Читать книгу Самая долгая ночь. Часть 2 - - Страница 17

Зараженный вздрагивает и падает на асфальт, как мешок с мясом.

Радует, что я все еще могу полагаться на свои инстинкты.

Опустив пистолет, я подхожу к телу, но не особо присматриваюсь. Это кто-то из местных жителей, а не те зараженные, которые напали на нас в лесу и на почте, атакуя группой. Тогда я не до конца осознавал, что они были очень похожи – всему виной одинаковая одежда. Этот же парень словно не успел вовремя спрятаться в одном из бункеров и теперь лежит, глядя в небо почерневшим взглядом, с лицом, покрытым черными венами, едва напоминая реального человека.

– Нужно убираться отсюда. Но…

Повернувшись, я резко умолкаю, а затем сообщаю про главную проблему: Эбигейл может найти нас через камеры видеонаблюдения, которыми увешаны городские улицы и заведения любого формата. У нее не займет много времени понять, что мы не погибли на почте, и, как только это произойдет, она непременно подключит отслеживание через «Большого брата».

И тогда Лиам предлагает вполне очевидное, но трудновыполнимое решение: лишить Эбигейл обзора. Идея прекрасная, но как сделать это сразу со всеми камерами, непонятно. Разве что взломать сервер – что и предлагаю сделать, но Мистер Умник отвечает, что это бесполезно. Выйдет из строя один сервер – ему на смену подключится другой. Да и места, где они находятся, защищены не слабее резиденции мэра. Я бы с радостью поспорил с Мартином, но, как ни крути, он прав. И этот факт раздражает не слабее присутствия Лиама в целом.

Внезапно Ева подает голос и сообщает, что необязательно повреждать сервера и есть решение получше.

Естественно, мы планируем сломать очередную, мать ее, вышку. Кто бы сомневался.

От одного упоминания о ней резко сводит зубы. Мы будто ходим по одному и тому же ночному кошмару, да и декорации не сильно отличаются. По сути, прежнее дерьмо, но под другим соусом.

Но на этот раз мы не скрываем прорыв, как было с Форт-Коллинсом – Командование уже знает про критичную обстановку, но у нас есть время в запасе. Центральный город может подключаться к управлению другими городами даже через спутник. Подобное происходило в прошлом, пусть и всего однажды на моей памяти, но и Дарвен – не обычное поселение на окраине страны. Это один из главных центров науки и технологий. Черта с два его молча сотрут с лица земли. К тому же, уверен, у нас есть козырь, которым можно будет надавить и на Эбигейл, и на Командование – если до этого дойдет. Надо только понять, что именно украла Эрика.

Остается лишь одна проблема: нас заметят раньше, чем мы проедем и половину пути до вышки, где бы она ни находилась.

И в ответ я слышу самое ненавистное, но единственно верное: «Надо разделиться».

Надо. Разделиться. Сценарий, который сломал немало судеб.

Нет уж. Нет. Это плохой вариант – и Нейт со мной солидарен.

Хочу упереться и спорить, как десятилетний мальчишка, которого не пускают погулять с друзьями, ведь примерно догадываюсь, как именно Ева предложит поделить силы. Но ее слова все равно выбивают почву из-под моих ног.

Она и Лиам. Брат и сестра отправятся вдвоем туда, где могут пострадать и подготовленные люди, с головы до ног увешанные оружием.

Я смотрю на пробитую руку Евы, на ее бледное лицо, на светлую челку, прилипшую к взмокшему лбу, и невольно ловлю в памяти воспоминание, как уже видел ее такой однажды: на парковке госпиталя Форт-Коллинса, когда едва не застрелил после укуса зараженного.

Но Ева права: Эрика, несмотря на свою сверхловкость, не готова к подобным вылазкам и не разбирается в радиосвязи. Джимми без нее вряд ли останется сидеть спокойно. Нейт, при всей накопленной со времен Форт-Коллинса смелости, не настолько живучий, как Ева и ее брат, близнецы-иммуны.

