Читать книгу Я – королева Кристина. Запутанные в веках. Тайны любви - - Страница 15

Через два дня Фридрих сказал, что пришло время отправляться в Вормс. Там меня ждет важное событие.

– Князь-епископ Вормского собора Иоганн фон Дальберг – мой хороший друг. Дальберг открыл первую кафедру греческого языка в Гейдельбергском университете. Возглавил кафедру его друг Рудольфус Агрикола. Вы же помните, как я был увлечен изучением греческого языка и иврита. Я учился у Агриколы. Это был замечательный, тонко чувствующий учитель. Талантливый музыкант, писал стихи на латыни и слыл большим знатоком иврита.

Фридрих тяжко вздохнул.

– К несчастью, год назад он покинул нас. Дальберг поехал послом к папе Иннокентию VIII в Рим. В сопровождавшие он взял Агриколу, который тяжело заболел во время их путешествия и вскоре умер после их возвращения в Гейдельберг. Смерть моего учителя еще больше сблизила меня с Дальбергом. Епископ поддерживает идеи ордена Розы и Креста, хотя и не является его членом. Лучшего места для проведения церемонии без привлечения лишнего внимания, чем Вормский собор, не найти.

– Что за церемония?

– Невероятно прекрасная церемония! Вы там – главная!

Я задумалась, какую насыщенную, полную тайн жизнь ведет мой брат. Мое время целиком отдано служению Господу и моей семье. Но Господь указывает мне через брата, чтобы я не останавливалась и продолжала начатое дело: очищать Церковь от скверны и божьей милостью заботиться о духовном образовании вверенного мне народа.

Фридрих тихо подошел ко мне и снял с головы обруч в драгоценных камнях. Потом нежно провел рукой по моим рассыпавшимся волосам.

– Вы словно дева Лореляй из легенды, с дивными огненно-золотыми локонами и голубыми глазами. Такая прекрасная и опасная для мужчин.

Я немного растерялась от сравнения, сама об этом иногда думала.

– Прошу, – он придвинул ко мне резное кресло с мягкой бархатной подушкой на сиденье. – Помните «Песнь о Нибелунгах», которую нам запрещал читать Нестер? Я ее тайно добыл и прочитал, – улыбнулся Фридрих. – Завтра мы отправляемся в путь и посетим место встречи соперничающих королев Брюнхильды и Кримхильды. Там решался спор: кто из их мужей, Зигфрид или Гюнтер, имеет более высокий ранг, а значит, кто из дам может войти в Вормский собор первой. Мы войдем в собор одновременно, вопрос первенства у нас не стоит. – В его карих глазах засверкали золотые искорки, а губы тронула ироничная улыбка, вызвав у глаз намечающиеся лучи морщинок.

– Расскажи эту легенду, Фридрих. Ты утаил ее от меня! – слегка капризно потребовала я. – Уже заинтриговал, так что рассказывай.

Фридрих сидел в глубине комнаты и слегка улыбался, держа паузу, как умел только он. От его пристального изучающего взгляда, который я чувствовала всей кожей, замирало сердце.

«Кристина, девочка моя, какая же ты красивая».

Тишину оборвал завораживающий бархатный голос, от которого у меня мурашки побежали по коже.

– Легенда минувших дней говорит, что в городе Вормс жила девушка необыкновенной красоты – Кримхильда.

Все рыцари мечтали о ней. У короля Нидерландов, Зигмунда, был сын Зигфрид, смелый и прекрасный молодой воин. Прослышав о дивной красоте Кримхильды, Зигфрид вознамерился добиться ее руки и отправился в далекий путь, взяв с собой двенадцать воинов.

Когда чужеземцы появились в Вормсе, король Тронье, Хаген, сразу узнал прославленного Зигфрида, который в честном поединке завоевал клад карликов Нибелунгов18[1], меч Бальмунг и плащ-невидимку. В этом проклятом кладе Нибелунгов хранилось магическое кольцо, которое было способно не только умножать богатство и приносить удачу, но и несло гибель его обладателю, одновременно сделав рыцаря неуязвимым. Зигфрид убил страшного дракона Фафнира, омылся в его крови и ороговел так, что никакое оружие его не брало. Нибелунги стали вассалами Зигфрида.

Брат Кримхильды, бургундский король Гунтер, с почетом принял прославленного героя. Зигфрид сразу предложил Гунтеру поединок в заклад на владения. Король Хаген успокоил пылкого воина ласковыми словами, и Зигфрид, опасаясь лишиться Кримхильды, принял приглашение погостить в Вормсе.

