Читать книгу Самая долгая ночь. Часть 2 - - Страница 14

Не знаю, что при обычных обстоятельствах злило бы сильнее: то, что военные, зная о надвигающейся волне критично зараженных, просто кинули нас, или то, что к этому могли приложить руку другие люди.

Сейчас могу лишь тяжело дышать, прижимаясь спиной к холодной стене, пока боль в ушибленном боку возвращается пульсирующими волнами после снижения адреналина.

Больно. Отрезвляюще больно – как жирная точка в незабываемом покое, который окутал меня после того, как я упала в реку и почти погибла. Смогу ли я однажды избавиться от ощущения долгожданной свободы, где нет ни мучений, ни страха, ни переживаний, ни отчаяния – ничего, что охватывает сразу после пробуждения?

Сдавленно выдохнув, отхожу от стены и возвращаюсь в вентиляцию, когда за дверью вновь раздается рычание и грохот.

Не пытаюсь анализировать, как нас находят в огромном здании почты. Нет ни сил, ни желания думать об этом. Лишь бы все поскорее закончилось – и неважно, каким образом.

Чем дальше я ползу по вентиляции, тем слабее чувствую связь с реальностью.

Будто меня здесь нет. Ни меня, ни моего тела. Я смотрю на этот кошмар со стороны – я наблюдатель, а не герой истории.

Я не та, кто хочет продолжать.

Каждое движение вызывает тошноту, каждый вдох в тесном душном пространстве дается с трудом. Отчасти, на малую долю процента, я надеюсь, что в конце этого бесконечного пути мы столкнемся с тем, что станет финалом нашей истории.

Эгоистично? Возможно.

Но мне плевать. Я все еще плаваю на дне той реки и не могу найти силы вернуться.

Мы спускаемся в новое помещение – особо не присматриваюсь к обстановке, лишь замечаю стол с кучей бумаг и подхожу ближе, чтобы найти обезболивающее в одном из ящиков, пока остальные обсуждают что-то там про телефоны.

Лиам упоминает, что сотовый Аарона до сих пор у меня. Но я не вслушиваюсь в разговор и не реагирую, когда все смотрят в мою сторону. Так и продолжаю искать таблетки – но нахожу только аспирин.

Нет, он не поможет. Чтоб его!

Я крепко сжимаю бутылек в руке, но внезапно до меня доносится голос Аарона:

– Кто из вас чипирован?

Очнувшись, я оборачиваюсь к Нейту.

Прекрасно помню наш разговор на радиостанции незадолго до приезда Аарона.

– Я-я-я-я, – тянет Нейт, вваливаясь в офис, – сделал это дерьмо!

– Какое? – не понимаю я, задвигая под стол бумажный пакет с арендованным платьем для грядущего вечера в администрации мэра.

– Чипанулся.

– В смысле?! – вырывается у меня на выходе, хотя я догадываюсь, о чем он. – Ты прошел чипирование?

– Ага, – кивает Нейт, падая на компьютерное кресло напротив меня. – Хотел деньги с карточки снять, а там группа досмотра. – Он отъезжает в сторону на колесиках и крутится вправо-влево. – Зажали, начали вопросами донимать, и пошло-поехало. Короче, я прошел за ними и чипировался. Вряд ли это сильно повлияет на жизнь. И без всяких чипов проблем хватает. А ты пойдешь?

– М-м-м… да, куда… деваться. Пойду, конечно.

Однажды.

Видимо.

Ничего не понимаю – или боюсь понять, – лишь слежу растерянным взглядом, как Нейт, посопротивлявшись, вручает Лиаму шокер, чтобы тот выпустил в себя заряд тока и направил его через свое тело в Нейта. Сжечь чип, сбросить след – такой план. Казалось бы, как просто? Но не когда дело касается близких людей, которые жертвуют собой, чтобы избавиться от смертельной угрозы.

Когда это закончится? Когда это, черт возьми, закончится?!

