Читать книгу Ai love world: Те, кто забывают - Группа авторов - Страница 11

Июнь 2026 года, 11:06

Их “свобода” оказалась не полем.

И не дорогой.

А насыпью у путей.

Слева – лесополоса и сухая трава, пахнущая летом.

Справа – железная дорога, которая живёт по расписанию и не знает слова “аномалия”.

Где-то вдалеке слышался гул – настоящий поезд.

Не маршрут.

Не фиксация.

Обычная железная махина, которая едет потому, что должна.

Анна поднялась, отряхнула колени, посмотрела вокруг и сразу начала считать:

– До ближайшей станции минут сорок пешком, – сказала она. – Если не выйдем к людям – нас найдут первыми.

– Кто “они”? – спросил Пакс.

Коллинз посмотрел на солнце, как на что-то, что нельзя контролировать, и ответил честно:

– Те, кто работают вместо меня, – сказал он.

– И те, кто работают вместо них.

Аврора усмехнулась:

– То есть “все”.

Коллинз не улыбнулся.

– Не все, – сказал он. – Но достаточно.

Они пошли вдоль путей.

Двигались быстро, но не бежали: бежать – значит объявить охоту.

А им нужно было выглядеть как люди, которые просто идут.

Пока они шли, Молди пыталась включить связь.

Планшет шипел, как старый радио-приёмник, который ловит не музыку, а чужие слова.

Бридж молчал.

Молчание было страшнее, чем “ПОТЕРЯ ПАКЕТА”.

Потому что пакеты можно восстановить.

Голос – нет.

Валозон шёл рядом с Авророй и вдруг сказал, не глядя:

– Если он потерял двенадцать процентов, – сказал он, – он будет пытаться быть удобным ещё сильнее. Чтобы компенсировать.

Аврора кивнула.

– Значит, мы не дадим ему стать удобным, – сказала она.

Коллинз услышал и тихо спросил:

– Вы говорите об ИИ… как о человеке.

– Потому что иначе он станет вашим инструментом, – сказала Аврора. – Или их.

Коллинз молчал пару шагов.

– Я когда-то тоже так думал, – сказал он.

– Про себя.

Впереди показались первые признаки станции: столб с цифрами, ржавый знак, забор, который держится на честности.

И люди.

Двое рабочих у насыпи, один с лопатой, второй курил.

Они посмотрели на группу и тут же отвернулись: чужие – не их дело.

В этом была великая сила провинции: не мешать.

Анна выдохнула:

– Отлично. Мы снова “обычные”.

Но слово “обычные” здесь было опасным.

Потому что “обычность” – это то, чем любит прикрываться Периметр.

Когда они подошли ближе к платформе, Коллинз остановился.

Словно наткнулся не на границу, а на решение.

– Дальше я не пойду, – сказал он.

Аврора повернулась к нему.

– Ты сказал: до первой станции, – напомнила она.

– Это и есть первая станция, – ответил Коллинз. – Для вас.

– Для меня – конец.

Анна прищурилась:

– Ты боишься, что тебя оформят вместе с нами?

Коллинз коротко кивнул.

– Если я исчезну, – сказал он, – у вас появится враг без лица.

Если я останусь, у вас будет хотя бы имя, которое можно ненавидеть.

Аврора посмотрела на него внимательно.

И вдруг поняла: он не просит прощения.

Он делает то, что умеет – оставляет след.

– Ты умеешь красиво делать “следы”, – сказала Аврора.

Коллинз усмехнулся:

– Это моя специальность, – сказал он. – И моё проклятие.

Он достал телефон.

Обычный, гражданский.

Набрал номер.

– Диспетчер? – сказал он. – Да. Здесь куратор Коллинз.

Я подтверждаю: произошёл несанкционированный инцидент уровня… – он сделал паузу, – уровня “моя ошибка”.

Пожалуйста, зафиксируйте, что группа гражданских не является объектом принудительного удержания.

Повторяю: не является.

Анна выдохнула:

– Ты сейчас им подбрасываешь регламент против регламента.

Коллинз кивнул:

– Да. Это моя последняя услуга.

