Читать книгу Я – королева Кристина. Запутанные в веках. Тайны любви - - Страница 10

Когда гонец принес нам весть о смерти короля Кристиана I, мы уже обжились на острове Фюн, в Нюборге.

С Нюборгским замком у меня связано много воспоминаний, радостных и печальных. Это было наше любимое место, где мы с Хансом провели много времени.

Все помещения старого замка отремонтировали. На первом этаже располагался зал с невысоким потолком, рядом – кухня и подвал; на втором этаже – другие залы и гардеробная рядом с нашими покоями. Мебель изготовили по эскизам, разработанным лично Хансом, из дуба, кедра и ароматического дерева, равно как и длинные столы. Закупили новые гобелены из Франции и Германии; приобрели серебряную посуду для благородных приемов.

В первые месяцы в Нюборге я занималась обустройством жилища. Моей главной обязанностью, как хозяйки дома, стал учет всех припасов и расчет продуктов на год. В прохладных подземельях замка складировались свежие овощи, зерно для выпечки и для пивоварения. Здесь висела сушеная свинина. Бочонки с соленой сельдью стояли бок о бок. Бочки с вином и солониной, связки лука, мешки картошки – все это нуждалось в правильном хранении и в постоянном пополнении запасов.

Изобилие пищи привлекало в замок полчища огромных крыс, которые бегали под ногами и попискивали, когда им наступали на хвост. Не спасали даже специально разведенные кошки, так что грызуны, переносящие чуму, обитали во множестве.

В первый месяц у меня состоялся неприятный разговор с нашим поваром Огюстом. Как говорила моя матушка: «Не придумал бог воров, бог придумал поваров».

– Огюст, почему к обеду подали омерзительные вареные бобы? Говядина была жесткой и невкусной. Что за отвратительное масло, которым вы заправили всю нашу пищу?

Повар открыл рот, собираясь что-то сказать, но что на это скажешь?

– Почему не подали мой любимый десерт: сушеные фрукты и мед? Куда делись запасы сухофруктов?

– Госпожа Кристина, я весь дрожу до кончиков моих усов. В погребе изрядно похозяйничали крысы, – кося своими глазами по сторонам, залепетал повар. – В бочку с оливковым маслом упала мышь и утонула. Я не посмел подать оскверненный продукт к вашему столу. Пришлось заменить на льняное масло. Телятину не успели доставить вовремя, пришлось готовить из говядины.

– Хватит! – рассердилась я. – Здесь вам не кабак. Итак, либо вы замолчите и наведете порядок, либо уйдете!

На трясущихся ногах Огюст помчался в погреб, пиная попадающихся под ноги мышей. Досталось даже рыжему коту, который с жалобным мяуканьем полетел по длинному коридору.

Прибежав в погреб, повар первым делом припал к бочке с королевским вином. Жадно хлебая большими глотками, он старался запить свое ужасное невезение и окончание сладкой жизни. Теперь у него появилась строгая госпожа, которая не даст ему больше поживиться. Выпив еще кружку и закрыв глаза, он вспомнил прекрасные старые времена, когда замок пустовал, и королевская семья здесь бывала только наездами.

Особое мое беспокойство вызывала вездесущая грязь. Замок просто утопал в грязи, словно это была улица. Я ввела правило: подметание полов в королевских покоях обязательно каждый день. В остальных помещениях это случалось редко.

Слуги спали на полу всей семьей, на тюфяках с сеном или соломой. Солома привлекала насекомых, и все бесконечно чесались от их укусов. Для королевского сна предназначалась деревянная кровать с перьевой или шерстяной периной, в которой тоже заводились паразиты.

Быть чистым и хорошо пахнущим – привилегия членов королевской семьи. Чистая вода в замке – большая редкость. Никто не мыл руки после туалета, грязных работ, после ухода за животными. А уж позволить себе роскошь – принимать ванну раз в месяц или даже реже – никто и подумать не мог, кроме меня. Я заботилась о купании и детей, и мужа, и себя.

