Читать книгу Вырезать на костях, запечатлеть в сердце - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Сонная Лин Мэй почти выползала из дома, с усилием переставляя заплетающиеся ноги. Но крепко держала ножны с цзянем. Ши Фэн стоял посреди двора, скрестив руки на груди. И не знал, то ли смеяться, то ли плакать от этого зрелища. Но ни смотря ни на что, он не собирался давать ей поблажек.

— Готова?

Она подошла и заняла стойку. Защита, атака, техники. Ши Фэн внимательно следил за каждым её движением, комментируя, ругаясь, поправляя. Он постепенно закипал, потому что каждая ошибка в реальном бою могла стоить ей жизни.

— Я чаю успею попить, пока ты разворачиваешься!

— Это что, новая техника? Дохлый феникс?

— Да к демонам! Прекрати так ставить блок. Запястье переломится!

Лин Мэй злилась, отшучивалась, пробовала снова. Мышцы начинали гореть, а меридианы10 ныть. Она до сих пор удивлялась этому перевоплощению. Мягкий и заботливый в быту Ши Фэн превращался на тренировках не просто в строгого наставника, а в настоящего демона, место которому в Диюе11.

Он видел, что она отвлеклась всего на миг, дао уже описывал короткую дугу к её левому плечу. Лин Мэй заметила это слишком поздно и неуклюже подставила клинок. Отдача заставила её взвыть. Но Ши Фэн не дал ей опомниться. Следующая атака была ниже, в бедро. Она попыталась парировать, но движение вышло угловатым, и дао легко обошёл защиту, мягко приложившись к её ноге плоской стороной.

— Я больше не могу!

Ши Фэн наблюдал, как она переводит дыхание, щёки раскраснелись от усилия, а левая рука бессознательно тёрла предплечье. Он сделал шаг вперед, и прежде, чем она отпрянула, пальцы легли на запястье. Тёплое, едва заметное течение ци коснулось кожи, снимая остроту боли, как прикосновение разогретого на солнце камня.

— Нечестно, — пробормотала она, но не стала отнимать руку. — Ты сначала калечишь, а потом лечишь. Это тактика выматывания противника.

— Это тактика завтрака, — сказал он, отпуская её запястье. — Раз уж мой ученик так легко сломался. Каша, возможно, и подгорит, зато будет приготовлена с истинно боевым духом.

— Ты невыносим! И зачем я вообще с тобой связалась?

Он начал загибать пальцы.

— Потому что, во-первых, кому-то нужно было спасать тебя из когтей двух кланов. Во-вторых, потому что только я могу так виртуозно доводить тебя до белого каления и так же виртуозно тушить огонь.

Лин Мэй закатила глаза.

— Ну всё! Твоё самомнение достигло небес!

Кузница уже дышала жаром, когда Ши Фэн зашёл внутрь. Хуан-шифу стоял у горна, работая мехами. Угли ярко полыхали, отражаясь в его потных, покрытых старыми ожогами руках. Он лишь коротко кивнул Ши Фэну, когда тот вошёл. Это всё, что требовалось для приветствия между ними.

— Два первых заказа, — хрипло отозвался мастер, не отрывая взгляда от огня. — Коса для семьи Ли. И... — он на мгновение запнулся, что было для него редкостью, — ...исправить подкову для старого Су. Лошадь захромала вчера.

Ши Фэн кивнул, беря в руки молот. Он знал, что старик Су не мог себе этого позволить. Хуан-шифу никогда не взял бы с него плату, но и говорить об этом вслух не стал бы. Это было их молчаливым пониманием. Ши Фэн как раз закончил подкову, когда в кузницу, запыхавшись, влетел А-Гуй.

— Проспал! — выпалил он, застыв на пороге в ожидании грозного взгляда мастера.

Хуан-шифу молча ткнул пальцем в сторону груды необработанного металла. А-Гуй бросился помогать, украдкой бросая восхищённые взгляды на Ши Фэна, который уже начинал отковывать лезвие косы.

Дверь кузницы скрипнула, пропуская внутрь поток солнечного света и лёгкую, утончённую фигуру. В руках Сяо Цинь была изящная шкатулка, резко контрастирующая с грубой обстановкой кузницы.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказала она, заставляя А-Гуя замереть с разинутым ртом. — Я не осмелилась бы отвлекать мастеров от работы, но помнила о нашей вчерашней договорённости.

Открыв шкатулку, она извлекла небольшой брусок иссиня-чёрного металла с причудливыми серебристыми прожилками.