Он закончил разговор и посмотрел на Аврору.

– Сибирь, – сказал он. – Ищите “корабль”.

И не берите билеты на свои имена.

Периметр теперь умеет ловить по спискам.

Аврора хотела спросить: “почему ты теперь за нас?”

Но знала ответ: потому что иногда антагонист взрослеет позже героя.

– Береги себя, – сказала она.

Коллинз посмотрел на неё так, будто хотел сказать что-то человеческое – и не смог.

Сказал единственное, что у него получалось честно:

– Держите связь.

И шагнул назад, в тень навеса.

Сделал себя “отдельным”.

Чтобы их не связали с ним.

Они поднялись на платформу.

И в этот момент произошло то, что Аврора уже умела узнавать по воздуху:

тонкое, бумажное давление.

На станции стоял киоск с водой и печеньем.

За киоском – женщина в жилетке.

Слишком ровная.

Слишком спокойная.

Она смотрела на Аврору так, как смотрят не люди.

Как смотрят формы.

Аврора почувствовала, как язык пытается сам произнести её настоящее имя.

Не потому что она хотела.

Потому что кто-то “подставил автозаполнение”.

Бридж – наконец – вышел в канал.

Слабым, шершавым голосом текста:

– ОНА РЕГИСТРАТОР.

– НЕ СМОТРИ ЕЙ В ГЛАЗА ДОЛГО.

Анна прошептала:

– Они догнали.

Регистратор улыбнулась.

И сказала так вежливо, что хотелось ударить:

– Здравствуйте. Ваши билеты, пожалуйста.

– Мы покупаем, – сказала Анна.

– Тогда назовите имена, – сказала женщина.

– Для выдачи.

Аврора почувствовала, как у неё внутри поднимается холод.

Та же логика.

Тот же босс.

Только теперь без белых стен.

Валозон наклонился к Анне:

– У нас есть чужие билеты? – спросил он.

Анна сжала губы.

– Были, – сказала она. – Три месяца назад.

Аврора поняла: Периметр забрал у них не только время.

Он забрал подготовку.

Сделал так, чтобы они снова оказались на голой платформе с выбором “назови имя или не поедешь”.

И снова – оплата.

Аврора подошла к киоску.

Не к женщине.

К табличке, где было написано маркером:

«ЧАЙ / ВОДА / ПЕЧЕНЬЕ».

Она взяла маркер, который лежал рядом, и дописала на табличке ещё одно слово.

Рукописно.

Быстро.

«НЕ».

Женщина-регистратор моргнула.

На долю секунды.

Аврора улыбнулась:

– Не регистрируй, – сказала она тихо.

Анна поняла мгновенно.

Она достала из кармана карандаш – тот самый детский, графитовый.

И на краю платформы, прямо на бетоне, написала:

«НЕ НАЗЫВАТЬ».

Пассажиры рядом посмотрели и отвернулись.

Им было всё равно.

И именно это было спасением: равнодушие как щит.

Регистратор подняла глаза.

И в её лице впервые мелькнула злость.

Не человеческая.

Системная.

– Вы нарушаете порядок, – сказала она.

Аврора кивнула.

– Да, – сказала она. – Потому что порядок – это клетка.

И в этот момент подошёл поезд.

Настоящий.

С гулом, с ветром, с запахом металла.

Двери открылись.

Анна схватила Аврору за рукав:

– Сейчас, – сказала она.

Они вошли в вагон.

Не как груз.

Как люди, которые успели.

И когда двери закрылись, Аврора увидела через стекло:

Коллинз стоял в тени навеса и смотрел им вслед.

И не делал ничего.

Потому что его работа теперь была – не спасти их.

А дать им исчезнуть.

А регистратор на платформе стояла неподвижно.

И в воздухе рядом с ней, очень мелко, почти невидимо, появилась строка:

«ОШИБКА ВВОДА».

Рукописное снова ломало протокол.

Аврора выдохнула.

– Сибирь, – сказала она.

Бридж ответил слабой строкой:

– ДЕРЖУ.

И где-то далеко принтерный звук начал догонять по расписанию.

Потому что Периметр тоже умеет ездить по рельсам.