Да, Лиам сильный. Но… чтоб это все. Он опасен. И для Евы, и для окружающих.

– Ева, нет. Нет, – твердо заявляю я, подходя к ней. – Я не…

Но она говорит то, что я меньше всего хочу слышать.

«Ты должен отпустить меня».

Я не могу. Я не готов. Не готов пойти на это и поставить ее под удар! Не готов, черт возьми!

– Ты должен отпустить меня и помочь им. А после этого мы встретимся все там, где нас… никто не найдет.

Проблема в том, что никто не защитит ее лучше меня. Мы уже проходили через это. Я едва не потерял Еву в Форт-Коллинсе, когда оставил под присмотром своего лучшего друга, который оказался предателем. Сейчас ситуация не менее радужная.

Я не доверяю Лиаму. Я не доверяю этому бешеному бизону, который, поддавшись вирусной ярости, может навредить Еве даже будучи ее родным братом. Как показала практика, порой близкие люди представляют наибольшую опасность, потому что именно к ним повернута твоя спина и именно на их помощь ты полагаешься, теряя бдительность и передавая свою безопасность в их руки.

Но, похоже, других вариантов не остается – как и времени.

Медленно выдохнув, я спрашиваю о месте встречи, заранее предвкушая, что весь план полетит к чертям собачьим.

Эрика предлагает Эквуд-стрит – один из многоэтажных домов в спальном районе с яркой вывеской корейской забегаловки.

– Эквуд-стрит, – нехотя повторяю я, пытаясь смириться с неизбежным. – Последний этаж.

Вспомнив про один из наушников, я протягиваю его, чтобы Ева могла связаться с нами в крайнем случае. Для одного раза будет достаточно – но воспользоваться им нужно до того, как обрушат связь.

Итак… какой там у нас план?

Ева и Лиам отключают вышку, оставляя город на спутниковой связи (и я не могу не прогонять по кругу странные ассоциации с Форт-Коллинсом). Как только они справятся, то встретят нас на Эквуд-стрит, где мы оставим для них подсказки, как найти нужную квартиру. Проще простого, да?

Не сводя взгляда с Евы, едва сдерживаюсь, чтобы снова не начать запротестовать, и не слушаю указания Лиама, который внезапно возомнил себя лидером нашей небольшой группы.

«Не приближайтесь туда», «не делайте то», «держитесь вон там»… Спасибо, но разберемся без его подсказок, где нам лучше находиться.

Подавив приступ раздражения, по-прежнему не свожу глаз с Евы. Окружающий мир погрузился в темноту, либо я перестал различать в дневном свете очертания деревьев и дороги. Я смотрю на Еву и мысленно умоляю ее остаться. Мы найдем другой способ, придумаем что-нибудь еще – что угодно, лишь бы не подвергать ее такому риску.

Понимаю, что еще пара секунд – и она уйдет вслед за братом. Но в последний момент Ева быстро приближается ко мне и, подтянув за футболку, целует.

Это должно было взбодрить меня или придать дополнительный стимул бороться дальше без нее, но вместо этого, когда Ева отстраняется, я едва не срываюсь за ней, чтобы отговорить от выбора, который может стоить ей жизни.

– Нет, – вдруг слышу рядом тихий, но настойчивый голос. – Стой, где стоишь. А то, клянусь, я повалю тебя на землю, как делают копы в фильмах.

Оторвавшись от наблюдения за Мартинами, скрывающимися в тени деревьев, я замираю с полным недоумением на лице и поворачиваюсь к Нейту.

– Повалишь?

– То, что я худее тебя, не значит, что я не смогу, – заявляет Нейт, приняв такой серьезный и уверенный вид, будто собирается в самом деле исполнить озвученное. – Может, я знаю особые точки на теле, на которые можно надавить и вырубить, – добавляет он, сделав большие страшные глаза.