— Вот он, тот самый капризный материал. Говорят, лишь истинный мастер способен разглядеть душу, скрытую в таком упрямом металле. Осмелюсь ли я надеяться, что ты тот, кто сможет его укротить?

— Что ты хочешь, чтобы я выковал? — спросил Ши Фэн, щупая металл.

Сяо Цинь мягко улыбнулась.

— Грубый инструмент был бы кощунством для такого диковинного материала. Он требует тонкой работы, способной раскрыть его скрытую красоту. Мне кажется, шпилька для волос стала бы идеальным испытанием. Превратить эту неподатливую твердь в нечто утончённое и изящное. Разве это не высшая форма мастерства?

Ши Фэн повертел в руках брусок.

— Шпилька? Металл холодный, тяжёлый. Для шпильки не подходит.

— Именно в этом и заключается вызов, не так ли? Сделать невозможное возможным. Я слышала, ты не из тех, кто отступает перед трудностями.

В углу кузницы Хуан-шифу громко хмыкнул, но ничего не сказал, продолжая колотить молотом по раскалённой заготовке. Ши Фэн разрывался между желанием поработать с необычным металлом и дурацкими просьбами заказчицы. Слишком личная вещь. Но первое пересилило.

— Хорошо.

Сяо Цинь склонила голову в изящном полупоклоне, с удовлетворением смотря на руки Ши Фэна.

— Я верю в твоё умение. Не смею больше отвлекать от работы.

Она развернулась и вышла, оставив в кузнице лёгкий шлейф цветочных духов. Ши Фэн не отрывался от бруска, чувствуя его непривычную тяжесть и странную, почти маслянистую гладкость. Он был похож на руду, что клан Алых Облаков перерабатывал для мечей, также быстро проводил ци. Его дао был сделан из него. Но тут было и что-то другое.

— Странный металл, — наконец произнёс он, обращаясь к Хуан-шифу. — Похож на звёздное железо, но не совсем.

Старый кузнец ответил, не отрываясь от работы:

— Металл Призрачной Горы. Встречал раз в жизни. Капризный.

Ши Фэн вернулся к работе над косой, но необычный материал не выходил у него из головы. Он чувствовал его холодную тяжесть, словно тот лежал не на полке, а прямо в его ладони.

— Шифу, — обратился он, не прекращая работы. — Этот Металл Призрачной Горы, какой жар ему нужен?

Хуан-шифу с силой ударил молотом по раскалённой заготовке, выбивая из неё давнее разочарование.

— Не знаю, мне не хватило мастерства. Рассыпался в пыль, как и предсказывал старый Лу. Но у тебя дар — чувствуешь металл кожей. Может, у тебя получится.

Ши Фэн закончил косу, отполировал лезвие до зеркального блеска и аккуратно отложил готовое изделие в сторону. Только тогда он снова взял в руки брусок, а ци обволокла металл, считывая и исследуя.

— А-Гуй, берёзовый уголь. Разогреть как можно жарче.

Подмастерье встрепенулся и бросился выполнять поручение, сгорая от любопытства. Хуан-шифу бросил работу и наблюдал, скрестив руки на груди. В его глазах читалось редкое ожидание. Ши Фэн подошёл к горну, всеми чувствами следя за пламенем, чтобы оно было ровным, как дыхание спящего дракона. Металл не краснел, как обычная сталь. Вместо этого он начал светиться изнутри тусклым, зеленовато-синим свечением, словно тлеющий болотный огонёк.

— Видишь? — сказал Хуан-шифу. — Не поддаётся обычному жару. Живёт по своим законам.

Ши Фэн не отвечал, полностью сосредоточившись. Ци тонкой нитью потянулась к металлу, пытаясь услышать его. Он не форсировал жар, а позволил теплу проникать в металл медленно, слой за слоем, следуя его внутреннему ритму.

Он не считал, сколько прошло времени. Пот стекал по лицу, но руки были непоколебимы. И только когда свечение из сине-зелёного стало ровным, почти белым, он быстрым движением извлёк металл из горна и положил на наковальню.

Первый удар был точным и упругим. Металл отозвался глубоким, вибрирующим гулом, будто колокол. С каждым ударом Ши Фэн уплотнял металл, заставляя серебристые прожилки сплетаться в узор, словно морозные кружева на стекле. Он чувствовал, как металл сопротивляется, пытается сохранить свою инертную природу, но воля и мастерство медленно, неумолимо подчиняли его.

Он отложил почти готовую, но ещё грубую заготовку, вытирая лоб.

— На сегодня хватит. Нужно дать металлу отдохнуть. Завтра буду доводить до ума.