Зажмуриваюсь, отворачиваюсь – не могу смотреть, как Лиам вздрагивает от удара током, как Нейт дергается и падает на колени, а потом бормочет, что он в порядке.

Разве это порядок? Разве вся наша жизнь похожа на порядок?

Но все же подхожу к нему, чтобы убедиться: Нейту ничего не угрожает. А вот помог ли этот акт самопожертвования – поймем уже совсем скоро.

К сожалению, когда я решила, что мы закончили здесь и можем двигаться дальше, Аарон говорит неожиданное:

– И меня.

Обернувшись к нему, я врастаю ногами в пол.

Но он же… Аарон ведь… он же Инспектор, и…

И в нем тоже установлен отслеживающий чип – отличительная черта всех Инспекторов, за которыми бдят денно и нощно. Но если Аарон не уверен в тех, на кого работает, в чем вообще могу быть уверена я?

Глядя, как Лиам выдвигается в его сторону, я шагаю наперерез брату и смотрю ему в глаза, едва заметно мотая головой.

Не надо. Не навреди ему. Пожалуйста, не навреди ему. Знаю, ты очень хочешь, но… не навреди ему. Ради меня. Не делай… этого.

Лиам коротко кивает, но без особого удовольствия, и встает напротив Аарона, пока я внимательно слежу, как он крепко сжимает его плечо и заводит пальцы за его спину, чтобы достать до чипа. И вот раздается тихий треск. Лиам вздрагивает, но остается на ногах. Аарон же, как и Нейт, падает на колени и, уперевшись руками в пол, не шевелится.

Но… заряд ведь не был… таким сильным? Да? Не был ведь?..

Я смотрю на Лиама, потирающего глаза, на Аарона, по-прежнему стоящего на коленях, и, не выдержав, подбегаю и опускаюсь на пол рядом с ним – беру его лицо в свои руки и заставляю посмотреть на себя.

Открой глаза. Ну же. Прошу, открой.

Наконец, Аарон хрипло выдыхает и скользит по моему лицу рассеянным взглядом.

Проходит всего несколько секунд – пять-шесть от силы – в тишине и спокойствии, когда я смотрю на него и не чувствую ни оцепенения, ни ненависти из-за того, что вернулась в бесконечный ночной кошмар. Но затем все встает на места.

Лиам берет меня за руку и поднимает с пола, бросив:

– Оклемается.

Выдернув ладонь, я прожигаю его немым вызовом.

Пусть только попробует схватить меня опять, и я за себя не ручаюсь! Плевать, сколько силы прибавил ему долбаный вирус. Тронет меня еще хоть раз вот так – и я отделаю его похлеще военных отрядов.

Ничего не говоря, я отхожу от брата.

– Куда теперь? – спрашивает Нейт, прерывая повисшее напряжение.

Аарон не отвечает. Встав, он медленно и неохотно снимает пальто, сворачивает его неуклюжими движениями в мятый рулон и запихивает в рюкзак, который нашел на полу у письменного стола.

– Выйдем через главные двери? – предполагает Нейт, почесывая макушку. – Ну, те, которые вынесли… зараженные. Или через ту, откуда зашли сами.

– На открытом пространстве далеко не убежим, – отвечает Аарон, мотнув головой. – Да и военные могут ждать нас снаружи. Нужно что-то более неприметное.

– Подземный тоннель, – подает голос Эрика, крепко сжимая ладонь бледного напуганного Джимми. – Когда мы прятались, я слышала, как военные говорили про подземный тоннель в архиве. Но выбраться через него мы не успели: люк оказался закрыт на что-то вроде магнитного замка.

– Это не проблема, – заявляет Лиам. Кто бы сомневался. Он у нас здесь вообще самый беспроблемный. – Дорогу помнишь?

Эрика пожимает плечами.

– Да, но только через основной холл и офисные помещения. А туда мы попали из цеха сортировки посылок.

Переглянувшись, мы единогласно приходим к общему идиотскому решению.

