Читать книгу Самая долгая ночь. Часть 2 - - Страница 6

Я бы начала эту историю с притчи, услышанной в детстве, или с философии, навеянной великими мудрецами или доморощенными знатоками.

Но моя история едва не закончилась прямо на берегу.

Было бы глупо умереть по случайности или потому что не умеешь правильно группироваться, когда прыгаешь с высокого обрыва в холодную реку.

Но именно это ожидало меня после приземления.

Не укус зараженного, не инфекция, не нож в животе, не яма с землей – не они должны были стать моим концом. Ничто из этого не сработало лучше сильного удара о воду.

Поверив в собственную исключительность и неуязвимость – пусть и с оговоркой, – легко расслабиться и споткнуться на ровном месте.

Было бы глупо умереть вот так.

И это почти свершилось.

Темнота окутывает плотным коконом, не пропуская свет и звуки.

Я не чувствую боли, не чувствую страха, гнева или вины, которые душили меня до падения.

Здесь… хорошо и спокойно.

Не нужно спешить, не нужно бороться, не нужно бояться. Словно спустя три долгих года и еще двадцать лет до них после потери родителей я наконец-то обрела покой.

Нет пандемии и критично зараженных, пытающихся разорвать тебя на части.

Нет человеческой жестокости, проявляющей себя не менее кровавым образом.

Нет ничего, что разрушало жизнь до основания и причиняло страдания.

Нет жизни как таковой.

И отчасти в этом есть своя прелесть.

Прелесть, легкость, свобода.

Наконец-то могу расправить руки, которые не вижу. Могу сделать вдох полной грудью, хотя не чувствую легких. Могу отпустить контроль, пусть и нечего больше контролировать.

Здесь нет страданий.

И впервые за долгое время я по-настоящему счастлива.

Рядом раздается приглушенный детский смех, но вокруг по-прежнему темно.

– Ева!.. Не так быстро, постой!.. Ты же упадешь!..

Я их не вижу, но узнаю голоса.

Мама?.. Папа?..

Заботливое тепло окутывает со всех сторон, как родные объятия, и постепенно темнота рассеивается под ослепительно-яркими лучами.

– Шаг за шагом, Ева!.. Не спеши!..

Свет медленно распространяется вокруг, приятный аромат и тепло заполняют меня, как пустой сосуд – я замираю в невесомости, будто бесплотное облачко, зависшее над миром.

– Вот так, молодец… Видишь? Это не сложно… Один шаг… второй… Моя умница… Ты моя умница…

Мамочка.

С ней так хорошо. Так… спокойно…

Вокруг мелькают воспоминания о том, как я училась ходить, но гораздо быстрее научилась падать. Не с большой высоты, а со своих собственных ног. Последствия были не самыми приятными, но эти картинки все равно согревают, ведь тогда моя жизнь еще казалась нормальной. Как и сейчас, в те дни я не знала страха. Рвалась вперед, стремилась обогнать брата, бежала вместе с ветром навстречу родителям, в их объятия, но падала и плакала, а потом забывала о боли и повторяла сначала.

Но теперь мне не больно.

Рядом они. Я чувствую их незримое присутствие, словно мама и папа никогда не уходили и не оставляли нас с братом одних перед лицом неизвестности.

Хочу, чтобы это не заканчивалось. Чтобы безмятежное состояние не исчезало и эта легкость длилась вечность.

И сердцем чувствую: так и будет. Потому что нельзя бороться бесконечно долго. Рано или поздно финал наступит, пусть и невозможно предсказать, когда именно.

Так тепло… так хорошо…

Я будто лечу, не чувствуя тела и не беспокоясь о том, куда оно делось.

Так легко, так…

«Хватит!»

Яркий свет на секунду мрачнеет.

Но…

Резкий удар в грудь.

Меня парализует, а свет стремительно меркнет, растворяясь под темными пятнами.

Вновь удар. И опять. И снова.

Нет, не надо, пожалуйста, не надо!

Я теряюсь в пространстве, в последний раз испытываю безграничное счастье и…

Открываю глаза.

Из горла с болью и хрипом вырывается кашель, а за ним и остатки воды, которой я наглоталась в реке.

Болит грудная клетка, болит горло, болит все тело – я как один сплошной оголенный нерв, не знающий покоя.

