Читать книгу Шепот будущей бабочки. Танец превращения - - Страница 10

И время пришло, но это была не та красивая метаморфоза, о которой поется в песнях, а странное и болезненное изменение, от которого хотелось спрятаться. Единственным убежищем становилась ванная комната, где можно было наедине спросить у своего отражения: «Почему я не такая, как все?». Откуда-то изнутри поднимался тихий, ядовитый шёпот: «Потому что тихая. Скучная. Никому не интересная».

Стоило выйти за дверь, и тотчас же внутренний приговор подтверждался внешним миром. Школьные коридоры гудели, как растревоженный улей. Девчонки щёлкали жвачкой, их сладкий смех и запах дешёвых духов сливались в единый коктейль, от которого тошнило. Попытки быть «своей» оборачивались провалом: новая причёска, чужие манеры, выученные фразы. Чем сильнее старалась, тем явственнее чувствовалось, что ты чужая. Призрак среди живых.

И только он оставался неподвижным в этом шуме – светловолосый одноклассник с глазами зимнего неба. Высокий, спокойный, казалось, что мир не касался его. От его взгляда мир вспыхивал.

Первая влюблённость часто бывает безответной. Это стало понятно, когда я впервые решилась подойти. Ноги сами понесли к его парте, словно у них были свои планы, а мозг об этом не знал.

– Привет… – вылетело из моего горла.

– Занят! – ответ был коротким.

Пол зашатался, в груди хрустнуло, смех рядом резанул слух, а он продолжал чертить что-то в тетради, словно поблизости пустота, а не человек.

– Уроки сделал? – вопрос вылетел от безысходности.

И вдруг удар сильнее равнодушия:

– Угу. С Лизкой.

Лиза – моя подруга. Рыжая комета, которая как только врывалась в класс, воздух сразу становился гуще, светлее, быстрее, вокруг неё всё оживало. Эта лёгкость поражала: жесты – уверенные, слова – острые, смех – заразительный.

Казалось, она не знала сомнений. Но однажды, случайно застав её одну в раздевалке, я увидела другое. Лиза стояла перед зеркалом, сжав кулаки, и глухо шептала: «Соберись, нельзя сбавлять», точно заставляла себя играть роль. На секунду её лицо стало чужим, каким-то напряжённым, почти испуганным. Но дверь скрипнула, и в следующее мгновение она уже смеялась, бросая в мою сторону: «О, привет! Идешь на физру?». Казалось, она шла по жизни легко, всё ей давалось без усилий, но в реальности это стоило большого труда.

Тогда была совершена моя главная ошибка. Вместо того, чтобы уйти, я превратилась в тень их отношений. Каждое её прикосновение к нему было сродни удару. Каждая его улыбка ей – рана. Но я всё равно соглашалась идти с ними гулять. Всё, о чём мечтала сама, теперь доставалось ей, и каждое моё отражение в зеркале только подтверждало, что рядом с ними пустое место. Зеркало гасило черты лица, оставляя лишь блеклую тень. Постепенно растворялись слова, жесты, даже мимика.

Терпение превращалось в привычку. Привычка – в молчание. Молчание – в согласие. И это было страшнее всего. Потому что однажды пришло понимание, что не они стирают меня, а стираешь сама себя.

Ошибкой стало желание быть другой. Но это только начало. Зеркало ещё треснет по-настоящему не из-за школьных драм, не из-за Лизы или его равнодушия. А от пустоты, которая войдёт в дом и останется навсегда.