– Вернемся туда, откуда начали, – резюмирует Аарон. – И доберемся до архива.

Выдохнув, я опять направляюсь к ненавистной вентиляции. Еще немного, и мы побьем рекорд по олимпийским ползкам в узком пространстве.

Задержавшись рядом с Аароном, бросаю на него взгляд, но не нахожу подходящих слов.

Странно думать, что еще недавно мы спокойно завтракали на моей кухне, смеялись, целовались – проживали свою маленькую уютную жизнь, отгородившись от мира, словно все его проблемы за стенами квартиры не имели к нам никакого отношения. Тогда были только мы вдвоем – и никого больше. Никого и ничего.

А сейчас я смотрю на него с ощущением, будто все это происходило в прошлой жизни, к которой я вряд ли смогу вернуться, ведь любая попытка сосредоточиться на себе заканчивается либо очередной болью, либо гребаным апокалипсисом.

Отбросив эти мысли, я забираюсь в люк, ползу по нему за остальными и вскоре оказываюсь в цехе сортировки посылок, где Лиам и Нейт успели предусмотрительно поднять для нас упавший стеллаж. Зараженных рядом не видно и не слышно – об этом говорит и спустившийся Аарон. Но легче и спокойнее не становится, ведь мы должны выйти и выдвинуться дальше – на свой страх и риск, в самое пекло. Все по классике, да?

Я следую за Лиамом мимо растоптанного тела хэндлера – тошнотворное зрелище. Лиам помогает мне перебраться через тяжелую металлическую дверь, серьезно прогнутую зараженными, затем протягивает руки Эрике и Джимми. Дождавшись Аарона и Нейта, мы выходим в широкий темный коридор.

Пульс в висках давит на нервы, мозг будто вознамерился выпрыгнуть из черепной коробки и умчаться из города, пальцы немеют и с трудом сжимают пистолет, которым я не смогу воспользоваться, не привлекая внимания всех зараженных в здании. Благо, коленки больше не дрожат. Ничего во мне не дрожит перед лицом потенциальной опасности и смерти. Разве что бок продолжает болеть. Но какая же это мелочь по сравнению с адом, в котором мы варимся заживо.

Наш маршрут заканчивается в просторном офисе – опенспейсе со множеством столов, отделенных друг от друга высокими перегородками. И все потому, что интуиция Аарона сигнализирует о появлении зараженных.

Будь мы подготовленным военным отрядом, сработали бы гладко и четко. А сейчас остается только нырять кто куда – за перегородки и под столы, прячась до того, как зараженные покажутся рядом.

Судя по хаотичным перемещениям, они не знают, где именно мы находимся. Похоже, план Аарона сработал. Они не видят нас. Пока что.

Громкое рычание, пробирающее до костей, бездумное разбрасывание мебели в попытках отыскать живые организмы – с каждым грохотом шум звучит все ближе. Если так пойдет дальше, очень скоро они обнаружат нас, и вряд ли у нас хватит сил противостоять целой толпе инфицированных монстров.

Крепко сжимая мокрой ладонью пистолет, пытаюсь успокоить дыхание, пока зараженные подбираются к нашим укрытиям.

Не вижу Нейта и Аарона – только светлую макушку Лиама неподалеку и Эрику с Джимми под столом в паре метров от меня.

Шум и рычание звучат катастрофически близко.

Нам не справиться. Нам не…

Внезапно Лиам хватает что-то и кидает в ближайший коридор – так далеко, как только может. Зараженные мгновенно реагируют на грохот и с ревом несутся прочь, исчезая в широком проеме.

Но несколько из них задерживаются неподалеку, среагировав на другой шум: всхлипнув от страха и напряжения, маленький Джимми начинает ерзать, сдавленно мыча в руках Эрики. Она пытается успокоить его, что-то шепчет ему на ухо, гладит по волосам, крепче прижимает к себе, но мальчик все равно пытается вырваться, хлопая мокрыми ресницами.