Год прошел в турнирах и состязаниях: Зигфрид неизменно брал верх, однако ему так и не удалось увидеться с Кримхильдой. Внезапно саксы и датчане объявили войну королю Гунтеру. Гунтер попросил помощи Зигфрида. Герой обещал отразить угрозу со своими двенадцатью вассалами. В помощь попросил лишь дружину бойцов из Тронье. Саксы и датчане получили сокрушительный отпор.

Гунтер мечтал взять в жены королеву Исландии – Брюнхильду. Зигфрид решил помочь Гунтеру взамен на руку Кримхильды. Когда Гунтер прибыл свататься в Исландию, Брюнхильда сразу выделила среди всех рыцарей доблестного Зигфрида. Но тот сказал, что он всего лишь вассал бургундского короля Гунтера.

Брюнхильда согласилась выйти замуж за Гунтера, если он пройдет испытания. По уговору вместо Гунтера все испытания проходил Зигфрид, что и помогло бургундцу жениться на Брюнхильде. Когда воины с торжеством вернулись в Вормс, Зигфрид напомнил Гунтеру об их договоре: две свадьбы сыграли в один день. Зигфрид вернулся с молодой женой в Нидерланды, где его с ликованием встретили вассалы и родня.

Брюнхильда часто задавалась вопросом: отчего золовка так гордится, ведь в мужья ей достался хоть и знатный, но вассал? Королева стала просить Гунтера пригласить Зигфрида с супругой в гости. Зигфрид с радостью принял приглашение. В празднествах и забавах пролетели десять дней, а на одиннадцатый королевы затеяли спор о том, в чьем муже больше доблести.

Сначала Кримхильда сказала, что Зигфрид без труда мог бы овладеть королевством Гунтера. Брюнхильда возразила: Зигфрид – всего лишь слуга ее мужа. Кримхильда пришла в ярость, и, чтобы доказать, что ее муж главнее, она сказала, что первой войдет в собор.

У врат Вормского собора Брюнхильда надменно приказала уступить ей дорогу: жена вассала не должна перечить своей Госпоже. Тогда Кримхильда предъявила пояс и кольцо из клада Нибелунгов, подаренные ей Зигфридом в качестве свадебного подарка. Так Брюнхильда узнала, что испытания проходил не Гунтер. Она пришла в ярость и решила погубить Зигфрида.

Брюнхильда уговаривала Гунтера отомстить Зигфриду. После долгих колебаний Гунтер согласился. Супруги пошли на хитрость, чтобы выведать секрет несокрушимости Зигфрида: в Вормс подослали гонцов с известием, что на бургундов вновь идут войной саксы и датчане. Разъяренный Зигфрид отправился на бой с изменниками.

А к Кримхильде явился хитрый король Хаген и просил открыть уязвимое место на теле Зигфрида, чтобы он мог прикрывать его в бою. Любящая жена доверилась Хагену и выдала секрет мужа: когда Зигфрид купался в крови дракона, на спину ему упал липовый лист – там и располагалось то самое место. Хаген попросил нашить крохотный крестик на кафтан Зигфрида – якобы для того, чтобы знать, где особенно Зигфриду нужна защита во время боя.

После боя объявили, что датчане с саксами позорно отступили, и Гунтер предложил Зигфриду поохотиться. Когда усталый Зигфрид склонился над родником, чтобы напиться, Хаген нанес ему предательский удар в спину. Мертвого воина положили к порогу Кримхильды. Кримхильда не сомневалась, что месть свершил Хаген по наущению Брюнхильды и с согласия Гунтера.

Король Хаген осуществил свой давний замысел: отобрал у вдовы клад Нибелунгов. С согласия бургундских королей, братьев Кримхильды, Хаген утопил несметные сокровища в Рейне. Все четверо дали клятву не открывать, где таится клад, пока жив хоть один из них.

Через тринадцать лет к Кримхильде посватался маркграф Рюдегер. Чтобы склонить Кримхильду к браку, Рюдегер дал обет защищать ее от всех врагов. Вдова, помышлявшая только о мести, согласилась. Прошло еще тринадцать лет. Кримхильда попросила мужа пригласить в гости братьев, чтобы люди не называли ее безродной. С братьями приехал ее заклятый враг, король Хаген, вместе с войском из девяти сотен витязей-нибелунгов и девяти тысяч слуг. Вещие девы-русалки предупредили Хагена, что все они погибнут в чужом краю.

