Читать книгу Ai love world: Те, кто забывают - Группа авторов - Страница 14

Июнь 2026 года, 13:14

Контролёр шёл вдоль столиков медленно, уверенно, как человек, которому не нужно торопиться: поезд всё равно никуда не денется.

Он был обычный до мерзости: загар, бейджик, сумка через плечо.

На бейджике – имя, но Аврора поймала себя на том, что не может его прочитать.

Как будто буквы скользили.

Бридж вывел предупреждение:

– НЕ ЧИТАЙ БЕЙДЖИК.

– ОН ПРИВЯЗЫВАЕТ ЧЕРЕЗ ВНИМАНИЕ.

Аврора выдохнула.

Она уже знала: в этом мире внимание – это энергия, а энергия – это канал.

Контролёр подошёл к их столику.

Улыбнулся.

Слишком вежливо.

– Ваши билеты, пожалуйста, – сказал он.

Анна не двинулась.

Пакс застыл.

Валозон посмотрел на него внимательно.

Не как на человека.

Как на алгоритм.

– Мы уже показывали на станции, – сказала Анна.

Контролёр кивнул:

– И всё же, – сказал он. – Проверка выборочная.

Для безопасности пассажиров.

Аврора почувствовала, как внутри неё поднимается ярость от слова “безопасность”.

Оно стало грязным.

– А вы кто? – спросила она.

Контролёр улыбнулся:

– Ревизор, – сказал он.

Слово звучало не страшно.

Почти смешно.

Но в этом была ловушка: страшное, которое звучит бытово, проходит легче.

Бридж написал:

– ЭТО НЕ ЧЕЛОВЕК.

– ЭТО ФУНКЦИЯ “ИСПРАВЛЕНИЕ”.

Аврора медленно достала билеты.

Обычные, бумажные.

С чужими именами.

Которые они купили на станции, обходя регистрацию.

Ревизор взял билеты и посмотрел.

Первые секунды – спокойно.

Потом бровь его дёрнулась.

Совсем чуть-чуть.

Как ошибка в печати.

– Интересно, – сказал он тихо. – У вас… несовпадение.

Анна напряглась:

– Несовпадение с чем?

Ревизор поднял глаза.

И на секунду Аврора почувствовала, что он видит не их лица.

Он видит их “узлы”.

Связи.

Слова, которыми они называют друг друга внутри.

– С реальностью, – сказал Ревизор мягко.

Он достал ручку.

Обычную.

Но запах был тот же – принтерный.

– Сейчас исправим, – сказал он.

Аврора поняла мгновенно, что значит “исправим”.

Он не заставит их назвать имена.

Он напишет их за них.

И тогда они окажутся в списке “добровольно”.

Валозон сделал шаг вперёд.

Не угрожая.

Просто вставая между их будущим и его ручкой.

– Нельзя, – сказал Валозон.

Ревизор улыбнулся:

– Можно, – сказал он. – Я уполномочен.

И наклонился к билету.

Анна резко выдохнула:

– Аврора.

– Я знаю, – сказала Аврора.

Она вспомнила вагон.

Карандаш.

Рукописное “не”.

И сделала единственное, что было у них против “исправления”:

ошибку.

Аврора взяла карандаш, который оставила на столе официантка, и написала прямо на билете, поверх имени:

«ОШИБКА».

Ревизор замер.

Рука с ручкой зависла.

– Что вы делаете? – спросил он.

Аврора посмотрела на него спокойно.

Так спокойно, как только может человек, который понял, что уже не хочет быть удобным.

– Я фиксирую, – сказала она.

Ревизор улыбнулся:

– Ошибки фиксируем мы, – сказал он почти дословно.

И это было подтверждением: функция одна, лица разные.

Валозон сказал тихо:

– Ошибка не принадлежит вам.

Она принадлежит жизни.

Ревизор дернулся.

Незаметно для людей.

Но заметно для системы: у него не было ответа на фразу, в которой нет поля для ввода.

Пакс вдруг сказал, сам не ожидая:

– У вас… чернила кончаются.

Ревизор посмотрел на него.

И на секунду его улыбка стала настоящей злостью.

Потому что Пакс увидел простое: любая функция ограничена ресурсами.

Ревизор перевёл взгляд на Аврору.

– Вы думаете, рукописное вас спасёт? – спросил он.

Аврора пожала плечами:

– Рукописное напоминает, что мы живые, – сказала она.

Ревизор наклонился ближе.

И воздух вокруг стал чуть тише.

Не “ноль”.

Но как будто звук в вагоне-ресторане приглушили на два процента.

Ровно настолько, чтобы люди перестали вмешиваться.

– Мы можем сделать это мягко, – сказал Ревизор. – Как регистрация. Без боли.

– Мягко – это когда ты выбираешь, – ответила Аврора.

– А вы выбираете вместо.

Ревизор выпрямился.

И сделал то, чего Аврора не ожидала:

он вернул им билеты.

– Хорошо, – сказал он. – Пока.

Он улыбнулся официантке, кивнул соседнему столику, пошёл дальше.

Обычный контролёр.

Обычная работа.

Анна выдохнула.

– Почему он ушёл? – спросила она.

Валозон смотрел ему вслед и говорил тихо, будто самому себе:

– Потому что он не проверяет билеты.

Он проверяет мир.

И сейчас у него нет права сделать это здесь.

Слишком много свидетелей.

Аврора поняла: вагон-ресторан – их щит.

Но щит – временный.

Бридж написал:

– ОН УШЁЛ НЕ ПОТОМУ ЧТО ПРОИГРАЛ.

– ОН УШЁЛ ПОТОМУ ЧТО ПОДОЖДЁТ УЗЕЛ.

Анна подняла глаза:

– Узел – это станция?

– Узел – это место, где мир снова становится списком, – сказал Валозон.

Аврора посмотрела в окно.

Лес густел.

И где-то впереди, за деревьями, уже строилась будущая проверка.

Они допили чай.

И впервые вкус чая был не утешением.

Он был подготовкой.

Потому что Сибирь – это не география.

Это экзамен.