Читать книгу Самая долгая ночь. Часть 2 - - Страница 5

Незадолго до этого

Еще до пандемии я начинал день с пробежки на рассвете – чтобы встряхнуться, проснуться, привести мысли в порядок, особенно если впереди была очередная тяжелая смена в качестве спасателя.

Что тогда, что сейчас мир не прекращал попыток саморазрушения. Если честно, не могу вспомнить ни одного полностью спокойного дня. Рано или поздно кто-нибудь непременно нуждался в помощи, и я бросал на это все силы вместе с теми, кто был рядом.

Каждое утро я бежал по тротуарам нашего тихого пригорода – района с одинаковыми домами, где все знали друг друга по имени, а собаки гуляли по расписанию. По пути почти не встречал соседей, добегал до леса, следовал по тропинкам, не всегда ровным, но привычным, а после возвращался домой по тому же маршруту. Этот ритуал никогда не доставлял неудобств. Я на самом деле любил бегать.

Но сейчас спринт между деревьями кажется пыткой на грани издевательства.

Едва успевая отмахиваться от веток, я пытаюсь не зацепиться за торчащие корни и не пропахать носом землю. Уворачиваюсь от кустарников, перепрыгиваю поваленное дерево, снова уворачиваюсь, выплевывая ругательства, и краем глаза пытаюсь следить за остальными.

Какого черта в этом замешаны белые кролики и толпа зараженных, которой тут не должно быть, подумаю, когда выберемся отсюда. А пока будет достижением просто не сдохнуть.

Беспокоюсь прежде всего о Еве и Нейте, а вот насчет Лиама переживаю гораздо меньше. Будем считать, не переживаю вовсе. В конце концов, этого парня не взял выстрел в голову, а еще Лиам одним ударом отправил меня в недолгий полет по переулку. Чтобы нанести ему хотя бы минимальные повреждения, зараженным придется сильно постараться. Да и не только им, если так подумать.

Ладно. Главное, он не успел снести мне голову в попытке опять перевесить на меня все смертные грехи человечества.

Судя по знакомому сопению и хрусту веток, Нейт бежит рядом. Где-то впереди Лиам мелькает в просветах между деревьями. Но Ева…

Где Ева?!

Мы с Нейтом выбегаем на небольшую поляну – я быстро оглядываюсь по сторонам и вопросительно смотрю на друга, но он лишь пожимает плечами и мотает головой.

Это нехорошо. Просто охренеть как плохо.

Я уже собираюсь рвануть обратно в чащу, но к моему облегчению через несколько секунд Ева выбегает на поляну. Перепачканная в земле, она держится за бок и пытается что-то сказать, но ее голос слишком тихий и невнятный. Я срываюсь с места одновременно с Нейтом и бегу к ней, но через секунду за ее спиной появляется критично зараженный.

– ЕВА! – кричу я, прибавляя в скорости и на бегу доставая пистолет.

Все, что происходит дальше, проносится в моем сознании секундным смазанным пятном: Ева падает на траву, я пытаюсь прицелиться, но из леса выпрыгивает светловолосое пятно и в прыжке сбивает зараженного с ног. Короткая драка заканчивается характерным хрустом и временным затишьем. Но, когда Лиам поднимается, я вижу на его плече свежий кровоточащий укус.

Да твою ж мать.

Пока Нейт поднимает Еву, я обхожу их, закрывая собой от Лиама, и направляю пистолет уже на него.

Время между нами замирает.

Моя кожа незримо вибрирует, сигнализируя о катастрофически близком наличии заражения. Теперь неважно, из-за мертвого тела на траве или укушенного брата Евы.

Он смотрит на меня в своем коронном стиле: с подавленной яростью, которая вот-вот вырвется на свободу и принесет вместе с собой еще больше крови.

Его зрачки расширены, радужка почернела, под глазами пролегают темные пятна, губы подрагивают, как у волка перед прыжком, кулаки крепко сжаты, все мышцы натянуты стальными канатами – но правда в том, что я понятия не имею, как именно на него действует вирус. Насколько сильно он искажает его восприятие? И сможет ли Мартин добраться до нас в пару-тройку широких шагов, если неосознанно попытается навредить? Чем, конечно же, спровоцирует выстрел.