Я молчу пару секунд и спрашиваю:

– Знаешь?

– Не знаю, – сдается Нейт и цокает языком. – Но, учти, если у тебя на спине повиснет долговязый, но цепкий диджей, приятного все равно будет мало.

Затормозив, как старый компьютер, я хмыкаю и качаю головой.

Ладно, уговорил. Он прав.

– Уйдем туда, – киваю я на другую часть леса. – Будем держаться подальше от входа в тоннель и от дорог.

– Как насчет реки? – предлагает Эрика. – Если пойдем вверх по ней, окажемся на утесе, откуда видно весь город и вышку.

Кажется, она имеет в виду то место, куда меня привозила Ева, когда мы только начинали свой небольшой отпуск в Дарвене.

Что ж, самое время подпортить еще одно приятное воспоминание.

Крепко сцепив зубы, я следую за Эрикой, которая ведет Джимми за руку и временами интересуется у него жестами, все ли хорошо.

– И тебе бы это, – добавляет между делом Нейт, вышагивая рядом, но стараясь не задевать меня, – помыться.

Я бросаю на него непонимающий взгляд.

– Ну, ты, как бы… – Нейт очерчивает пальцем круг у своего лица, – короче, больше подойдешь для съемок фильма ужасов. Ну или чтобы выслеживать Хищника в чаще леса. А учитывая, что мы как раз в лесу, ассоциации так себе.

Точно. На меня ведь попала зараженная кровь. Надо собраться – и самому, и с мыслями. На время, как и сказал Нейт, отпустить Еву и сосредоточиться на главном: приглядывать за другом, Эрикой и Джимми.

Но даже когда я опускаюсь на колени перед рекой, чтобы смыть с лица и рук кровь, перед глазами то и дело всплывают воспоминания о прыжке в воду и о том, как Ева едва не погибла, захлебнувшись на дне реки.

– Она… изменилась, – говорит Нейт, словно подслушал мои мысли. Или у меня все настолько откровенно отпечатано на лице? – Тоже заметил?

Молча киваю, не прерывая процесс. О крови, попавшей в воду, не переживаю. Трехлетний опыт пандемии доказал, что вирус очень неустойчив во внешней среде и разрушается при попадании в воду, оставшись без носителя. На это влияет и разрушение внешней оболочки, и солнечный свет, и регулярная очистка водоемов по всей стране. Я слышал, что ученые тестировали способы нейтрализации вируса через воду и другие жидкости, но успеха не добились.

Вирус стремится к максимально быстрому поиску носителя и перестройке его организма под себя. Попав внутрь, он намертво сживается с телом, становясь с ним одним целым. Говоря иначе, если, скажем, отрубить критично зараженному руку и кинуть ее в воду, кровь, которая окажется там, вскоре перестанет представлять угрозу. Но рука еще несколько минут будет потенциально заразной для тех, кто вытащит ее и случайно соприкоснется с кровью открытой раной или, что еще хуже, ртом. Сценарий маловероятный, но не невозможный. То же касается и слизистых поверхностей. Но мы, к счастью, вроде бы не собираемся устраивать подобные эксперименты, поэтому я могу спокойно смыть с себя заразу.

– …И она как будто почти не смотрит на меня, – бормочет Нейт, пиная кроссовкой один из камешков. – Списываю все на стресс после пережитого. Но… не знаю.

Закончив, я проверяю, осталась ли на мне кровь и слюна и, выпрямившись, поворачиваюсь к Нейту.

– Ей нужно переварить все, что навалилось. Сначала Лиам, потом… – киваю на реку. – И у нас не было времени отдохнуть. Она будет в порядке.

Забавно, что я пытаюсь убедить в этом и самого себя, но не представляю, чем все закончится на самом деле.

Чтобы переключиться, достаю из рюкзака пальто, надеваю и поворачиваюсь к Эрике, которая сидит на бревне и отвлекает Джимми жестами.

