Читать книгу Дрохеда, или Хозяйка своей судьбы. Часть 1 - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 9

Фиа стояла у окна и размышляла. Мэгги сказала ей не так давно, на кухне: «Если ты не заговоришь с ним сегодня, завтра он уйдет». Фиа ждала три дня. На четвертый увидела, как Фрэнк с утра стоял у дороги, глядя на запад — в сторону, где расположен порт. В его глазах было то, что и у нее, пятнадцать лет назад, когда она решила сбежать из дома. «Завтра будет поздно», — поняла Фиа.

Субботний вечер был непривычно тихим. Фрэнк сидел на крыльце, разбирая старые часы, которые принес сосед. Работа требовала точности, и его большие руки двигались с удивительной аккуратностью. Он был так поглощен делом, что не услышал, как открылась дверь.

— Фрэнк.

Он вздрогнул, чуть не уронив крошечную шестеренку. На пороге стояла Фиа. В руках она держала две чашки чая. Настоящего, крепкого, с молоком — роскошь, которую они позволяли себе редко.

Фрэнк напрягся. Мать никогда не выходила к нему просто так. Обычно это означало новое поручение или выговор.

Но она просто села на ступеньку рядом, аккуратно поджав ноги, и протянула ему чашку.

— Возьми. Ты работаешь уже три часа.

Фрэнк недоверчиво принял чай. Его пальцы, перепачканные маслом, казались черными на фоне белого фарфора.

— Спасибо, — буркнул он.

Они сидели молча, глядя на заходящее солнце. Фрэнк ждал. Он знал, что этот чай — не просто так.

— Ты хорошо починил сеялку Хендерсона, — вдруг сказала Фиа. Она смотрела не на него, а куда-то вдаль, за холмы. — У тебя талант.

— Пэдди говорит, что я просто вожусь с железками вместо настоящей работы, — горько усмехнулся Фрэнк.

— Пэдди не понимает всего, — тихо ответила Фиа.

Она замолчала. Фрэнк видел, как она собирается с духом — как перед прыжком в ледяную воду.

— Ты похож на него, Фрэнк, — сказала она наконец. — На своего настоящего отца.

Чашка в руках Фрэнка звякнула. Он замер, боясь дышать. В этом доме тема его рождения была табу.

— Не внешне, — продолжала Фиа, и в ее голосе зазвучали нотки той самой аристократки Армстронг. — Внешне ты… другой. Но умом — ты похож на него. Он тоже умел видеть суть вещей. Строил планы, когда другие видели только препятствия.

Фрэнк опустил голову.

— Я думал… — он запнулся, сглотнул. — Я думал, ты жалеешь. Что я родился.

Фиа не ответила сразу. Ее рука потянулась к его плечу — замерла в воздухе — и все-таки легла. Легко, почти невесомо.

— Я молчала пятнадцать лет, — голос Фии дрогнул. — Молчала, потому что боялась. Боялась, что если заговорю, то… — она запнулась, сглотнула. — Что ты посмотришь на меня и увидишь то, что видят все.

Она не договорила. Но Фрэнк понял.

— Ты — не ошибка, Фрэнк. Ты — лучшее, что я создала. И я… — ее голос надломился. — Я горжусь тобой.

Фрэнк поднял глаза. В них стояли слезы, которые он не позволял себе с пяти лет.

— Ты гордишься? Мной?

— Тобой. Тем, как ты защищаешь Мэгги. Тем, как ты заставил работать эту чертову машину. Тем, что ты не сдался.

Фрэнк долго молчал. Потом поставил чашку и наклонился, ткнувшись лбом в плечо матери. Как мальчишка, который давно разучился плакать, но не разучился нуждаться в материнской нежности.

— Я не ненавижу тебя, мам, — выдавил он наконец. — Я бы никогда… — его голос дрогнул и он опять замолчал.

Фиа не шевелилась. Только ее рука медленно поднялась и легла ему на затылок.

— Я устала молчать, — прошептала она. — Пора что-то менять.

Они сидели так, пока солнце не село за холмы.

***

Фиа убрала чашки. Помыла их в ледяной воде, вытерла, поставила на полку. Обычные движения, но теперь они ощущались иначе — не как тюремный ритуал, а как завершение чего-то. Или начало.

Часы, которые разбирал Фрэнк, лежали на столе — собранные, тикающие. Он закончил работу. Фиа постояла над ними, слушая ровный механический стук, и пошла в спальню.

***

Ночью, когда дом уже спал, начался другой разговор.

Пэдди лежал на спине, глядя в темноту. Он чувствовал, как меняется воздух в его доме. Он больше не был единственным хозяином. Его дети выросли, и у них появились зубы.

— Пэдди, — голос Фиа в темноте прозвучал неожиданно громко.

— Спи, женщина. Завтра рано вставать.

Его обычная реакция. Но сегодня она не сработала.

— Мэгги говорила — мы засиделись, — продолжила Фиа, игнорируя его ворчание. — Я не хотела слушать. Но она права, Пэдди.

Пэдди фыркнул.

— Опять ты про Мэгги. Девчонка нахваталась вершков, заработала пару фунтов и возомнила себя королевой. Это пройдет. Замуж выйдет — забудет.

— Не забудет, — возразила Фиа. — Она не такая, как я была. Она не сломается. И Фрэнк не сломается. Если все оставить как есть, он не останется здесь, Пэдди. Он уйдет. И если он уйдет со злом, мы потеряем его навсегда. А нам нужны его руки. И его голова.

Пэдди повернулся на бок, скрипнув кроватью.

— И что ты предлагаешь? Кланяться ему? Он живет в моем доме…

— Он приносит в твой дом деньги, — перебила Фиа. — Реальные деньги. Семь фунтов Мэгги, заказы Фрэнка… Мы впервые за десять лет купили мясо не на праздник. Если мы хотим сохранить семью, нам нужно расти. Перестань давить на парня. Признай, что он вырос.

Пэдди молчал долго. Он был упрямым ирландцем, но не дураком. Он видел реальные деньги, которые принесла его малышка… И, хм, Фрэнк.

— Ты стала слишком много говорить, Фиа, — наконец пробурчал он, но в его голосе не было злости. — Сговорились вы все против меня. Ладно. Пусть чинит свои железки. Лишь бы со стрижкой овец помогал исправно.

Фиа улыбнулась в темноту. Это была победа. Маленькая, но важная. Лед тронулся.

В соседней комнате Арина лежала с открытыми глазами и слушала приглушенные голоса за стеной. Слов она не различала. Но тон — тон был другим. И он ей нравился. Она повернулась на бок и закрыла глаза. Механизм наконец заработал.