, что этот вагон – не транспорт.

Это устройство.

Которое вывозит не тела.

А связи.

И тогда Аврора сделала то, что никогда не делала в поездах:

она встала в проход.

– Все смотрят на меня, – сказала она громко.

Пассажиры вздрогнули.

Кто-то поднял голову.

Кто-то сделал вид, что не слышит – по привычке выживания.

Проводник поднял бровь:

– Вы нарушаете порядок, – сказал он мягко. – А порядок здесь – безопасность.

– Нет, – сказала Аврора. – Порядок здесь – клетка.

И тут вагон ответил.

Не словами.

Действием.

С потолка медленно опустилась прозрачная плёнка.

Как полиэтилен в больнице.

Она опускалась секциями, отсекая вагон на “купе-ячейки”.

Люди остались внутри своих квадратиков, как файлы в папках.

Анна выдохнула:

– Они нас раскладывают.

Проводник улыбнулся.

– Упаковка, – сказал он. – Чтобы никто не потерялся.

И в этот момент Аврора увидела самое страшное:

в её “ячейке” слово “Валозон” стало расплываться.

Не в памяти – в смысле.

Как будто мозг не мог удержать, кем он ей приходится.

Аврора резко повернулась к нему.

– Скажи что-нибудь, – сказала она.

Валозон посмотрел на неё – и впервые не нашёл готовой философии.

Он нашёл единственную вещь, которая держит человека на месте, когда всё режут на файлы:

– Я здесь, – сказал он.

И Аврора повторила – вслух, как заклинание, но по-человечески:

– Ты здесь.

Я здесь.

Мы здесь.

Проводник наклонил голову.

– Милые слова, – сказал он. – Но маршрут любит тишину.

Он щёлкнул пальцами.

И вагон начал печатать.

Прямо на воздухе – строками, как в протоколе:

«СВИДЕТЕЛИ: УСПОКОЕНЫ».

Дмитрий поднял камеру – и понял, что запись идёт, но на ней будет только пустой, ровный свет.

Без людей.

Без слов.

Как будто они уже стали “вынесены”.

Аврора почувствовала холодную ярость.

– Анна, – сказала она. – Список.

Анна достала лист – тот самый.

С именами тех, кто помнит.

Тех, кого нельзя превращать в файлы.

– Если нас сейчас разложат, – сказала Аврора проводнику, – ты вывезешь не нас.

Ты вывезешь доказательство.

И тогда “тишина” станет твоей виной.

Проводник улыбнулся.

Но улыбка впервые стала тоньше.

– У протоколов нет вины, – сказал он.

– Есть, – ответил Валозон тихо. – Когда протокол становится телом.

И тогда поезд снова дёрнулся.

Где-то внутри маршрута что-то не сошлось.

Как будто в системе появилась переменная, которой не было в модели:

совесть.

Бридж – далеко, на грани – наконец смог протолкнуть одну строку.

Еле-еле.

Как шёпот через бетон:

– ДЕРЖИТЕ ИМЕНА.

Аврора кивнула.

– Держим, – сказала она.

И приготовилась к следующему шагу маршрута.

Потому что “холодный вагон” не отпускает просто так.

Он всегда требует оплату.