– Так что им было нужно? – спрашиваю, когда она поднимает взгляд. – Какую государственную собственность, по их словам, ты украла?

Вздохнув, Эрика встает, снимает с шеи что-то и протягивает мне.

Флэш-карта. Маленькая, на цепочке – вот, что носил хэндлер. И за что сейчас нас всех готовы убить.

Я рассматриваю флэшку с разных сторон, но не вижу ни отличительных символов, ни слов. Нужно найти, на чем запустить ее, и понять, какие секреты пытается спрятать Эбигейл Мёрфи.

Я надеваю цепочку с флэшкой на себя, невольно вспоминая, что несколько дней назад там висел военный номерной значок, который я отдал Еве. Носит ли она его до сих пор и не потеряла ли при падении в реку?

Так, нет. Никаких мыслей о Еве. Сосредоточься на другом.

Осмотревшись, говорю остальным двигаться вдоль реки. Поправляю наушник в ухе – тишина. Но прошло слишком мало времени, Ева и ее чертов брат не успели бы добраться до вышки и повредить связь.

Но когда я проверяю карманы, до меня доходит, что телефон остался у Евы.

Черт. Надеюсь, она догадается не включать его и не отвечать на звонки, чтобы ее не выследили через Командование. Предупредить ее через наушник не могу – нас быстро вычислят и найдут. Будет всего один шанс активировать связь, и мы не можем потратить его сейчас.

Черт бы это все побрал!

Спокойно. Соберись.

Раздраженно фыркнув под нос, замечаю краем глаза, что Джимми уже с трудом переставляет ноги, держа Эрику за руку. Он то и дело спотыкается, хлюпает носом и устало вздыхает. Сколько мы вообще идем?

Я качаю головой, прошу Нейта проверить, нет ли на мне крови, а Эрику – нет ли на Джимми царапин или других повреждений, после чего беру мальчика на руки и несу его до тех пор, пока мы не выходим на небольшую поляну у реки.

Замерев на месте, жестом останавливаю Нейта и Эрику, глядя на полутораэтажное строение с острой крышей и просторным двором, часть которого отделена от леса высоким забором.

Еще один дом лесника?

Но инстинкты подсказывают: это место связано с чем-то куда более мрачным, чем работа одинокого человека, присматривающего за порядком в лесной местности.

Я окидываю территорию внимательным взглядом и… вот оно.

Перед домом лежат люди. Много людей. Человек пятьдесят – и это только те, кого видно с нашей стороны. Но заражения я не чувствую – здесь произошло что-то другое. Что-то… не менее страшное, чем прорыв критично зараженных.

– Мать твою… – шепчет Нейт. – Это то, о чем я думаю?

Очнувшись, я инстинктивно прижимаю Джимми к себе так, чтобы он не видел весь этот ужас. Но он словно все чувствует и цепляется за мое пальто с удвоенной силой.

– Дети Возрождения, – кивает Эрика.

– Кто? – я напряженно всматриваюсь в неподвижные силуэты, лежащие вокруг дома. Ни один человек не должен проходить через подобное. Ни один ребенок не должен видеть так много смерти.

– Сектанты, – брякает Нейт. – Слышал про них всякие истории.

– Они называют себя безобидным религиозным культом, – поясняет Эрика, – верующим в возможность перерождения тех, кто следует заповедям и ни разу не контактировал с вирусом. Они считают, это особая категория людей, защищенных от кары божьей. – Эрика раздраженно хмыкает, качая головой. – Кара, по их мнению, это пандемия, которой высшие силы наказали человечество за его грехи.

– Ты неплохо знакома с их… заповедями, – замечаю я, продолжая обнимать притихшего Джимми. Впервые за долгое время чувствую тяжесть ответственности за такого маленького и беззащитного человека, который хватается за меня в надежде, что я спрячу его от страшных монстров, главными из которых остаются люди.

– Я работала учителем йоги в Дарвене. У меня было много учеников и много знакомых.