– Тише, не надо, тише, – повторяет Эрика, но Джимми ее не слышит.

Где-то рядом Аарон и Лиам расправляются с парой других зараженных, но один из отбившихся от группы замечает всхлипы Джимми и, порывисто рыча, пытается вычислить, откуда исходит звук.

Он обнаружит их. Он обнаружит нас.

Выстрелить не смогу – не попаду с первого раза. Скорее, наделаю много шума. Позвать на помощь тоже не получится: парни заняты другими зараженными.

Что же делать? Что делать?!

Выглянув из-под стола, пытаюсь нащупать что-нибудь, чтобы кинуть в сторону, как Лиам, но ближайшая столешница пуста. У Эрики тоже ничего нет под рукой, а до телефона в кармане она вряд ли достанет, пока старается удержать Джимми. Может, кинуть пистолет?

Нет, он точно нам пригодится дальше.

Быстрый взгляд на отчаяние, застывшее на лице Эрики – и мой тяжелый, но решительный вздох.

Выбора нет. Зараженный вот-вот выйдет на них, и пережить это нападение они не смогут.

Я вылезаю из-под стола и, обогнув перегородку, бегу прочь – от своего укрытия и от Эрики с Джимми.

Заметив меня, зараженный мгновенно бросается в погоню.

В эти минуты надеюсь только на две вещи: что не наделаю много шума и что он не догонит меня. А еще не помню, когда в последний раз бегала так быстро. Особенно в незнакомом помещении, не обращая внимания на одышку и боль в боку.

Я несусь вперед по темному коридору, в обратную сторону от того, где скрылась инфицированная толпа.

Нужно спрятаться. Нужно где-то спрятаться!

Слишком отчетливо слышу топот за спиной и сдавленное рычание – так близко, словно зараженный в любую секунду вцепится в меня зубами и ногтями. Схватит, повалит на пол и вгрызется в кожу.

Наконец, впереди появляется дверь. Недолго думая, наваливаюсь на нее всем телом в слепой надежде, что она окажется не заперта, – и проваливаюсь в еще одно помещение, без окон и вентиляции, затхлое, заставленное высокими стеллажами с кучей бумаг в огромных папках. Не задерживаясь, бегу вперед, но спустя пару секунд врезаюсь в тупик.

Стена. Глухая стена. Мне некуда бежать.

Тяжело дыша, оборачиваюсь: зараженный забегает в комнату, теперь это бой один на один – я далеко не в выигрышном положении.

Чтобы найти меня, ему не требуется много времени. А вот чтобы мне достать пистолет и снять его с предохранителя – увы, да. Поэтому я совершаю очередной безумный поступок: с силой дернув один из массивных стеллажей, обрушиваю его на себя и зараженного, заваливая нас коробками, папками и прочей макулатурой.

Стеллаж ударяется в соседний у стены и… замирает. Сбив оставшиеся папки с одной из полок, пытаюсь вылезти через нее наверх, пока зараженный агрессивно распихивает завалы, чтобы добраться до меня.

Спокойно, Ева. У тебя все получится. Да, подтягивалась ты еще в школе хреново и с годами этот навык не особо развился, но выхода у тебя все равно нет.

Выбравшись наверх с громким стоном, я сажусь на край полки, подтягиваю к себе ноги, но в последнюю секунду из темноты появляется обезображенное вирусом лицо с черными глазами и черными венами.

Зубы клацают в воздухе и до того, как я уберу ногу, смыкаются на ней, прокусывая кожу сквозь джинсы. Громко замычав от боли, машинально дергаю ногой, но становится только хуже. Зараженный вцепился в меня мертвым хватом бешеной собаки и вот-вот дотянется руками.

Разозлившись, крепко берусь за края полок и начинаю пинать его голову другой ногой.

Отвали, отвали, отвали от меня!

Удар, удар, снова удар – прямо по черепу и глазам – и так до тех пор, пока не раздается хруст кости. Надеюсь, не моей.

