Читать книгу Дрохеда, или Хозяйка своей судьбы. Часть 1 - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

Успех Арины изменил атмосферу в доме, но не исцелил Фрэнка. Огород давал деньги, но для Фрэнка это была очередная кабала. Да, он помогал сестре с поездками на рынок, таскал тяжелые мешки, но делал это с мрачной обреченностью, стиснув зубы. В остальные дни он молча выполнял тяжелую работу вместе с отцом, стараясь не смотреть Пэдди в глаза.

Единственное, что удерживало его от побега — это слово, данное Мэгги, и ее странная, пугающая вера в него.

Ему нужно было что-то свое.

Случай представился через неделю.

Арина и Фрэнк возвращались с рынка. Небо затягивало тяжелыми тучами, пахло близким дождем. Фрэнк правил лошадью, мрачно глядя на дорогу.

— Я так больше не могу, Мэгги, — сказал он вдруг глухо. — Я чувствую себя волом. Тяни, вези, молчи. Я хочу сбежать. Прямо сейчас. Бросить все к черту.

Арина напряглась. Она знала этот тон.

— И куда? Потерпи, Фрэнк. Нам нужен капитал.

— Мне плевать на капитал! Мне нужно… — он не договорил.

Они увидели мистера Хендерсона, зажиточного фермера, стоящего посреди поля над конной сеялкой. Машина стояла, накренившись, и выглядела мертвой. Хендерсон в бешенстве пинал колесо, двое его работников бестолково топтались рядом.

— Чертова железяка! — орал он. — Дождь к вечеру, а эта дрянь встала!

Фрэнк притормозил лошадь. В его глазах, минуту назад пустых, зажегся огонек. Он смотрел на машину с жадностью. Для него механизмы были понятнее людей. Он видел рычаги, цепи, шестеренки и сразу понимал, как они должны работать вместе. Железо не предавало. Железо не смотрело на него с презрением, как Пэдди.

Прежде чем Арина успела что-то сказать, Фрэнк спрыгнул с телеги.

— У вас цепь привода слетела, — сказал он, подходя к машине. — И, похоже, звено лопнуло. Я могу посмотреть.

Хендерсон обернулся. Его взгляд скользнул по потертой одежде Фрэнка, по телеге, на которой осталась Арина.

— Ты кто такой?

— Фрэнк Клири. Сын Пэдди.

— Клири? — Хендерсон скривился. — Стригаль? Иди своей дорогой, парень. Мне нужен механик, а не погонщик овец.

Но Фрэнк уже стоял над механизмом, и что-то в его взгляде заставило фермера замолчать.

— Вот, — Фрэнк указал на разорванное звено цепи. — Металл устал, лопнул на изгибе. Нужно выковать новое звено и переклепать. У вас в хозяйстве есть кузня?

Хендерсон нахмурился.

— Есть. Но откуда тебе знать, как с ней обращаться?

— Знаю.

Арина спрыгнула с телеги и подошла ближе.

— Мистер Хендерсон, — сказала она спокойно. — Дождь начнется к вечеру. Если не засеете завтра — потеряете неделю, а то и больше. Механик из города приедет дня через три, не раньше. И возьмет с вас пять фунтов, а то и все восемь.

Фермер посмотрел на нее — маленькая рыжая девчонка с глазами взрослой женщины.

— А твой брат возьмет сколько?

— Полтора фунта, — сказал Фрэнк прежде, чем Арина открыла рот. — И вы даете мне рекомендацию, если кто спросит.

Хендерсон хмыкнул. Рекомендация ничего не стоила.

— А если не починишь?

— Починю.

— Дерзкий, — фермер прищурился. — Ладно. Но если доломаешь — будешь отрабатывать. Три дня на поле. Еда своя. Идет?

— Идет.

Они ударили по рукам. Рукопожатие было коротким, жестким — не как с равным, но как с тем, кого согласились испытать.

Работа началась.

Кузня Хендерсона была старой, закопченной, но исправной. Фрэнк разжег горн, и скоро сарай наполнился жаром и запахом горячего металла. Он выбрал подходящий прут, раскалил его докрасна и начал ковать.

Арина была рядом: качала мехи, подавала инструменты, держала клещи.

Хендерсон стоял в дверях, скрестив руки на груди. Он не помогал. Он наблюдал — как наблюдают за рабочей скотиной, проверяя, не врала ли она о своих умениях. Фрэнк чувствовал этот взгляд спиной и только молча стискивал зубы.

Удар. Еще удар. Металл подчинялся его рукам. Здесь, у наковальни, Фрэнк был не сыном стригаля, не мрачным неудачником — он был мастером. Его движения были точны, экономны. Он интуитивно знал, когда бить, когда поворачивать, когда охлаждать.

На полпути он замер. Звено получалось чуть толще, чем нужно, — не войдет в паз.

В голове зазвенел голос Пэдди: «Куда тебе, бестолочь».

Арина заметила его заминку. Ее рука на мехах замерла, но она ничего не сказала.

Фрэнк выдохнул. Снова положил звено в огонь. Перековал тоньше, точнее. Третья попытка. Четвертая. Пот заливал глаза.

Наконец — вышло.

Когда он вернулся к сеялке, солнце уже клонилось к горизонту. Тучи висели низко, первые капли уже срывались с неба. Арина принесла керосиновую лампу из телеги.

Фрэнк продел новое звено, расклепал его, натянул цепь. Руки были черные от сажи и масла, обожженные в двух местах, но он не замечал боли.

— Заводите, — сказал он.

Хендерсон сам взялся за рычаг. Сеялка кашлянула, скрипнула — и ровно, мощно заработала. Цепь крутилась, механизм подавал семена.

— Черт меня подери, — выдохнул фермер. — Работает.

Он полез в карман и отсчитал деньги молча, не глядя в глаза. Но когда Фрэнк взял их, Хендерсон буркнул:

— Если жатка заклинит осенью — посмотришь. Заплачу.

Фрэнк кивнул. Полтора фунта лежали в его ладони — теплые от чужого кармана, пахнущие табаком. Это были его деньги. Не подачка, не плата за выносливость. Плата за то, что он умеет.

Когда они ехали домой, дождь уже шел — редкий, теплый, осенний. Фрэнк молчал, но это было другое молчание. Не мрачное, не давящее.

— Почему ты сказал полтора фунта? — спросила Арина. — Я думала назвать два.

— Полтора — честная цена, — ответил Фрэнк. — А рекомендация важнее лишних десяти шиллингов. Если Хендерсон скажет соседям…

— Он скажет, — кивнула Арина.

Они ехали молча еще какое-то время. Потом Фрэнк сказал:

— Знаешь, Мэгги, я сегодня весь день хотел напиться. Было так тошно.

— А теперь?

— А теперь хочу купить набор хороших ключей. Немецких. Видел в каталоге.

Арина молча положила голову ему на плечо. Дождь стучал по холсту телеги, и Фрэнк напевал себе что-то под нос — очень тихо, неумело, впервые за все эти годы.