Читать книгу Дрохеда, или Хозяйка своей судьбы. Часть 1 - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Рынок гудел, как растревоженный улей. Пахло лошадиным потом, навозом, свежим хлебом и сырой рыбой. Местные фермеры, угрюмые мужики в пропотевших рубахах, стояли за своими прилавками молча, скрестив руки на груди, словно делали одолжение, продавая свой товар. Их жены, в серых платках, сидели рядом, не поднимая глаз.

Фрэнк припарковал телегу в самом конце ряда.

— Ну и дыра, — буркнул он, оглядывая толпу. — Тут никто ничего не купит. У всех свои огороды есть.

— У них есть капуста и старая картошка, — возразила Арина, спрыгивая на землю. — А у нас — весна. Помоги мне выгрузить корзины.

Арина не стала прятаться за телегой. Она выставила товар на самое видное место. Ярко-красный редис, омытый водой, сиял, как драгоценные камни. Зеленый салат выглядел так аппетитно, что его хотелось съесть прямо сейчас.

Но главное — Арина не молчала.

— Свежая зелень! Первый урожай! — ее звонкий голос перекрывал гул толпы. — Редис свежий, хрустящий! Первый урожай! Салат нежный, как поцелуй! Подходите, пробуйте!

Прохожие останавливались. Они привыкли к молчаливым продавцам. А тут — маленькая рыжая девочка, которая улыбалась им так, словно они были ее лучшими друзьями.

— Сколько за пучок? — спросила полная женщина с кошелкой.

— Три пенса, мэм! — отчеканила Арина. — Но если возьмете три пучка — отдам за восемь. И добавлю веточку лука в подарок. Для аромата.

Женщина удивилась. Скидка? Подарок? Это было что-то новенькое.

— Давай три, — махнула она рукой.

Торговля пошла. Арина использовала все трюки из своего прошлого. Она делала «бандлы» — наборы для салата. Она давала пробовать. Она говорила комплименты уставшим хозяйкам и шутила с их мужьями.

Фрэнк стоял рядом, скрестив руки, и смотрел на сестру с откровенным изумлением. Он видел, как монеты со звоном падают в жестяную банку.

Вдруг толпа расступилась. К прилавку подошла дама. На ней была шляпка с искусственными цветами, перчатки и пальто из хорошей шерсти. За ней семенила служанка с корзиной.

Это была миссис Эшби, жена владельца местной лесопилки, самая богатая женщина в округе.

Она брезгливо оглядела ряды с грязной картошкой и остановилась перед лотком Арины.

— Хм, — произнесла она, разглядывая редис через лорнет. — Выглядит неплохо. Откуда это у вас, девочка?

Арина выпрямила спину. Она знала этот тип женщин. С ними нельзя лебезить, но и хамить нельзя. Нужно держать марку.

— Доброе утро, мэм. Это с нашей фермы Клири. Выращено под стеклом, по особой технологии. Без червей и гнили.

Миссис Эшби подняла бровь.

— По особой технологии? Ты говоришь слишком умно для фермерской дочки.

— Ум не зависит от происхождения, мэм, — вежливо, но с достоинством ответила Арина. — У нас лучший товар на рынке. Можете проверить.

Дама сняла перчатку и взяла пучок салата. Листья были безупречны.

— Действительно, — признала она. — Сколько?

— Для вас — шесть пенсов за пучок, — не моргнув глазом, назвала Арина цену в два раза выше обычной.

Фрэнк за спиной поперхнулся воздухом.

— Шесть?! — возмутилась миссис Эшби. — Вон там продают за два!

— Там продают траву для кроликов, мэм, — спокойно парировала Арина. — А это — отборный сорт. К тому же, я вижу, что вы цените качество. Если вы возьмете все, что осталось, мой брат доставит корзину прямо к дверям вашей кухни.

Миссис Эшби посмотрела на Фрэнка. Высокий, мрачный красавец в потертой, но чистой рубашке.

— Твой брат? — переспросила она, и ее взгляд смягчился. — Что ж… сервис стоит денег. Я беру все.

Когда они отъезжали от особняка Эшби, карман Арины оттягивала тяжелая горсть монет.

Фрэнк молчал всю дорогу до дома. Только когда они въехали во двор, он покачал головой и сказал:

— Ты ведьма, Мэгги. Честное слово, ведьма. Ты продала ей эту траву по цене золота.

— Я продала ей чувство исключительности, Фрэнк, — улыбнулась Арина. — Богатые люди любят платить за то, чтобы чувствовать себя особенными. Запомни это.

Перед тем как войти в дом, Арина завернула за сарай, где Стюарт и Хэл ждали ее с плохо скрываемым нетерпением.

Она положила перед ними бумажный кулек. Внутри — шесть мятных леденцов, белых, с зелеными полосками. Хэл схватил один и засунул в рот целиком, зажмурившись от счастья.

Потом Арина достала из-под шали книгу — подержанную, с потрепанным корешком, но настоящую. «Остров сокровищ».

Стюарт взял ее обеими руками, как держат птенца.

— Это… мне? — прошептал он.

— Заработал, — сказала Арина. — Честно заработал. И вот еще — ваша доля. Семь шиллингов на двоих.

Она положила монеты на землю между ними. Мальчики смотрели на серебро так, будто видели его впервые.

— В следующем сезоне, — добавила Арина, — доля будет больше. Если вы со мной.

— Мы с тобой, — сказал Стюарт, не отрывая глаз от книги.

Вечером семья собралась за столом. Пэдди ел молча, ожидая рассказа о провале. Боб ухмылялся, готовясь позлорадствовать.

Арина подошла к столу. Она достала холщовый мешочек и перевернула его.

На грубые доски посыпались монеты. Серебро, медь… и даже одна бумажная купюра.

Звон был оглушительным в тишине кухни.

— Семь фунтов, двенадцать шиллингов и четыре пенса, — объявила Арина. — Чистая прибыль. За вычетом доли Стюарта и Хэла.

Пэдди замер с ложкой у рта. Боб перестал жевать. Фиа ахнула и прижала руку к груди. Семь фунтов! Это было почти столько, сколько Пэдди и Фрэнк зарабатывали за месяц тяжелой работы.

— И вот это, — Арина отложила отдельно несколько монет, — для Фрэнка. За доставку, за помощь. И за то, что поверил первым.

— Откуда… — прохрипел отец. — Ты что, украла?

— Я заработала, папа. Как и обещала. На том самом «мертвом» пустыре.

Арина пододвинула кучку денег к отцу.

— Это в семейный бюджет. На муку, сахар и новые ботинки для мамы.

Пэдди медленно поднял глаза на дочь. В них больше не было снисходительности к «любимой куколке». В них был шок. И уважение. Мужское уважение к добытчику.

— Ты выиграла, — тихо сказал он. — Ты выиграла пари, Мэгги.

— Я знаю, папа, — кивнула Арина. — А теперь, если позволите, я устала. Завтра нужно готовить грядки под новую рассаду. Бизнес не ждет.

Она развернулась и пошла в свою комнату, чувствуя спиной взгляды всей семьи. С этого дня в доме Клири больше никто не называл ее ребенком.

Фрэнк перехватил ее в коридоре. Он ничего не сказал — просто положил руку ей на макушку и слегка сжал, как делал, когда она была совсем маленькой. Но в его глазах Арина прочла не только гордость — там было еще что-то нечитаемое. Надежда?