Откашлявшись, блуждаю растерянным взглядом перед собой и вижу знакомое лицо.

Нейт.

Это… Нейт.

Приподнявшись на локтях, опять сплевываю воду и теперь смотрю по сторонам.

Мрачный лес, я вся в грязи и мокрой одежде.

Река.

Точно…

Мы прыгнули в реку, когда убегали от зараженных.

Нейт спрашивает, в порядке ли я. Забавный вопрос. Но понимаю, что друг не мог спросить нечто иное.

Я перевожу на него взгляд и, помедлив, киваю, подняв большой палец.

Да, в порядке.

Я снова здесь.

Снова в аду.

Лиам подлетает откуда-то сбоку, спрашивает то же, что и Нейт, но не могу сейчас смотреть на него, поэтому отделываюсь саркастичным бубнежом и поднимаюсь с его помощью с камней. Покачнувшись, несильно, но упрямо выдергиваю руку и отхожу в сторону.

Так, окей, спокойно. Надо подышать.

Но внутри будто все еще осталась вода, и мне хочется без конца кашлять и плеваться. Какая красота. Жаль, этого не видят Эби с Брайаном или семейство Корнишей, отполированные до блеска своим положением и всегда одетые с иголочки.

Внезапно я слышу что-то про дом лесника и поворачиваюсь на голос Аарона.

Он тоже здесь.

Машинально делаю полшага в его сторону, но замираю, каким-то чудом вспомнив про их обоюдную крепкую нелюбовь с Лиамом.

Кивнув (и пропустив все, что Аарон говорит дальше), обхватываю себя руками и, дрожа от холода, иду рядом с парнями в неизвестном направлении. Если честно, мне все равно, куда и зачем мы движемся. Не хочу ни выяснять что-либо, ни рваться в бой. Поддерживаю лишь стремление Нейта переодеться в чистую сухую одежду, а все остальное может катиться к черту.

Я иду, стараясь не спотыкаться, ни на кого не смотрю, обнимаю себя и упорно игнорирую боль в теле – особенно в боку, которым ударилась о воду. Но ушиб ноет так сильно, что на это почти невозможно не обращать внимания. Надеюсь, ничего не сломала – но все же буду рада найти обезболивающее.

Спустя неизвестное количество времени и веток, ударивших по лицу, мы наконец-то поднимаемся обратно к той части, где находится дом лесника. Забавно, но я даже не заметила, как мы преодолели реку. Наверное, там был мост.

Мокрая одежда становится второй кожей – но именно той, которую хочется сбросить и сжечь.

Краем уха улавливаю слова Аарона про зараженных, которых он не чувствует рядом (лишь где-то далеко в стороне), а прочее тонет за гулом в моей голове.

Но внезапно кто-то резко дергает меня вниз за кусты. Ойкнуть не успеваю, выругаться тоже – мне закрывают рот ладонью.

Да что за?!

Смотрю влево – это Лиам. Держит руку у моего рта и беззвучно шикает, призывая сохранять тишину. Поморщившись, дергаю головой и кошусь на брата с немым вопросом: да что еще за театр? И Аарон с Нейтом ему подыгрывают.

Но оказывается, спрятались мы не зря: присмотревшись чуть лучше, замечаю между деревьев каких-то людей. М-м-м… нет, на зараженных они точно не тянут. Скорее, на военных. Но зачем прятаться от них, если они проверяют город и зачищают его от виру…

Заметив, что делает один из них, осекаюсь даже в мыслях.

Военный поднимает что-то с земли – что-то белое и пушистое – и складывает в глубокий пластиковый контейнер. Переговаривается со вторым. Они закрывают крышку и следуют дальше.

– Спорим, они не за кроличьим мясом явились? – шепчет Нейт.

Это вряд ли.

Зачем в нынешних обстоятельствах собирать мертвых кроликов, когда лучше разобраться с критично зараженными? Да и с каких пор военные превратились в лесничих?

Здесь что-то не так.

И, кажется, Лиам ранее упоминал нечто подобное.

Я переглядываюсь с братом, уже не сотрясаясь от холода (привыкла или забила, кто бы знал).

– Кролики связаны с происходящим в городе, – тихо говорит Лиам. – Ну или как минимум в этом лесу.