Не знаю, что насчет сектантов, но профессию она выбрала подходящую.

– Тогда почему они лежат там мертвые? – спрашивает Нейт.

Эрика пожимает плечами.

– А вас все еще удивляет, что здесь пытаются убить местных? – спрашивает она, недовольно изогнув брови.

И то верно.

– Обойдем? – предлагает Нейт.

Прикинув расклад, качаю головой.

– Лучше направимся дальше вдоль реки. Неизвестно, что может ждать в лесу.

К тому же так мы увеличим время пути до утеса и до городской части, а это неплохо отдалит нас от Евы. Ну и от Лиама, да (какая печаль).

– Продолжим идти, как шли. Просто не смотрите… в ту сторону.

Переглянувшись, Нейт и Эрика молча следуют за мной – но спустя пару минут, когда мы проходим только половину поляны, Эрика просит остановиться.

– Слушайте… давайте заглянем в дом? Там наверняка есть еда. Мы с Джимми не ели уже очень давно. И ладно я, но он правда проголодался. Быстро проверим и пойдем дальше.

Черт. Это не лучшее решение: мы не знаем, что или кто может ждать нас внутри. Но и мучить Джимми тоже не хочется. В конце концов, неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем мы доберемся до мало-мальски внятной пищи.

– Я бы тоже перекусил, – признается Нейт. – После тех консерв утром мой желудок до сих пор в шоке.

Подумав немного, я сдаюсь и осторожно проверяю Джимми.

Внешне спокоен, но все еще крепко сжимает мое пальто кулачками.

В последний раз я всерьез задумался о роли отца, когда мы с Лорой решили завести детей. К сожалению, спустя неделю пандемия захватила первые города, и наши попытки резко сошли на нет. Мир стремительно тонул в хаосе и безумии, где не было места для мыслей о светлом будущем, а чуть позже… без Лоры все это потеряло смысл.

– Ладно. Только… будем максимально осторожны. Неизвестно, есть ли кто-нибудь внутри и насколько он будет рад нас видеть.

Я осторожно передаю Джимми Нейту и первым направляюсь к дому, чтобы прикрывать остальных.

Вскоре мы доходим до первых тел.

– Закрой-ка глаза, дружок, – заботливо бормочет Нейт, придерживая голову мальчика у своего плеча, но его просьбу передает жестами Эрика. – Я б тоже с радостью закрыл, – добавляет он едва слышно у меня за спиной.

Сжимая пистолет, я мельком поглядываю на лежащие тела в одинаковых светлых одеждах и… вот оно. Здесь произошло не нападение, а массовое самоубийство. У каждого из погибших перерезано горло, рядом лежат ножи. Мужчины, женщины, старики, дети… мертвы абсолютно все. Они настолько испугались прорыва, что решили проблему кардинальным методом? Или таким образом они надеялись перенестись куда бы там ни было в своих религиозных убеждениях?

Да пошло оно все.

Никогда не понимал такой упрямо-ортодоксальной убежденности и слепой веры во что-либо. Люди сплошь и рядом создают себе кумиров и верят вымышленным богам, в то время как настоящая жизнь каждый день напоминает, что проблемы и опасности реальны – в отличие от их выдумок. И решать все, с чем они сталкиваются, приходится таким же реальным людям, а не кому-то, кто сидит где-то там в невидимом пространстве и якобы контролирует жизнь людей через символы и атрибутику.

Моя мать никогда не соглашалась с моим мнением и считала меня слишком юным и самоуверенным. Но, глядя каждый день, как отец измывается над ней и как он то и дело напивается до свинского состояния, я не нашел подтверждения существования бога, о котором она говорила при каждом удобном случае. Впоследствии даже слова Лоры, моей погибшей жены и отличного врача, не убедили меня в необходимости верить в незримое. Единственный раз, когда я почти поверил в то, что не понимаю и не признаю, было возвращение Евы, которую я считал мертвой. Но и этому нашлось убедительное объяснение. А вот в случае Лиама явно постарался сам дьявол – в его присутствие я поверю гораздо охотнее.

