Читать книгу Дон Кихот - Мигель де Сервантес Сааведра - Страница 11

На рассвете Санчо разбудил Дон Кихота, и они снова пустились в путь. В полдень им пришлось проезжать мимо роскошного луга, где протекал свежий ручей. Местность так понравилась Дон Кихоту, что он предложил сделать здесь привал. Пустив лошадь и осла пастись на луг, рыцарь и оруженосец сели подкрепиться, вполне уверенные в благоразумии своих животных. Но надо же было случиться, что в это самое время на тот же луг пригнали табун мулов и лошадей. Увидав их, Росинант пустился к ним навстречу с резвостью молодого жеребёнка и начал заигрывать с ними. Но лошади приняли Росинанта недружелюбно, начали кусать и лягать его. Одна из них даже перегрызла подпруги у его седла. На помощь своим лошадям прибежали погонщики и принялись колотить Росинанта, пока он не упал на землю. Опомнившись от такой неожиданности, Дон Кихот и Санчо поспешили к бедной лошади.

– Ну, Санчо, – сказал Дон Кихот, – я вижу, что здесь нам приходится иметь дело не с рыцарями, а с чернью, поэтому ты можешь помочь мне отомстить этой дряни за моего коня.

И он устремился на погонщиков с обнажённым мечом. Санчо, увлечённый примером своего господина, пустил в ход кулаки. Первым ударом Дон Кихот рассёк плечо одному погонщику. Тот закричал, и остальные погонщики, окружив нападавших, начали так усердно угощать рыцаря и его оруженосца ударами дубин, что оба свалились к ногам Росинанта и лежали, как мёртвые. Думая, что они в самом деле убили незнакомцев, погонщики поспешно ускакали.

Первым пришёл в себя Санчо и стал жалобным голосом звать Дон Кихота. Тот еле слышно спросил, что ему надо.

– Не можете ли вы дать мне вашего чудодейственного бальзама?

– Ах, если б он у меня был, я бы с радостью поделился им с тобой; но, клянусь честью, что не пройдёт и двух дней, я его добуду.

– Через два дня! Да ещё будем ли мы в силах двинуться с места через два дня? – спросил Санчо.

– Не знаю, – отвечал рыцарь, – знаю только, что во всём этом я один кругом виноват; не следовало мне обнажать меч против людей не рыцарского звания, за то бог войны и наказал меня по справедливости. Никогда больше не обнажу меч против презренной черни; уж ты один расправляйся с нею.

Но Санчо заявил, что он человек тихий и смирный; у него жена и дети, которых надо кормить; поэтому он ни за что на свете не станет драться ни с кем: ни с рыцарем, ни с простолюдином.

– Ну как же ты станешь управлять островом, не чувствуя в себе мужества защищать свои владения, не умея внушить своим подданным к себе почтения?

– Конечно, мужество очень пригодилось бы мне давеча в схватке, – согласился Санчо, – только в настоящую минуту пластырь, право, был бы мне нужнее всяких рыцарских добродетелей. Долго не забыть моей спине, как нас отпотчевали палками. Хоть бы припарку какую сделать.

Но Дон Кихот начал уговаривать его переносить беду с твёрдостью.

– Посмотрим лучше, что с Росинантом; ему, бедному, досталось не меньше нашего.

– Неудивительно, – отвечал Санчо, – ведь и он странствующий рыцарь. Удивительно только, как это мой осёл уцелел.

– Видишь ли, судьба во всяком бессчастьи оставляет нам какое-нибудь средство помощи. Лишив нас Росинанта, она оставила нам твоего осла; я как-нибудь доеду на нём до замка, где нам окажут помощь. Что я поеду на осле, это ничего не значит.

Санчо с трудом привстал, но никак не мог разогнуться. В этом трудном положении он, охая и проклиная погонщиков, взвалил своего господина на спину осла, поднял Росинанта, привязал его к хвосту своего осла и погнал того в сторону большой дороги, надеясь скоро найти какую-нибудь корчму. Его ожидания оправдались: скоро они остановились перед воротами гостиницы, которую Дон Кихот, конечно, принял за замок.