Читать книгу Вырезать на костях, запечатлеть в сердце - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Ши Фэн вышел из дома ещё в полдень. Он так и не смог уснуть, хотя ему казалось, что за время побега он научился спать везде и при любых обстоятельствах — в лесу, на холодных камнях, в пещерах с духами. Но не сегодня. Вина скребла изнутри настойчивыми когтями.

Он разжёг горн в кузнице, окинув взглядом покалеченные инструменты, что люди уже успели принести. Работы было много, и это было благом. Удары молота хоть как-то отгоняли мрачные мысли, но не все.

Удар. Балка просела, и он дёрнул старшего брата Чжана так, что чуть не вывернул ему сустав. Времени не было, но это была ошибка. Удар. Слышали крик подростка, но начали не с того края под утро из-за усталости. Это стоило ему ноги. Удар. Достали старуху, ещё тёплую. Чуть быстрее, и было бы иначе. Удар. Мальчишку достали ещё утром, а придавленного рядом мужчину заметили слишком поздно. Удар.

Ши Фэн опустил молот и посмотрел на вошедшего А-Гуя. Парень выглядел из рук вон плохо и, кажется, тоже не спал. Он не стал ничего спрашивать, одними глазами показал на погнутую лопату. Подмастерье благодарно кивнул, и они принялись за работу вместе.

А мысли Ши Фэна сдвинулись в другую сторону. Лин Мэй. Единственным желанием, когда камнепад только случился, было запереть её дома, лишь бы она на это всё не смотрела. Но он не стал и даже не дёрнулся, потому что вставать между ней и больными — разрушать личность, что она обрела. Но её глаза полные боли осели в памяти. Плечо заныло. Он остановился и постарался незаметно его размять. Глупо, но иначе он не умел.

Лин Мэй разбудил мягкий луч заходящего солнца. Страшные образы вчерашнего дня всё ещё витали в голове. И, с одной стороны, она была рада, что не сорвалась, работала, всё сделала правильно. Но, с другой стороны, осадок от потерянных и загубленных жизней осел чёрной дымкой где-то в лёгких, сдавливая их. Она села на кровати, смотря на стену и впервые ощутила, что лекарское призвание не всегда бывает благом.

Лин Мэй прислушалась. Ши Фэна дома не было, а место рядом было холодным. Она задумалась, спал ли он вообще? На деревянной вешалке у стены уже висело чистое платье. Она с бесконечной благодарностью на него посмотрела и решила, что и с себя нужно смыть весь вчерашний день.

Узкая, извилистая тропинка вела к заводи на реке, очищая и успокаивая мысли пением птиц и шорохом ветра в кронах деревьев. Когда дорожка вильнула, Лин Мэй увидела Сяо Цинь, сидевшую на большом плоском камне у реки, скрестив ноги. На ней было простое рабочее платье, волосы были убраны без обычных изысков. Надежда на то, что она сможет помыться в одиночестве, разбилась об реальность.

И пока Лин Мэй думала, стоит ли прийти позже или всё-таки сделать задуманное, Сяо Цинь её заметила, отрезав пути к отступлению.

— Я даже представить не могла, что такое бывает, — сказала Сяо Цинь, глядя на текущую воду. — Всё это переворачивает душу.

Лин Мэй мысленно выругалась и подошла к реке. В воде промелькнуло её собственное отражение, но на миг показалось, что на неё смотрит мать. Та же линия скул, тот же изгиб бровей, те же губы. Лин Мэй быстро зашла в реку, окунаясь с головой, лишь бы не видеть это и не слышать Сяо Цинь. Холодная вода обожгла кожу, проясняя сознание, очищая мысли и тело.

Сяо Цинь смотрела на гладь, в которой только что скрылась Лин Мэй, и думала о том, что вчера они обе делали одно дело. Но почему-то Лин Мэй вышла из этого Диюя героиней, а она — просто помощницей. И это начинало её раздражать.

Но больше ей досаждало другое — зависть, простая, человеческая и невероятно прилипчивая. Да, Лин Мэй была симпатична, даже красива. Она уже успела наслушаться тихих, восхищённых шепотков парней из Байхэ о необычной травнице. Правда их тут же осаждали местные коротким «не суйся». Но Сяо Цинь точно знала, что сама девушка этого не осознавала. Даже, будто стыдилась, никогда не пыталась себя приукрасить. Может быть, в этом и была суть привязанности Ши Фэна?

Лин Мэй вышла из воды и почти бегом бросилась домой. Ей вдруг стало неловко, стыдно. Она не понимала, куда деть руки. Одежда, прилипшая к телу, не добавляла уверенности. И Лин Мэй не понимала, почему именно Сяо Цинь так на неё действует, но и не хотела разбираться. Не сегодня. Она просто хотела высохнуть, одеться и забыть, что кто-то видел её такой — мокрой, растерянной, беззащитной.

Но дома она долго не усидела, даже не досушила волосы. Ноги понесли её к кузнице, чтобы проверить, как он. Но, по правде, больше всего хотелось его просто увидеть. Она заглянула внутрь.

