Читать книгу Дрохеда, или Хозяйка своей судьбы. Часть 1 - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Сентябрь в Новой Зеландии — время обманчивое. В календаре значилась весна, но зима отступала неохотно, цепляясь ночными заморозками за пожухлую траву холмов. Местные фермеры не спешили: они знали, что коварный южный ветер может погубить ранние всходы за одну ночь.

Но Арина не могла ждать. Для нее сентябрь пах не только сыростью и мокрой шерстью, но и деньгами.

Она стояла на заднем дворе, кутаясь в старую шаль матери, и смотрела на пустырь за сараем. Это место было позором семьи Клири: свалка старых досок, ржавых ведер и камней, поросшая крапивой.

— Три акра, — прикинула она. — Три акра земли, которая простаивает, пока мы едим пустую кашу. Это преступление.

Тем более, когда у нее есть то, что нужно для старта.

Она нашла их случайно, когда помогала матери разбирать старый хлам в кладовой. В пыльном углу, под горой рваной мешковины, стояла жестяная коробка с надписью «Yates’ Reliable Seeds». Внутри, в бумажных пакетиках, перетянутых почерневшей резинкой, дремала жизнь: семена редиса, салата и гороха, купленные Фиа еще в прошлой жизни, когда она еще надеялась на что-то.

— Они старые, мама. Ты не против, если я попробую их оживить? — спросила Арина.

Фиа лишь равнодушно пожала плечами:

— Земля их не примет, Мэгги. Здесь камни вместо почвы.

«Посмотрим», — подумала Арина.

Вечером, когда Пэдди вернулся с работы и сел ужинать, Арина положила перед ним лист бумаги.

— Что это? — Пэдди прищурился, разглядывая кривые линии.

— План, папа. Я хочу расчистить пустырь за сараем и посадить огород. Не для нас. На продажу.

Боб, сидевший рядом, фыркнул, чуть не подавившись куском хлеба.

— Огород? Сейчас? Мэгги, ты головой ударилась? На дворе сентябрь, земля еще холодная. Ничего не вырастет. Мы стригунки, а не копатели грязи.

— Стрижка — сезонная работа, — спокойно парировала Арина. — А есть люди хотят каждый день. В городе свежий редис стоит два пенса за пучок. Салат — три. Если мы начнем сейчас, пока у остальных еще пусто, мы снимем сливки. К ноябрю у нас будут первые деньги.

Пэдди отложил ложку. Он выглядел усталым.

— Мэгги, дочка, это тяжелый труд. Земля там каменистая, мертвая. И заморозки побьют все. Ты надорвешься, а толку не будет.

— Я знаю про заморозки, — кивнула Арина. — Поэтому мы не будем просто кидать семена в грязь. Мы сделаем умные грядки. Нам нужен навоз — его у соседей горы, они его выбрасывают. Нам нужны старые рамы со стеклами.

Она обвела взглядом братьев. Джек и Хьюги закатили глаза. Стюарт, как всегда, молчал, уткнувшись в книгу.

— Я не собираюсь ползать на коленях в грязи ради твоих фантазий, — заявил Джек. — Мэгги хочет поиграть в ферму? Пусть играет с куклами.

Арина медленно выдохнула. Ладно, попробуем по-другому.

Она повернулась к отцу.

— Папа, давай заключим пари.

В комнате повисла тишина. Пари в доме Клири были делом редким и серьезным.

— Пари? — Пэдди нахмурился, но в его глазах блеснул интерес азартного ирландца. — На что?

— Если к началу лета, к декабрю, я принесу в дом пять фунтов чистой прибыли с этого огорода… — Арина сделала паузу, — …ты признаешь мое право голоса на семейном совете. Наравне с тобой и Фрэнком. И никто больше не посмеет сказать мне иди поиграй с куклами.

Боб захохотал.

— Пять фунтов?! Да ты и шиллинга не заработаешь! Пап, соглашайся, это легкая победа.

Пэдди посмотрел на дочь. Она стояла перед ним, маленькая, рыжая, упрямая. В ней была такая уверенность, какой он не видел даже у взрослых мужиков.

— А если проиграешь? — спросил он.

— Тогда я буду молча чистить картошку и штопать носки до самого замужества. И слова поперек не скажу.

