Читать книгу Дрохеда, или Хозяйка своей судьбы. Часть 1 - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 10

Дом Клири, обычно шумный и суетливый, по вечерам затихал, но жизнь кипела в каждом углу тесной кухни.

Пэдди сидел у очага, протянув уставшие ноги к огню, и читал газету, время от времени зачитывая вслух цены на шерсть. Фрэнк, устроившись за столом под керосиновой лампой, перебирал какой-то сложный механизм — очередной заказ на ремонт от соседей. Боб и Джек играли на полу, азартно шлепая замусоленными картами, пока Хьюги пытался вырезать свисток из деревяшки. Малыши, Стюарт и Хэл, уже спали.

Фиа, как всегда, сидела в своем кресле-качалке. Стук ее спиц был привычным ритмом этого дома, успокаивающим и вечным. Она вязала быстро, не глядя, создавая грубые, но теплые носки и свитера из домашней шерсти.

Арина, делая вид, что штопает чулок, наблюдала за руками матери. Длинные, изящные пальцы двигались с автоматической точностью.

Такой талант пропадает на носках, — подумала она. — В мое время за ручную работу такого уровня платили безумные деньги. А здесь — носки.

— Мама, — позвала она негромко, чтобы не мешать Пэдди. — А ты умеешь вязать что-то другое? Не носки.

Фиа на секунду остановилась. Боб бросил карту и прислушался — разговоры Мэгги с матерью в последнее время стали намного интереснее, чем привычная игра.

— Что-то другое? — переспросила Фиа, не поднимая глаз.

— Да. Что-то красивое. Тонкое. Например, шаль. Тоненькую и кружевную, как паутина.

Фиа позволила себе легкую усмешку, но глаза ее оставались грустными.

— Из этой шерсти? Мэгги, для этого нужна более тонкая пряжа. И спицы не такие толстые, как мои. У нас этого нет.

— А если будет? — не унималась Арина. — Спицы может сделать Фрэнк. И я видела в лавке, в городе, моток белой шерсти. Тонкой, мягкой. Если мы купим ее, ты сможешь?

— Это дорого, — отрезала Фиа. — И глупо. Кто здесь будет носить кружевные шали? Овцы?

— Не овцы. Люди. Богатые люди, мама.

Арина взяла лист бумаги и карандаш.

— Смотри.

Она начала рисовать. В прошлой жизни она не была художником, но схематично изобразить узор могла. Она вспомнила шаль, которую видела в модном журнале — сложный узор из листьев и шишечек, воздушный и элегантный.

Фиа отложила вязание и склонилась над рисунком. Даже Хьюги перестал строгать, вытянув шею, чтобы посмотреть.

— Это… — Фиа провела пальцем по бумаге. — Откуда ты его знаешь? Это шетландский ажурный узор. Сложно. Очень сложно.

— Но ты сможешь? — проигнорировав первый вопрос, спросила с надеждой Арина.

Фиа посмотрела на свои огрубевшие руки.

— Я не вязала подобное уже очень давно. Руки забыли.

— Руки помнят, — твердо сказала Арина. — Давай попробуем. Один раз. Я куплю пряжу на свою долю с огорода. Если не получится — я больше не заикнусь о подобном.

***

Фрэнк сделал спицы из стальной проволоки и аккуратно заточил их. Тонкие, гладкие, просто идеальные. Фиа покатала одну между пальцами и задумчиво посмотрела на сына. В ее глазах на мгновение отразилась гордость за своего мальчика.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Фрэнк пожал плечами, но уголок его рта дрогнул.

***

Первый вечер Фиа распустила начатый ряд четыре раза. Пальцы не слушались — слишком привыкли к толстым спицам и грубой шерсти. Тонкая нить путалась и как будто ускользала из ее пальцев.

— Бесполезно, — сказала она, откладывая работу.

— Завтра попробуешь снова, — спокойно ответила Арина.

Фиа не показывала работу никому, кроме нее. Не потому, что Пэдди запретил бы — он бы просто не понял. А она не могла вынести мысль, что кто-то увидит, как она пытается и не справляется с этим.

