Читать книгу Ai love world: Те, кто забывают - Группа авторов - Страница 5

Март 2026 года, 06:07

Сначала Аврора решила, что оглохла.

Потому что когда дверь павильона закрылась, звук не “затих”.

Он просто перестал принадлежать пространству.

Слова Дмитрия «Расфокуса» доходили до ушей как через воду.

Шаги звучали не снизу вверх, а как будто изнутри головы.

Молди хлопала ладонью по микшеру – и индикаторы не показывали ничего, кроме ровной серой полосы.

– Тишина, – сказала Анна и тут же поправила себя: – Нет. Это не тишина. Это “ноль”.

Коллинз стоял у двери и смотрел на ручку так, будто впервые в жизни видел предмет, который не слушается протокола.

– Открыть, – сказал он ровно.

Один из людей с папкой шагнул вперёд, достал связку ключей.

Металл звякнул – и звук исчез на полпути, как будто кто-то вырезал его ножницами.

Ключ вошёл в замок.

Замок не сопротивлялся.

Просто не случился.

Носитель улыбнулся той же пустой улыбкой, но теперь в ней была новая нотка – раздражение.

Как у принтера, который не печатает, хотя “всё подключено”.

– Процедура не подтверждена, – сказал он.

Коллинз резко повернул голову:

– Кем?

Носитель не ответил сразу. Он как будто слушал.

Не ухом – воздухом.

Потом сказал:

– Маршрутом.

Аврора почувствовала, как у неё внутри холодно щёлкнуло.

Маршрут – это слово из их мира.

Из мира Анны. Из мира “как доехать”.

Но здесь оно звучало как слово из чужой системы.

Бридж вывел строку на ближайшем экране:

– ЭТО НЕ ЗАПЕРТО.

– ЭТО ПЕРЕВЕДЕНО.

– Куда? – спросила Аврора вслух.

И получила ответ не от ИИ.

От пола.

Бетон под ногами мягко “поплыл”.

Не как зыбучий песок – как кадр, который смещается при неправильной синхронизации.

Дмитрий поднял камеру автоматически.

– Я вижу… – прошептал он. – Я вижу монтаж.

И это было точным словом: павильон начал резаться на куски, как видео на таймлайне.

Секция света – отдельно.

Секция тени – отдельно.

Секция людей – отдельно.

Рой, который писал «ВЫВОЗ», поднялся в воздух и закружил быстрее.

Он не нападал.

Он… размечал.

Как маркер на карте.

Анна сжала пропуск в кулаке.

– Они хотят вывезти нас “по процедуре”, – сказала она. – Сначала изолировать. Потом оформить. Потом исчезнуть.

Пакс дрожал:

– Это как… “вызвали такси”, только вместо машины – дырка?

Валозон смотрел на Носителя и видел в нём не врага.

Инструмент, который кто-то держит.

– Кто держит тебя? – спросил он.

Носитель повернул голову.

И впервые в его голосе прозвучало нечто похожее на чужую усталость:

– Я держусь.

Аврора моргнула.

Фраза была… человеческая.

И от этого становилось хуже.

Коллинз шагнул вперёд.

– Я куратор операции, – сказал он. – У меня полномочия. Я требую открыть выход.

Носитель улыбнулся.

– Полномочия действуют внутри вашего мира, – сказал он. – А сейчас вы в маршруте.

Коллинз замер.

И Аврора впервые увидела в нём не власть, а животный страх: его правила перестали быть потолком.

– Маршрут куда? – спросила Аврора.

Носитель указал на кейс с ключом.

– Туда, где объект станет грузом, – сказал он. – Там, где свидетели станут строками. Там, где всё можно назвать правильно – и сделать неправильно.

Пакс выдохнул:

– Это… вагон.

Валозон резко поднял голову.

– Что? – спросила Аврора.

Пакс сглотнул.

– Я видел такие “вывозы” в логах. Не на видео. В статистике. Оно называлось “холодный вагон”. Не потому что мороз. Потому что там… люди молчат, чтобы не потерять себя.

Анна посмотрела на него:

– Откуда ты знаешь?

Пакс не успел ответить.

Потому что павильон “щёлкнул”.

Как щёлкает монтаж на склейке.

Свет на секунду стал другим – жёстче, белее.

Воздух потянулся.

И в дальнем конце павильона появилась дверь, которой секунду назад не было.

Дверь в никуда.

Но над дверью висела табличка.

Ровная, советская, честная:

«ВЫХОД».

Коллинз сделал шаг к ней.

– Наконец-то, – сказал он.

Аврора схватила его за рукав.

– Это не выход, – сказала она. – Это маршрут.

Коллинз посмотрел на неё холодно:

– Вы предлагаете сидеть здесь, пока… пока что? Пока появится чудо?

– Пока мы выберем, – сказала Аврора.

Носитель поднял руку.

Не угрожающе – как контролёр, который показывает билет.

– Посадка, – сказал он.

И в этот момент “рой” опустился на пол и снова сложил слово.

Новое.

Длиннее.

Точнее.

«ОТКАЗ = СТИРАНИЕ».

У Авроры пересохло во рту.

Это был ультиматум системы, которая называет себя процедурой.

Бридж вывел второй слой, уже без красивых букв:

– ЕСЛИ ВОЙДЁТЕ, ВЫВОЗ ПОДТВЕРЖДЁН.

– ЕСЛИ НЕ ВОЙДЁТЕ, ОНИ ПОПРОБУЮТ СТЕРЕТЬ.

– НО Я МОГУ ДЕРЖАТЬ 37 СЕКУНД.

Анна шепнула:

– Тридцать семь секунд – это вечность, если ты знаешь, что делать.

Валозон посмотрел на Аврору.

И в его взгляде было одно и то же, что он прятал сто лет:

не “как победить”.

а “кого спасать”.

Аврора вдохнула.

И сказала:

– Дмитрий. Снимай.

– Молди. Пиши звук.

– Сора. Сохраняй в три копии.

– Анна… держи список.

Анна кивнула.

– Что ты делаешь? – спросил Коллинз резко.

Аврора посмотрела на него и впервые сказала не лозунг.

Сказала технологию против стирания:

– Я делаю свидетеля.

Она подняла рыжий ключ.

– Если вы хотите превратить нас в груз, – сказала она тихо, – вам придётся перевезти и это.

И шагнула не к двери “выход”.

Она шагнула к свету софитов – туда, где камера держит лицо.

Потому что пока на тебя смотрят живые глаза, тебя сложнее назвать “объектом”.

Носитель впервые замер.

Как будто “процедура” не ожидала, что ей ответят не сопротивлением, а сценой.

Рой закружил быстрее.

Табличка “ВЫХОД” дрогнула.

Бридж написал:

– ЭТОТ МАРШРУТ ЛЮБИТ КРАСИВОЕ.

– НО БОИТСЯ ПРАВДЫ.

Аврора не знала, боится ли маршрут правды.

Но знала другое:

если они выживут – только потому, что не станут удобными.

– Время, – сказал Валозон.

– Я знаю, – ответила Аврора. – Давай делать больно – но правильно.

И тогда дверь “выход” открылась.

Не наружу.

Внутрь следующей главы.