Обмякнув, зараженный разжимает челюсти и проваливается обратно под стеллаж.

Черт. Черт меня возьми. Черт!

Мельком взглянув на кровоточащую ногу, я ненадолго зажмуриваюсь, подавив желание заорать в голос (больше от злости), и поворачиваюсь к выходу.

Надеюсь, на этот грохот не сбегутся остальные.

Опять смотрю на ногу.

Перевязать укус нечем, но сейчас не до этого. Подождет.

Крепко держась за полки, я ползу по накрененному стеллажу к выходу, будто участвую в передаче про полосу препятствий, которую нужно пройти за минуту. Подобравшись к краю, смотрю вниз.

Отлично. Письменный стол.

Спустив ноги, спрыгиваю на него, но неудачно. Громко хрустнув, стол разваливается подо мной, рухнув вместе со всем, что стояло на нем до моего приземления.

Удар – резкий острый болезненный укол в левой ладони.

Сдавленно охнув, шумно выдыхаю, мычу от боли, открываю глаза и в ступоре смотрю на ладонь, проткнутую насквозь старой двадцатисантиметровой иглой для сбора чеков.

Нет. Не-ет. Это не по-настоящему. Моя рука не…

Я поднимаю дрожащую ладонь, в легком шоке разглядываю кровоточащий прокол и остатками трезвого ума понимаю: иглу нужно вытащить как можно скорее. Крепко сжав зубы, дергаю ее и с силой прикусываю губы – крик проваливается вглубь горла, падая в желудок вместе с горьким комом отчаяния.

Как же, твою мать, больно!

Кое-как, но мне удается встать с пола, со слезами на глазах прижимая к себе проткнутую ладонь. Но, прежде чем я выкидываю иглу, шагнув к двери, в проеме появляется еще один зараженный.

Я замираю в одном чертовом шаге от него и не шевелюсь.

Это… конец?

Но и зараженный не двигается.

Застыв на месте, он смотрит на меня ослепшим от безумия взглядом, тихо рычит и принюхивается, как зверь на охоте.

Но. Не. Двигается. Не набрасывается.

Какого черта?..

Я тоже не шевелюсь. Даже носом не шмыгаю, хотя больно неимоверно.

Стою, смотрю на него и не понимаю, что делать. Сдаться – или атаковать первой?

Мой взгляд скользит по болезненно-бледному мужскому лицу, покрытому сеточкой черных вен, по животному оскалу с почерневшими деснами, по бездонно-черным глазам, в которых нет жизни и которые так сильно напоминают мне Фрэнка Донована, ставшего монстром еще до своего падения.

Зараженный в порванном офисном костюме, с ровной щетиной, покрытой слюнями и кровью, обнюхивает меня, как собака, встретившая на улице незнакомца. Он угрожающе рычит, но все еще не нападает.

К черту.

Крепко сжав металлическую подставку, резким движением втыкаю иглу в его висок. Не издав ни одного звука, он обмякает и падает на пол.

Зараза. Вот ведь зараза! Какого хрена здесь происходит?!

Я вытираю слезы здоровой рукой, выхожу в коридор и поворачиваюсь на приглушенный топот: Лиам бежит ко мне вместе с Аароном, Нейтом, Эрикой и Джимми.

Все здесь, никто не погиб. Посчитаем это удачей – или сначала выберемся?

– Ты в порядке?! – одновременно спрашивают Аарон и Лиам и переглядываются, метнув друг в друга нехорошие взгляды.

– Жить буду, – отзываюсь я дрожащим голосом, стараясь не шмыгать носом.

– Архив, – Эрика указывает пальцем на табличку рядом с дверью. – Это здесь.

Какая удача.

Я устало прижимаю к себе пробитую ладонь и надеюсь, что не завалила стеллажом наш единственный выход.

– Давайте сваливать отсюда, – бормочет Нейт. – Где там, говоришь, этот люк?