Осторожно обходя тела, вновь вспоминаю про Форт-Коллинс и Еву. Мысленно отрезвляю себя. Напоминаю о деле. Приближаюсь к дому и несколько раз громко стучу в дверь.

Ничего.

Стучу опять.

Тишина.

Дергаю ручку, вхожу в просторное темное помещение с маленькими круглыми окнами под угловатым потолком и скамейками в два ряда – по типу тех, что стоят в храмах. Пару раз пытаюсь дозваться хозяев или любых выживших. Но, похоже, их здесь просто нет. Кивнув Нейту и Эрике, пропускаю их в дом и закрываю дверь, отделяя нас от ужаса за его пределами.

В этот момент я не подозреваю, что главный ужас ждет впереди.

– Быстро осмотрюсь и найду кухню, – говорит Эрика.

Когда Нейт спускает Джимми на пол, она присаживается перед мальчиком и жестами просит его подождать здесь, пока она отыщет еду, после чего направляется к двери неподалеку от входа.

Грустно вздохнув, Джимми оборачивается ко мне. Улыбнуться я вряд ли смогу, но, чтобы немного подбодрить ребенка, подмигиваю ему и пытаюсь выглядеть не настолько угрожающе-суровым. Да, снаружи по-прежнему лежат мертвые тела. Но здесь, внутри, мы ведь можем сделать вид, что нет повода переживать – хотя бы для Джимми.

Проследив за Эрикой взглядом, медленно прохожу дальше, рассматривая в полумраке пустые деревянные скамейки и чертов алтарь впереди. Там нет распятия, как в католических храмах: вместо него висит большая деревянная фреска с изображением фигуры, охваченной светом и вздымающей руки к небу. И все бы ничего, но силуэт испачкан кроваво-красными полосами, о происхождении которых можно догадаться и без подсказок.

– Крипово, – резюмирует Нейт, встав рядом. – Я бы охотнее в макаронного монстра поверил, чем в это. – Он грустно вздыхает. – Сейчас бы пасты с сыром и беконом…

Рядом мелькает тень – Джимми поднимает что-то с пола у алтаря. Я удивленно хмыкаю: это маленький коричневый плюшевый медведь. На вид даже чистый. Видимо, принадлежал одному из детей, которые, кхм, сейчас лежат на поляне.

Джимми впервые за все время улыбается и прижимает медвежонка к груди. Его реакция действует магическим образом: уголки моих губ вздрагивают и приподнимаются в теплом, почти неосознанном отклике.

– Ну и мрак тут, – ворчит Эрика, возвращаясь обратно. – Нашла еду на кухне, лучше поесть там.

Мы оборачиваемся на ее голос, и мой желудок тут же призывно урчит, словно зверь, почуявший запах еды. Пожалуй, теперь и я не откажусь от быстрого перекуса.

Джимми радостно поднимает медвежонка, демонстрируя его Эрике, которая все еще стоит у входа.

– Что это? Подожди, найду выключатель, – говорит она, сопровождая речь жестами. Пока Эрика ищет на стене рычажок, мальчик радостно вышагивает ей навстречу. – Джимми, стой, а то упадешь!

И в тот момент, глядя на нее издалека, я замечаю в полумраке под потолком нечто странное. Какую-то палку или… что-то вроде того.

Нейт тоже поднимает голову и невнятно бормочет несколько слов.

Мой взгляд цепляется за блеск металла и длинное изогнутое лезвие.

Это коса.

– Нашла! – радостно сообщает Эрика и щелкает переключателем.

Коса под потолком начинает дрожать.

Эрика шагает к мальчику.

– НЕТ, СТОЙ! – вскрикиваю я, дергаясь к Джимми.

Коса срывается с потолка и летит по дуге вперед.

Помещение разрывает громкий крик.