Ши Фэн прислонился плечом к стене, ощущая дрожь в руках. Было ощущение, что металл вытягивал силы. Он глубоко вдохнул и пошёл умываться.

Дома Ши Фэн застал Лин Мэй над сковородкой на очаге, на которой скворчала рыба. Она была полностью поглощена процессом и не заметила его появления. Он прислонился плечом к дверному косяку и наблюдал за её прикушенной нижней губой и сосредоточенным лицом, ощущая тепло, что всегда разливалось по телу при виде неё. Он не удержался и за один шаг оказался рядом, нежно целуя в щёку.

Лин Мэй вздрогнула и погрозила ему пальцем.

— Применять боевые искусства, чтобы пугать безобидную травницу, бесчестно.

— Очень безобидную. Не ты ли недавно училась парализовывать иглами разными способами, используя меня, как подопытного кролика?

Лин Мэй расплылась в самодовольной улыбке. Она не собиралась ему говорить, что ей вовсе не требовалось такое количество повторений. Но нужно же было соблюсти баланс. Он издевался над ней на тренировках, а ей когда?

— Так что там с металлом? — спросила она, переводя тему.

Ши Фэн пожал плечами.

— Не знаю, что получится. Впервые такое вижу, к тому же, я никогда не делал шпильки.

— Ох уж эта Сяо Цинь, — сказала Лин Мэй, а про себя подумала: «Ещё бы гребень попросила». Лёгкий укол ревности не заставил себя ждать.

— Кто? — озадаченно переспросил он.

Лин Мэй посмотрела на Ши Фэна, думая, что он шутит. Но, увидев его абсолютно растерянное выражение лица, не выдержала и засмеялась в голос.

— А, ну это в твоём стиле. Кусок металла оказался интереснее имени заказчицы.

Он с лёгким осуждением покачал головой.

— Откуда я должен знать, как её зовут? Мне её не представляли.

На следующий день Ши Фэн шёл в кузницу с приятным предвкушением. Он всё утро ощущал, будто тот необычный металл лежит в руке. Хуан-шифу, не отрываясь от наковальни сказал.

— Топоры для братьев Чжан. И...

Он многозначительно посмотрел на полку. Ши Фэн взял молот и погрузился в работу. Утренняя тренировка оставила приятную тяжесть в мышцах, но руки оставались твёрдыми, а движения выверенными.

Заготовка шпильки лежала на полке, холодная и безмолвная, но в его восприятии она уже вибрировала едва уловимой готовностью. Ши Фэн поместил её в сердцевину ровного, почти бесцветного пламени. Он не сводил с неё глаз, наблюдая, как тот тусклый внутренний свет снова начинает просыпаться, наливаться сиянием. Лёгкие, точные удары стирали всё лишнее, высвобождая форму, уже скрытую внутри.

Ши Фэн положил тёмную, как ночное небо шпильку, по которой струились серебристые звёзды, на ладонь Хуан-шифу. Старый кузнец долго разглядывал её, крутил в руках. То отдалял от глаз, то приближал. Наконец он посмотрел на Ши Фэна, возвращая шпильку. Молча. Это была высшая похвала.

— Работа в таком жару должна быть изнурительной.

На пороге стояла Сяо Цинь, держа в руках корзинку, прикрытую тканью. Она улыбнулась, поставив её на чистый угол верстака.

— Я принесла прохладительный напиток из лепестков хризантемы и куньлуньских фиников.

Ши Фэн протянул шпильку Сяо Цинь.

— Твой заказ.

Улыбка Сяо Цинь на время исчезла, уступив место восхищению на лице.

— Ты раскрыл его душу. Благодарю тебя, Ши Фэн. Это даже лучше, чем я могла себе представить. Назови свою цену. Я готова заплатить любые деньги.

— Это не работа. Это был вызов.

Сяо Цинь спрятала шпильку в складках платья. Она привыкла, что у всего есть цена. Но этот человек работал не за деньги. За вызов? За металл? За… что? Она не поняла, и это её насторожило. Но она склонила голову в изящном полупоклоне.

— В таком случае, моя благодарность лишь станет глубже.

Хуан-шифу подошёл к корзинке и пробурчал, когда девушка вышла:

— Куньлуньские финики... знатная барышня… — а потом одобрительно добавил: — Металл признал тебя, а ты не опозорил его, не превратил в товар. Правильно. Иногда мастер должен оставаться мастером, а не торговцем.

Ши Фэн склонил голову в благодарном поклоне, похвала старого кузнеца была ему приятна.