На пятый день что-то щелкнуло. Фиа вязала после ужина, когда все легли, при свече, и ее пальцы вдруг нашли ритм — тот самый, из прошлой жизни. Узор начал расти, и Фиа не заметила, как за окном рассвело.

Арина, проснувшись на рассвете, нашла мать в кухне. Фиа сидела над работой, глаза красные от недосыпа, но в них горел огонь, которого Арина не видела никогда.

— Получается, — сказала Фиа хрипло. — Получается, Мэгги.

***

Через три недели работа была закончена.

Фиа сотворила чудо своими руками. Шаль получилась белоснежной и невесомой, а узор переплетался так хитро, что казалось, будто это иней на стекле.

Арина осторожно взяла ее в руки.

— Это шедевр, мама. Настоящее искусство.

Фиа пожала плечами, но уголки ее губ дрогнули в полуулыбке.

***

В субботу Арина отправилась в город, но не на рынок, а к миссис Эшби. И на этот раз не с корзиной овощей, а с небольшим свертком, завернутым в чистую ткань.

— Доброе утро, Мэгги, — хозяйка дома была в хорошем расположении духа (редис Клири был великолепен). — Чем удивишь сегодня? Тыквой размером с карету?

— Лучше, мэм. У меня для вас есть то, чего нет ни у одной женщины в этом городе.

Арина развернула сверток. Белая шаль легла на темный стол, словно морская пена.

Миссис Эшби ахнула. Она протянула руку и осторожно коснулась кружева.

— Какая тонкая работа…

— Это работа моей матери, Фионы Клири, — сказала Арина. — Уникальный узор. Ручная работа. Такой второй не найдете во всей Новой Зеландии.

— Твоя мать? Жена Пэдди? — миссис Эшби посмотрела на Арину с недоверием. — Я думала, она… простая женщина.

— Моя мать — мастерица, — с достоинством ответила Арина. — У нее талант, который не все могут оценить по достоинству. Пока…

Миссис Эшби набросила шаль на плечи и подошла к зеркалу. Она поворачивалась, разглядывая себя, и Арина видела, как жадность борется с осторожностью.

— Сколько? — спросила миссис Эшби, не отрывая глаз от зеркала.

— Полтора фунта, мэм.

— Фунт, — автоматически ответила дама.

— Полтора. Это ручная работа, мэм. Три недели кропотливого труда. Она стоит гораздо больше. Но вам, как первому покупателю, я предлагаю ее с большой скидкой.

Миссис Эшби сняла шаль, сложила, снова развернула. Провела пальцем по узору. Потом вздохнула.

— Хорошо. Полтора. А она может связать еще, например, другом цвете… для моей сестры?

— Мы обсудим с мамой срок выполнения вашего заказа и варианты расцветок, мэм, и я вам сообщу, — уверенно кивнула Арина.

***

Домой Арина летела как на крыльях.

Она нашла мать в курятнике. Фиа собирала яйца.

— Держи, — Арина протянула ей деньги. Полтора фунта серебром.

Фиа уставилась на монеты. Она не брала в руки своих денег с тех пор, как вышла замуж. Все деньги были у Пэдди.

— Она купила? — прошептала Фиа. — За столько???

— Она была в полном восторге. И она хочет еще. Я думаю, что другие женщины в городе тоже захотят такую красоту. Мама, у тебя теперь будут постоянные заказы!

Фиа медленно сжала кулак, пряча монеты. Ее глаза заблестели.

— Я… я куплю крем, — вдруг сказала она, глядя на свои руки. — Глицериновый. В аптеке.

— Купи, — улыбнулась Арина. — Купи самый лучший. И душистое мыло! И еще… купи ситец. Голубой. Мне нужно новое платье. Внешний вид должен соответствовать предлагаемому товару.

Фиа посмотрела на дочь. В груди у нее разливалось незнакомое тепло. Впервые за все годы она увидела в ней не обузу. А, возможно, очень близкого человека.

— Хорошо, Мэгги. Будет тебе платье. Самое красивое в Новой Зеландии!

***

Вечером Фиа впервые за пятнадцать лет мыла руки душистым мылом. Она терла их долго, тщательно, словно смывала не грязь — а годы. А потом так же долго и аккуратно втирала в свою кожу глицериновый крем для рук.