Не думаю, что они намеренно разносят заразу. Вирус способен распространяться и без их помощи. Но тогда почему…

– Матерь Божья! – шипит Нейт и, дернувшись, врезается на коленях в Аарона, едва не завалившись вместе с ним на траву. К счастью, Роуз отличается повышенной устойчивостью и молча удерживает и себя, и Нейта в равновесии.

Выглянув из-за спины Аарона, понимаю, что Нейт задел рукой одного из мертвых кроликов. Но крови на зверьке нет, и укусов не видно. Да Аарон почувствовал бы вирус в такой близости…

Нет, к черту, не могу думать.

– Надо уходить, – шепчет Лиам. – Если они собирают кроликов, то скоро явятся сюда за этим. И вряд ли им нужны свидетели.

Двигаясь максимально бесшумно, насколько позволяют земля, камни и ветви деревьев, мы стараемся уйти подальше от военных и вскоре добираемся до дома лесника – как раз, когда я потеряла надежду, что мы вообще найдем это место.

Отправив парней на поиски одежды, я первой запираюсь в душе и залезаю под горячую воду.

Смываю грязь, листву, осматриваю синяки и замираю, глядя на самый большой: как раз на ушибленном боку. Гематома значительная, но не смертельная. Разве что сильно болит, зараза. Надо все же найти обезболивающее. Кажется, в пакете с медикаментами, которые мы собрали вчера в аптеке, должны быть подходящие таблетки.

Промыв волосы после речной тины, я выключаю воду и еще пару минут молча стою, глядя на свои руки.

Нет ни слез, ни желания плакать. Есть только опустошение и чудовищная усталость, а еще нежелание выходить отсюда и возвращаться в мир.

«Вот так, молодец… Видишь? Это не сложно… Один шаг… второй… моя умница… ты моя умница…»

Прикрыв глаза, я выдыхаю.

Говорят, во всем есть свой смысл. Но я совсем не хочу его искать.

Помедлив, подношу пальцы к ушибленному боку и с опаской надавливаю на гематому.

– Черт, – шикнув, убираю руку и наконец-то вылезаю из душа. Подсушиваю волосы, обматываюсь полотенцем и, не глядя в зеркало, выглядываю в гостиную, приоткрыв дверь. – Вы нашли одежду?

Рядом тут же появляется Нейт и вручает мне стопку вещей. Через пару минут я выхожу из ванной и, встав перед парнями, качаю головой, выдав недовольное:

– Серьезно?

Кофта больше размера на пять, в штанах поместилось бы еще три Евы, и мне приходится придерживать их рукой, чтобы они не свалились на пол.

Нейт прикусывает губы и старается не улыбаться и не хихикать, а вот меня совсем не тянет на веселье.

– Это все, что удалось найти, – говорит он. – У нас шмотки не лучше.

– Хотя бы пояс какой-нибудь дайте или веревку, – ворчу, поправляя штаны. – Иначе побегу по лесу с голым задом.

Играть в прыжки в картофельном мешке по пересеченной местности совсем нет желания.

– Сейчас все будет, – обещает Нейт и выходит из комнаты.

Тем временем я поворачиваюсь к Лиаму и Аарону и впервые замечаю изменения на их лицах. Буквально.

– А с вами что случилось? – я смотрю на обоих, подозрительно прищурившись.

Да по ним будто грузовик проехался. Или чьи-то кулаки – друг по другу. Вряд ли это была разновидность тайского массажа.

Я тяжело вздыхаю и закатываю глаза.

– Сами с этим разбирайтесь, – бурчу, прежде чем один из них объяснит мне, какого черта они решили подраться. Подхватив с дивана пакет с лекарствами, я достаю пластыри, спирт, вату и, на ходу вручив их Роузу, удаляюсь на кухню, чтобы выпить обезболивающее.

Не маленькие мальчики, справятся без чужой помощи.

Лишь бы опять не подрались.

Найдя нужные таблетки, запиваю одну из них водой и, упершись руками в кухонную тумбу, прикрываю глаза.

Надеюсь, скоро подействует. Жаль, что полностью это проблему не решит.

– Ева. – Я поворачиваюсь на голос Аарона. – Нужно осмотреть твой бок.