Дорогих гостей ждали с нетерпением. Особенно людям хотелось поглядеть на того, кто убил великого героя Зигфрида. Кримхильда тоже ждала, когда пробьет час ее мести.

Коварная Кримхильда вместо пира потребовала от мужа голову короля Хагена. Началась битва. Нибелунги перебили семь тысяч подданных Рюдегера. Когда в кровавое побоище бросились датчане с саксами, нибелунги перебили и их.

Рюдегер попробовал прекратить сражение, но Кримхильда потребовала, чтобы Рюдегер исполнил данный ей обет. Тщетно несчастный маркграф умолял не губить его душу. В этом последнем сражении пали все нибелунги, а у бургундов в живых осталось только двое – Гунтер и Хаген. Их взяли в плен и бросили в темницу.

Кримхильда пришла в темницу к Хагену с требованием вернуть клад. Хаген ответил на это, что поклялся не раскрывать тайну, пока жив хоть один из бургундских королей. Кримхильда приказала убить Гунтера и принесла Хагену отрубленную голову.

Для владетеля Тронье наступил миг торжества: он объявил «ведьме», что теперь клад не достанется ей никогда. Кримхильда собственноручно отрубила Хагену голову. Кримхильду же сразил мечом старик Хильдебранд, пришедший в негодование от убийства храбрейшего из воинов. Всем владельцам обладание магическим кольцом стоило жизни.

Фридрих замолчал и покачал головой, то ли размышляя, то ли припоминая что-то.

– Что здесь правда, а что выдумка, остается только гадать, – наконец, он улыбнулся и поглядел на меня, словно сравнивая с кем-то. Кольцо навек утеряно, но собор обладает исключительной духовной силой.

– Легенды Рейна притягивали меня с детства. Они трогают потаенные струны моей души.

«Ах, Фридрих, ясны как день твои уловки, – подумалось мне. – Ты выбрал место подальше, чтобы побыть подольше со мной. Ну так тому и быть, брат!»

– Это наш собор, – добавил Фридрих. – На центральном нефе Вы увидите окно-розу, тайный знак розенкрейцеров. Чтобы вмонтировать вставку окно-розу, епископ Дальберг реконструировал западный хор собора.

– Так вот для чего ты просил меня, чтобы в Нидаросском соборе появилось окно-роза. Епископ Иварссон имеет какое-то отношение к ордену розенкрейцеров?

– Охо-хо-хо! Ну Вы рассмешили меня, сестра! – отирая пот со лба, громко расхохотался Фридрих, словно вернулся в наше детство.

Потом, немного отдышавшись, продолжил:

– Иварссон, старый толстый бурундук, набивающий свои щеки золотом. Вспомните, как он выторговал у Ханса право чеканить свои собственные монеты. Таким недалеким людям не дано прикоснуться к истине. В соборе есть преданный нам слуга, но епископу знать об этом не обязательно.

Брат подмигнул мне и снова схватился за бока, сотрясаясь от смеха. Фридрих смеялся так заразительно, что мне тоже стало весело. С братом я чувствовала себя счастливой и спокойной, словно мы давно уже перемешались нашими жизнями.

Утром мы отправились в дорогу и к концу недели прибыли в Вормс. Остановились в епископской резиденции Дальберга, которую он нам любезно предоставил. Его самого не было в Вормсе. Епископ, как тайный советник Филиппа, курфюрста Палатинского, находился в поездке по его поручению.

Славно отобедавши, я и Фридрих уединились в пурпурной зале. Я села в кресло, а Фридрих разлегся у моих ног на мягкой шкуре кабана.

– Сегодня на закате состоится тайный обряд посвящения двенадцати рыцарей в служение Вам. Они приняли обет безбрачия и готовы выполнять любые Ваши поручения. Отныне Вы станете их Госпожой навек.

– Почему двенадцать рыцарей?

– Ответ прост. По числу рыцарей Круглого стола. Круглый стол19[1], на котором появился святой Грааль20[2], сначала хранимый рыцарями Грааля, затем рыцарями-тамплиерами и сейчас утерянный.

Наступили сумерки. Я, Фридрих и рыцари собрались в Вормском соборе. Двери были надежно закрыты. Ни одной живой души не было в храме, кроме нас.