Но я не хочу убивать Лиама.

Не хочу делать это снова, да еще и своими руками – на этот раз без чужих приказов и других исполнителей. Но сделаю, если он не оставит иного выбора.

Пистолет в руке сжат так крепко, что хрустят костяшки.

Не вздумай подходить. Даже не пытайся.

Заражение в нем настолько сильное, что у любого другого человека на его месте осталось бы несколько секунд до обращения.

«Милый, я люблю тебя», – голос Лоры проникает под кожу и растворяет меня изнутри.

Лиам иммун. Не самый обычный, но все же иммун, который выжил после выстрела в голову. Он не должен стать монстром, пусть сейчас и выглядит, как его очень красочное подобие.

Затянувшуюся паузу прерывает рев зараженной толпы.

Пересилив себя, я перевожу пистолет в сторону леса, но внезапно Лиам поднимает с земли массивное бревно, с разворота сносит трех выбежавших зараженных и мощным ударом прибивает их к земле, размозжив головы.

Окончательно охренев, я опускаю пистолет. Только сейчас до меня, наконец, снисходит осознание, как именно он зашвырнул меня в переулок и почему я все это время чувствовал в нем остатки заражения.

Вирус делает Лиама чертовски сильным – ясно, понятно. И именно этот парень ненавидит меня всей душой – круто. Ощущения такие, будто выиграл джекпот в лотерее «Ваш идеальный враг». Спасибо, конечно, очень рад. Благодарственную речь выскажу как-нибудь потом.

– Уходим, – хрипло говорит новоиспеченный Халк.

Твою. Мать.

Я встречал немало иммунов с разными сверхспособностями. Кто-то мог влиять на эмоции или слишком хорошо распознавал их в окружающих. Кто-то приобретал устойчивость к высоким температурам, адаптировался к атакам, двигался ловко и быстро, считывал чужие мысли, прекрасно ориентировался в пространстве или просто был куда более сильным, чем обычные люди. Но Лиам…

Его сила граничит с чем-то запредельным – и, как водится, за подобное нужно платить. Какие именно побочные эффекты идут в комплекте, смогу понять только в одном случае: если выберемся отсюда живыми. После укуса в Форт-Коллинсе у Евы не было ярко выраженных симптомов критичной стадии – разве что поднялась температура и начался озноб. Но у этого парня они видны во всей красе, как и год назад. Откуда мне было знать тогда, что он не превратится в разъяренного монстра, который может спровоцировать прорыв заражения?

Успокаивает одно: Мартин вроде бы находится в трезвом рассудке, но я все равно не собираюсь выпускать его из поля зрения. Хрен его знает, что он может выкинуть, если ему вдруг ударит в голову, что мы с Нейтом представляем опасность для него или его сестры.

Но пока главная угроза – зараженные, мне приходится забыть про свою «любовь» к этому парню и побежать с остальными дальше. При всей моей неприязни хорошо, что он жив и остается на нашей стороне.

И на этом плюсы заканчиваются. Просвет среди деревьев, к которому мы бежали, оказывается не поляной, не убежищем и не чертой города.

Это гребаный обрыв.

Да твою ж!..

Я успеваю затормозить до того, как по инерции полечу в пропасть.

Итак, новости две – и обе хреновые: внизу река, а зараженные находятся настолько близко, что до их появления здесь остаются считанные секунды. Увы, но, каким бы сильным ни был Лиам, он не справится в одиночку с целой толпой. Его одного будет просто недостаточно – как недостаточно и нескольких пуль в магазине моего пистолета.

Нам не одолеть их всех.

Мы быстро переглядываемся, и я озвучиваю то, что мне совсем не нравится, но остается единственным шансом выжить:

– Прыгаем.

По красноречивым взглядам Нейта и Евы прекрасно понимаю, что они думают о таком заманчивом предложении. Но другого выхода все равно нет.

К моему удивлению, Нейт разбегается и прыгает первым – без возражений и вопросов, причем так, будто делал это уже не раз. Это точно тот самый парень, который еще месяц назад в ужасе прятался среди швабр на старом заводе?

Я смотрю на Еву и уверенно киваю. Не хочу, чтобы она знала, насколько мне страшно от одной только мысли, что она может не пережить этот полет. Сейчас это все равно никому не поможет.