— Идет, — Пэдди ударил ладонью по столу. — Даю тебе пустырь. Но помощи от старших не жди. Справляйся сама.

На следующее утро работа закипела.

Лопата была тяжелой, ржавой и совершенно не подходила для детских рук. После первых десяти минут попыток копать ладони Арины покрылись водянистыми мозолями, а спину прострелило так, что потемнело в глазах.

«Черт бы побрал это детское тело! — злилась она, вытирая пот грязным рукавом. — Ноги как спички, сил — как у воробья. Я не вывезу это физически. Значит, буду работать головой».

Арина осознала: одна она не справится. Ей нужна была рабочая сила. Дешевая и мотивированная.

***

Она нашла Стюарта и малыша Хэла за сараем.

— Эй, парни, — сказала она заговорщицким шепотом. — Хотите леденцов? Настоящих, мятных?

Глаза мальчишек загорелись. Сладости в этом доме видели только по большим праздникам.

— Откуда? — недоверчиво спросил Стюарт.

— У меня есть план. Но мне нужна ваша помощь. Вы работаете на меня, а я плачу вам процентом от прибыли. Сладостями. А если наше дело развернется… то и книгами, Стюарт. Я куплю тебе новую книгу. Или что вы захотите.

Сделка состоялась.

Три недели они вкалывали как проклятые. Арина не копала сама — она понимала, что детское тело не выдержит. Она показывала, где рыть, как укладывать навоз, где ставить рамы. Землю ворочали Фрэнк по вечерам (в обмен на долю) и мальчишки, которых она подкупила леденцами. Сама Арина только рыхлила уже подготовленные грядки — по часу в день, не больше, — и следила, чтобы все шло по плану. Ее руки все равно покрылись мозолями, но спина выдержала.

Мальчики таскали тачки с навозом от соседа О’Нила. Тот только посмеивался, глядя, как девчонка забирает «бесполезное дерьмо».

Арина использовала свои знания, адаптированные под местные условия. Она сделала «теплые грядки»: вырыла траншеи, заложила туда ветки, преющий навоз, сверху землю. Процесс гниения давал тепло снизу, защищая корни от холода земли.

Сверху она установила старые оконные рамы, которые нашла на свалке, создав примитивные парники. Это была защита от ледяного ветра.

Братья смеялись над ней, проходя мимо.

— Смотрите, кроты роют! Стеклянные гробы строят! — кричал Боб.

Арина не отвечала. Она только сжимала челюсти и продолжала рыхлить землю. Ее руки были в мозолях, спина ныла, но каждый зеленый росток, пробивавшийся сквозь черную почву под стеклом, был маленькой победой над климатом и бедностью.

Арина ежедневно проверяла всходы. Редис «Французский завтрак» — длинные рубиновые плоды с белыми хвостиками — уже выпирал из земли. Салат-латук развернул сочные, гофрированные листья.

К середине октября, когда у соседей поля только начали зеленеть, случилось чудо.

Грядки Арины ломились от урожая. Под стеклом, в тепле и уюте, вырос сочный, хрустящий редис, упругий салат и ранний лук-перо.

В пятницу, перед рынком, она подвела Фрэнка к своим грядкам.

Он стоял, глядя на это изобилие, и в его глазах читалось недоумение.

— Ты… ты обманула природу, Мэгги.

— Нет, Фрэнк. Я просто заставила ее работать на нас. Поможешь мне? Завтра в городе мы будем единственными, у кого есть хоть что-то свежее. Люди соскучились по витаминам.

Фрэнк улыбнулся — той самой редкой улыбкой, от которой его лицо становилось невероятно красивым.

— Помогу, сестренка. Ради такого дела — помогу.

Арина до поздней ночи отмывала каждый пучок зелени, каждую редисочку в ледяной воде ручья.

Рано утром скрипучая телега выехала со двора. Арина сидела на козлах, чувствуя, как ноют натруженные мышцы ее детского тела, но в ее кармане уже мысленно звенели те самые пять фунтов — заработок ее отца за целый месяц тяжелой работы…

Она знала: это не просто овощи. Это ее первый шаг в этом мире на пути к цели. Колеса скрипели по замерзшей грязи, но Арине казалось, что они поют.