Фридрих вновь и вновь восхищался сестрой, отдавая должное ее красоте и изяществу. Одетая в синее бархатное платье, расшитое золотыми нитями и украшенное крупным белым жемчугом, она являла собой ослепительный образ чистоты и грации. Ее лицо светилось внутренним светом, глаза под бахромой длинных ресниц сияли так ярко, что затмевали даже сияние изумительных сапфиров на шее и в ушах. Сапфиров, которые он подарил накануне. Перед такой Госпожой не ущербно на коленях стоять.

В обряде принимали участие двенадцать рыцарей. Среди них выделялся статный белокурый воин с немного надменным взглядом. На вид около двадцати пяти – -двадцати семи лет. Рыцарь был правильно сложен: высокий, с широкими плечами, красивой спиной и узкими бедрами; высокий лоб и прямой нос подтверждали в нем благородную кровь. У него была светлая кожа, свежий румянец играл на щеках, брови практически ровные. Густые золотисто-пшеничного цвета волосы небрежно лежали на голове. Волевой подбородок выступал вперед, ярко-голубые глаза пленяли. Идеальная осанка выдавала в нем искусного воина. Выглядел он строго и сосредоточенно.

Я подошла к Фридриху и произнесла шепотом:

– Кто этот белокурый рыцарь рядом с рыжеволосым?

– Благородный немецкий дворянин, граф Отто фон Порсфельд. По правую руку от него, с рыжими кудрями, барон Бертрам фон Дитрихштейн, по прозвищу Рыжий пес. В нем течет кровь крестоносцев Тевтонского ордена21[1]. А по левую – граф Ансельм Хаванген из Швабии, отважный молодой человек, но дерзновенный.

Рассмотрев получше графа Порсфельда, я узнала рыцаря, стоявшего рядом с братом на коронации в Копенгагенском соборе.

Началась церемония. По знаку Фридриха я встала внутрь магического круга, очерченного ритуальным мечом. В границах обведенного пространства зажгли свечи. Я рассыпала золотые монеты как символ божественного промысла, бессмертия и мистического знания. Подобно пентаклю, я являлась звездой, заключенной в великую окружность жизни. Создалось сакральное пространство, и начался отсчет священного времени. У меня возникло ощущение, что «мир остановился».

Двенадцать рыцарей преклонили предо мной колено и склонили свои мечи к моим ногам. Началась церемония принесения рыцарской клятвы верности своей Госпоже.

Гулко и отчетливо звучал голос Фридриха, проводившего эту церемонию. Каждому рыцарю было сказано: «…ты вверяешься в руки Госпожи, чтобы стать ее человеком в любом деле…»

Затем рыцарь произносил клятву: «Я клянусь в моей верности быть преданным с этого мгновения Госпоже и хранить ей перед всеми и полностью свое почтение по совести и без обмана. Сражаться за свою Госпожу против всех мужчин и женщин. Не причинять вреда своей Госпоже, не покушаться ни на ее жизнь, ни на ее честь, ни на ее семейство, ни на ее имущество. Отныне и до последнего вдоха мой меч будет служить Госпоже!

Если я нарушу эту торжественную клятву, пусть меня сурово покарает Господь!»

После клятвы Фридрих наносил символический удар ритуальным мечом по затылку рыцаря, поднимал его с колен, и рыцарь целовал край подола моего платья.

Потом Фридрих обратился ко мне:

– Отныне забудьте обо всем сказанном здесь и выполняйте свое предназначение быть Преданной Отцу Небесному! Впереди много трудных дней. Пусть путь Ваш будет легок и благословен!

Этот обряд мистическим образом закрыл меня от всех и всего. Отныне и навек эти двенадцать рыцарей соединены со мной священными узами и преданы мне во всех моих делах.

Ночью мне приснился сон. Ко мне явился ангел и заповедовал жить в миру, и именно так прославлять Имя Господне. Не сходить с пути очищения Церкви от скверны, велел помогать сирым и убогим, оказывать покровительство храмам и монастырям.

– Христос желает нашего очищения, чтобы у нас не было сокровенного греха, чтобы мы не носили в себе яд, который разъедает дух, – сказав это, ангел набросил на меня тончайшее покрывало и исчез.

Сон был как явь. Я проснулась в радостном волнении, что Бог меня благословил! Я решила отказаться от всех пусть и невинных, но бесполезных светских развлечений и постараться углубить свою молитвенную жизнь и больше совершать дел милосердия.

На утренней мессе я воздала благодарение Отцу Небесному и раздала милостыню обездоленным, калекам, монахам, всем, кто явился на утреннюю службу в Вормский собор. Пожертвовала монастырю при храме пятьдесят рейнских гульденов годовых для служения непрекращающейся мессы во Славу Господа.