Не дожидаясь Лиама, я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, отталкиваюсь от края обрыва и лечу вниз следом за Евой. Дыхание перехватывает от холодного воздуха и нарастающей скорости, но в момент полета на меня накатывает абсолютное спокойствие. В конце концов, я никогда не боялся высоты. Привычное к прыжкам с высоты, мое тело само группируется так, как необходимо, и я без проблем вхожу в ледяную воду.

Мне все это не впервой. Горы, реки, протекающие по ущельям, карьеры и озера – моя родная стихия. Я сотни раз прыгал в водоемы с утесов, и даже неудачные приземления и перелом ноги меня не остановили. В молодости я был тем еще дураком, но, так или иначе, это сыграло на пользу моему опыту.

Вынырнув, почти сразу слышу, как приземляется и всплывает Лиам.

Холод обжигает тело, одежда липнет к коже, прибавляя веса, но я игнорирую все неудобства и проверяю остальных.

Нейт здесь, в паре метров от меня, Лиам тоже – а где Ева?

Где опять, черт возьми, Ева?

Все это начинает походить на очень хреновый ночной кошмар, мотающий меня по одному и тому же кругу, но с разными декорациями.

Я верчу головой по сторонам, но не вижу Еву. Жду еще пару секунд – ничего.

Она прыгнула второй и уже должна была показаться на поверхности. Так какого же черта?!

К горлу подкатывает животный страх, холод которого в разы сильнее ледяного потока воды. Выругавшись, ныряю на глубину, стараясь не поддаваться панике и не думая о машинально просчитанном времени, которое осталось в запасе у Евы, если она неудачно ударилась об воду.

Видимость – дерьмо, как и ситуация в целом. Я намеренно плыву в другую сторону от Нейта и Лиама, расширяя зону поиска. И вскоре нахожу Еву.

Перехватив ее, быстро поднимаю на поверхность, но она не откашливается и не открывает глаза.

Нет. НЕТ!

Прижимая ее к себе одной рукой, второй гребу к берегу и, вытащив Еву на землю, приступаю к осмотру, опираясь на опыт и навыки.

Так. Пульс едва прощупывается – уже что-то. Но она не дышит.

Работая спасателем, я часто проводил сердечно-легочную реанимацию. Я бы сделал ее и с закрытыми глазами даже сейчас – но еще ни разу мне не приходилось приводить в чувство близкого человека.

Сердце стучит сильнее обычного, я пытаюсь сосредоточиться на правильном порядке действий, но, как назло, сбиваюсь и не понимаю, в какой момент начинаю путаться.

Так, спокойно.

Я наклоняюсь к Еве, чтобы приступить к искусственному дыханию – и тут меня с грубой силой отпихивают в сторону.

Все происходит настолько стремительно, что я не сразу осознаю, какого хрена случилось.

Упав на локти в кучу гнилых листьев, я приподнимаюсь и – ну, конечно же.

Это Лиам, которого, видимо, взбесила моя попытка откачать его сестру самым очевидным образом.

Идиот несчастный. Да ты совсем охренел?!

Меня охватывает слепая ярость – я напрочь забываю о разнице в силе и, бросившись к нему, отталкиваю от Евы ударом в бок.

Большая ошибка.

«Не лезь, я сделаю все сам!» – собираюсь выкрикнуть, но этот поезд уже не остановить.

Лиам набрасывается на меня в резком прыжке, и та злость, которая копилась внутри с момента брошенного им требования – «Ты свалишь и больше не приблизишься к Еве!», – взрывается ядерным зарядом, вырываясь наружу с такой мощью, о которой до этого я будто не подозревал.

Вдавив меня в землю, Лиам заносит кулак, но я успеваю увернуться и врезать ему первым. Хотя вряд ли он почувствует и минимальный урон.

Как же – удар по корпусу – ты – удар под ребра – меня задолбал, Мартин! – уворот.

За пеленой ярости и безумия не слышу, что кричит Нейт и почему. Сейчас хочу только одного: избавиться от этого медведя над собой любыми способами, – и поэтому продолжаю бить его, куда придется.