Хуан-шифу не было, они работали вдвоём. А-Гуй с тёмными синяками под глазами, Ши Фэн с чуть заторможенными движениями. Совсем чуть-чуть, никто бы не заметил, кроме неё. Лин Мэй окинула безнадёжным взглядом гору искорёженных инструментов, лежавших на столе. Закончив с мотыгой, оба посмотрели на Лин Мэй.

— Я всё понимаю, — сказала она. — Но так же нельзя.

И, не сдержав порыв, обняла Ши Фэна за талию. Быстро, почти по-деловому. Но стоило вдохнуть — жар, пот, как руки потянулись к его шее, и она начала вставать на цыпочки. Осознание рухнуло на голову обухом, и Лин Мэй резко отшатнулась.

— Хватит работать! — грозно сказала она. — Особенно ты!

Она ткнула пальцем в опешившего подмастерье, который и так не знал, куда смотреть.

— Я не в том состоянии, чтобы лечить ожоги от падения в горн!

А-Гуй кивнул с такой скоростью, что едва не выронил щипцы. Ши Фэн скрестил руки на груди и ухмыльнулся. Она смерила его гневным взглядом и вылетела из кузницы, чувствуя, как пылают щёки. Она стремительно побежала в сторону травницкой, но на площади её окликнул староста.

— Лин Мэй, как раз кстати. Мы почти всех разместили. Остались несколько стариков, которые никуда не хотят уходить с площади. Ты у нас с ними ладишь. Может, уговоришь?

Она кивнула, надеясь на то, что она уже выглядит нормально. Хотя бы почти. Старики сидели в тени раскидистого дерева и молча смотрели на суету на площади, лица были безучастны.

— Дедушка, — сказала она, опускаясь на корточки перед самым старшим. — В доме уже очаг растоплен, и одеяла шерстяные принесли. Здесь к ночи холодом подует.

Старик равнодушно на неё посмотрел.

— Мой дом там был, — буркнул он, махнув рукой в сторону Байхэ. — А тут я чужой.

— Никто тут не чужой, — твёрдо сказала Лин Мэй. — А очаг — он и в Цюйтане греет так же.

Собственная вредная натура подсказывала, что уговаривать их бесполезно. Она окинула их взглядом, немного подумала и решила давить на жалость. Лин Мэй тяжело вздохнула, встала в центре так, чтобы её было хорошо видно всем, и притворно поёжилась, делая ставку на свои мокрые волосы и невинное личико.

— Аж до костей пробирает этот холод!

Несколько стариков подняли на неё взгляд. Лин Мэй, увидев эффект, продолжила ещё более жалостливым голосом:

— Ох уж этот староста, пока всех не распределят, домой не отпустит! Вот бы сейчас у очага посидеть, да чего-нибудь вкусного съесть.

— Ладно, — буркнул один из них. — Греться, так греться. Только чтобы одеяло шерстяное было.

— Будет вам шерстяное, — легко пообещала Лин Мэй.

Она подмигнула старосте, абсолютно довольная своим маленьким спектаклем, и побежала в травницкую, где наверняка нужна была помощь. Лао Чэнь окинул её оценивающим взглядом опытного хищника, видящего и запасы сил, и их предел. Он ткнул пальцем в сторону сумок, что нужно было разобрать.

— А потом свободна. И чтобы духу твоего здесь до утра не было.

Когда она подошла к дому, оттуда тянуло тёплым, насыщенным запахом тушёной баранины и имбирём. Ши Фэн уже сидел за столом, но не начинал есть. Лин Мэй наклонилась к нему c заигрывающим прищуром.

— Боишься, что я буду падать в обмороки в неподходящие моменты?

— Да, боюсь. Мне хватило твоих холодных пальцев в Долине.

Веселье сразу же растаяло, а внутри закипел стыд за свои дурацкие шутки. Она виновато на него посмотрела и поцеловала в щёку.

— Прости, прости! Я говорю быстрее, чем думаю. Впредь буду думать и буду добродетельной. Спасибо!

После еды Лин Мэй начала собирать со стола пустые миски. Она двигалась медленно, без обычной стремительности или недовольства, безропотно вымыла каждую пиалу, вытерла стол и расставила всё по местам. Ши Фэн всё это время наблюдал за ней, откинувшись назад.

— И сколько будет таких вечеров?

— Столько, сколько ты захочешь.

— То есть будешь добродетельной, как обещала?

Она кивнула, делая серьёзное лицо.

— Да, даже лягу на свою кровать.

Ши Фэн не поверил ни на миг, но спорить не стал. Ей нужно было сделать вид, что она всё контролирует. Пусть. Лин Мэй с деланной важностью проследовала в спальню и улеглась на кровать. В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском догорающих углей в очаге.

Прошло минуты две. Послышалось шуршание, вздох, и теплое существо проскользнуло под его одеяло.

— Холодно, — сказала она, утыкаясь носом в плечо.

Ши Фэн обнял её, едва сдерживая смех, и поправил одеяло.