Читать книгу Способность жить - - Страница 13

В полном смятении, я накручивал круги, пытаясь сообразить, что нам делать дальше. Мне не верилось, что Уилл мог так запросто бросить нас, сбежав посреди ночи. Должно быть какое-то объяснение его побегу.

Надо успокоиться. Я присел на диван, где так недавно пускал слюни, видя седьмой сон и устало взглянул на гида.

– ¿Estás seguro de que revisaste todo114[1]?

– Sí, eso es todo. varias veces115[1] – ответил гид, не поднимая голову.

Он сидел за кухонным столом, погруженный в свои мрачные мысли, похлебывая чай. Казавшийся мне неотъемлемый оптимизм гида – испарился, оставив лишь жалкую горстку пепла. Всегда больно смотреть на грустного человека, который практически всегда по жизни пытается сохранять позитивный настрой, нежели на того, кто каждодневно остается угрюмым.

– Tenemos que pensar en ello116[1].

Значит так, думал я, сейчас десять минут шести утра, в восемь нас ждет человек, который отправит нас к Андам. Но без Уилла поездка срывается. Ситуация и впрямь щекотлива. Необходимо восстановить хронологическую цепочку последних событий: мы легли спать примерно без двадцати час ночи, в пять утра меня будит гид и сообщает, что Уилл пропал. Я явно что-то упускаю.

Ничего в поведении моего нового друга не наводило на мысль, что он собирается бежать. Когда он ушел? Как только я заснул? Дождался подходящего момента и дал по газам, как говорится. Струсил совершить опасную поездку в горы и тихо ушел, подумал я, это самое логичное объяснение, пока что. Может, испугался, что братья гида действительно захотят его убить ночью. Порой Уилл и правда вел себя как параноик, но не до такой же степени, чтобы ночью убегать из дома в неизвестном направлении.

Внезапно, я стал очень зол на горе дезертира. Кем надо быть, чтобы, никого не предупредив, покинуть тех людей, которые дали ему пищу и крышу над головой, тем самым разрушив их планы? Так не поступают. Кажется, я упоминал, что Уилл показался мне человеком, имеющим довольно бунтарский и строптивый характер, в котором хорошо угадывался классический ущемленный эгоизм, однако, даже для него это выходило за всевозможные границы дозволенного.

Знаете, мне надоело бегать за ним. Довольно. Сама судьба будто бы против моей поездки. Я не собираюсь целыми сутками выслеживать больного параноика эгоиста, уговаривая его отправиться со мной на горы.

– El viaje se cancela. Este es el final117[1].

Гид удивленно взглянул на меня, поверх своей кружки:

– ¿Por qué?

Я вскочил с дивана, настолько быстро, что у меня потемнело в глазах:

– ¿Crees que es normal? Huyó como el último cobarde, habiendo arruinado todos nuestros planes. ¿Y ahora tenemos que buscarlo de nuevo, corriendo por el pueblo118[1]? – я указал на спальное место Уилла.

Гид не без интереса посмотрел на указанное мною место, чуть приподнимаясь со стула:

– Escucha, no se llevó toda la mochila119[1].

Резко крутанувшись на сто восемьдесят градусов, я посмотрел на сдвинутые кресла. В углу лежал чуть затасканный рюкзак Уилла. Меня инстинктивно потянуло к нему. Быстрым шагом подойдя к находке, я удручено осмотрел ее. За моей спиной стоял гид, который рассматривал спальное место сбежавшего туриста.

– Vide, – сказал он, потянувшись вперед.

Внимательно следя за его действиями, я увидел, как гид ухватился пальцами за угол листа, выглядывающего из-под подушки.

– ¿Qué es esto? – спросил я, пока мой приятель раскрывал сложенный пополам лист бумаги.

– Mensaje, – ответил он, растерянным взглядом уставившись на записку. – Aquí en inglés120[1].

Я забрал у него лист, направляя его к окну. Гид чуть ли не подпрыгивая, выглядывал через мое плечо.

Привет, Маркус! Мне пришлось ненадолго отойти.

Нужно закончить кое-какие дела. Надеюсь, что успею к восьми утра.

Уилл

– ¿Qué dice121[1]? – не унимался гид.

Мне пришлось несколько раз перечитать эту лаконичную записку, оставленную Уиллом, чтобы свыкнуться с реальностью.

– ¿Qué dice? – уже повысив голос, повторил свой вопрос гид.

Устало опустив руку с листом, я посмотрел в окно, через которое уже можно было угадать первые лучи солнца, неторопливо наполнявшие жизнью новый день.

– Вот же идиот.