Явился хрен знает откуда и испортил нашу жизнь! Вмешался со своей ненавистью в самый неподходящий момент и чуть не разрушил единственное, что мне дорого! Какого хрена ты вечно влезаешь между нами?! Какого, мать его хрена, ты опять лезешь?! Я сам разберусь со всем! Отвали, сука, чтоб тебя! Да я тебя прибью к чертовой матери!

Но Лиам не отступает и продолжает целиться кулаками мне в лицо, вспахивая землю около моих ушей, когда я уворачиваюсь под его далеко не маленьким весом. Я вкладываю в ответные удары всю свою силу и злость – но для него они, похоже, как поглаживания.

Да чтоб тебя, хренов ты Халк! Отвали! Как же ты меня бесишь, идиот отбитый! Кто вообще просил тебя появляться?! Разве нельзя было заткнуться и не вмешиваться, когда твоя сестра наконец-то почувствовала себя счастливой?! С какого хера ты вообще решил, что имеешь право решать за остальных?! С какого, мать твою, хрена ты это решил?!

Отвесив еще несколько ударов, я высвобождаю руки и упираюсь в его подбородок, чтобы сбросить Мартина – но он с легкостью отбивает их от своего лица, и я вижу, как его кулак летит прямо мне в нос.

Ну все. Это конец.

Я машинально выставляю руку в бесполезной попытке защититься – но внезапно рядом раздается порывистый кашель Евы.

Боже.

К своему ужасу, только сейчас понимаю, что совсем забыл о ней и переключил внимание на ее брата-идиота.

Понимает это и Лиам. Его кулак замирает в сантиметре от моего лица – несколько секунд мы просто смотрим друг на друга и дышим так, как и должны дышать два великовозрастных придурка, которые только что своей потасовкой перепахали полберега.

Лиам, чтоб тебя!

Резко выдохнув, я отталкиваю его, подскакиваю и, шатаясь, возвращаюсь к Еве.

Не думаю, что когда-либо видел осуждение во взгляде Нейта. Не уверен, что вижу его и сейчас, но прекрасно чувствую это без посторонней помощи каждой клеткой тела.

Ева едва не умерла. Если бы не Нейт… если бы он не откачал ее…

Я стискиваю зубы, но молчу, опасаясь приближаться к Еве и Лиаму, чтобы не спровоцировать новую волну драки.

Лицо горит так, будто под ним развели огромный костер. От стыда или после схватки, не знаю. Но я бы с удовольствием сжег на нем Лиама. Потому что все плохое в последние дни связано чаще всего именно с ним.

К счастью, Ева жива и даже отвечает на вопрос брата в своем коронном стиле. Но мне по-прежнему хочется схватить Мартина за футболку, встряхнуть со всей силы и наорать за то, что он не дал мне помочь самому.

Я должен был сделать это, черт возьми! Я! Не он и никто другой!

Чтоб это все.

Мой уставший и одновременно виноватый взгляд перемещается на Нейта. После его слов про «танцы на поляне» щеки загораются с двойной силой, хотя, казалось бы, чувствовать себя еще более отвратительно я вряд ли смогу. Но нет, подождите, могу, и это далеко не, мать его, предел. В последний раз мне было так стыдно в зеленой молодости, но подробности этой истории я, пожалуй, опущу.

Нейт спрашивает, что будем делать дальше и добавляет про «нездоровую фигню». Но я не совсем понимаю, о чем конкретно он говорит: о нашей драке, пока Ева была на грани жизни и смерти и нуждалась в помощи, или о чертовых кроликах, – впрочем, и уточнить не решаюсь. Потому что, как показала практика, я не меньший идиот, чем Лиам.

По-хорошему, нам следует найти убежище и сухую одежду, а затем отправиться в город и понять, какого хрена происходит. Но в домике лесника, в котором мы ночевали, лежит мой телефон, а также наше оружие и, самое главное, кольцо миссис Мартин. А это не та вещь, с которой я готов расстаться по доброй воле.

– Нам нужно вернуться в дом, – я смотрю на Еву и Нейта, старательно игнорируя Мартина. – Там остался мой телефон. Возможно, на него уже прислало информацию Командование, либо мне пытались позвонить. В любом случае, это стоит проверить.