Отхожее место устроили в небольшой специальной комнате, пристроив ее к стене замка на достаточной высоте от земли. Еще одна роскошь нашего замка, потому что комната обеспечивала уединение. Пол выступал за основную стену замка, благодаря чему все сбрасывалось в ров, не касаясь каменной кладки. Наверху проделали небольшую щель для проветривания и попадания дневного света. Внутри соорудили высокую ступень с дырой, куда можно присесть и опорожниться. А подтирались, как и все, листьями салата.

Слуги пользовались замковым рвом с проточной водой. Это мало спасало, в летнее время вокруг замка стояла невыносимая вонь.

Зимой в замке отапливался только первый этаж, где был камин из камня. Тепло от него распространялось лишь на несколько метров. Дальние углы зала согревали железными корзинами с раскаленными углями, дававшими лишь скудное тепло. Такие корзины ставили на ночь в комнату Ханса, мою и детскую.

Я занималась хозяйственными делами, и время пролетело быстро. На последних двух месяцах я не выходила из замка из-за боязни, как бы чего ни случилось. А чтобы я не сошла с ума от скуки, меня развлекали чтением Писания. Хорошо, что в нем хватало будоражащих сюжетов о любви и пороках, войнах и предательствах. Фрейлины, по приказу королевы-матери, пели молитвы подле меня утром и вечером. Мессы я посещала в придомовой церкви. Дни тянулись монотонной чередой. Этот период затворничества я посвятила служению Богу и молитвам. Молитвам о Хансе, взошедшем на престол, о даровании ему праведной жизни, избавлении нас от всякого прельщения, злаго обстояния и власти антихристовой.

1 июля 1481 года родился наш третий ребенок – Кристиан II Датский, которому было предначертано стать королем по праву рождения.

Малыш родился крепким и здоровым. Милый карапуз унаследовал мой огненно-рыжий цвет волос и глубину карих глаз Ханса. Его сразу же стали звать «огонь огненный» за неспокойный характер и излишнюю требовательность. Словом, вся его натура проявилась еще в младенчестве.

В Нюборгском замке малыш Кристиан едва не погиб. Ханс, чтобы развлечь меня, подарил мне ручную обезьяну. Вполне мирная обезьянка, немного озорная, но она забавляла меня, как некая диковинка. Я и подумать не могла, какой страшный сюрприз приготовило нам это четвероногое.

Однажды сумасбродное животное играючи вытащило малыша Кристиана из кроватки и утащило на замковую крышу. Эта тварь скакала с ним по крыше, словно с тряпичной куклой. Его ручки, ножки болтались в разные стороны, маленькая головка билась по черепице. Мой малыш сначала тихонько плакал, а потом стал рыдать навзрыд. Кровь так приливала ему в голову, что он стал пунцовый, а потом посинел от натуги. Обезьяна не успокаивалась и галопировала, как бешеная, по крыше, норовя в любую секунду спрыгнуть вместе с Кристианом. Я стояла внизу и могла только безостановочно молиться, беззвучно шевеля губами: «Господи, Дева Мария и все Пресвятые, спасите его!»

Так Господь испытывал мою веру. Я искренне надеялась на чудо, которое посильно только Всевышнему. Бог всегда с нами, слышит все наши молитвы и отвечает на них, если они во благо не только нам, но и другим.

Наконец, зверюга успокоилась и села, точно с усмешкой поглядывая на людей. Через несколько часов обезьянку лакомством сманили вниз. Слава Богу, Кристиан остался жив и отделался ушибами головы и несколькими глубокими царапинами. Провидение Господне оставило его жить, ибо на все воля божья.

Бог сказал: «И сыны твои будут научены Господом, и великий мир будет у детей твоих». Я смотрела на своего спасенного маленького сына и безустанно благодарила Господа за проявленное чудо.

Ханс без сожаления отдал обезьяну на растерзание цепным медведям, охранявшим замок.

Боже, насколько же животная природа сильна в зве́рях: ни домашнее воспитание, ни ласка не убирают хищнических инстинктов. Я размышляла: инстинкты у людей слабее, чем у животных, или мы просто лучше контролируем их? Инстинкты животных куда проще наших желаний. Но иногда кажется, что инстинкты и желание суть одно. Желание отомстить – древний инстинкт, дающий возможность держать в узде врагов своих, чтобы они впредь не причиняли нам зла.