Читать книгу Дон Кихот - Мигель де Сервантес Сааведра - Страница 12

Увидав человека, лежащего поперёк осла, трактирщик стал расспрашивать, что с ним. Санчо рассказал, что его господин свалился с горы и сильно ушибся, а может быть, даже сломал себе несколько рёбер. Жена трактирщика была женщина сострадательная. Она позвала дочь и служанку, рослую, здоровенную астурийку[4] с широким лицом, приплюснутым носом и косыми глазами, и приказала устроить для больного постель на чердаке. Постель состояла из доски, положенной на четыре обрубка, тюфячка, набитого точно булыжниками, и двух грязных одеял. Когда охавшего и стонавшего рыцаря раздели, хозяин увидал, что всё его тело покрыто синими пятнами, будто от ударов; но Санчо стоял на своём, что его господин скатился с горы. Когда хозяин стал натирать Дон Кихота какою-то пахучей мазью, Санчо попросил и на его долю оставить немножко.

– Разве ты тоже скатился с горы? – спросил трактирщик.

– Нет, – отвечал Санчо, – у меня пятна пошли со страху.

– Как зовут твоего хозяина? – осведомился трактирщик.

– Дон Кихот Ламанчский; он странствующий рыцарь, – отвечал Санчо.

– А что такое странствующий рыцарь? – спросила служанка.

– Как ты глупа, – начал Санчо. – Странствующий рыцарь… ну, как тебе сказать… Это такой человек, который каждый день может ожидать или императорской короны, или хорошей трёпки… Сегодня он самый жалкий человек в мире, а завтра, смотришь, уж повелевает несколькими королевствами, из которых любое может уступить своему оруженосцу.

– Что же он до сих пор ещё не сделал тебя королём?

– Да ещё и месяца нет, как мы выехали искать приключений, и как только мой господин оправится от нанесённых ему побоев – то бишь от своего падения, – мы быстро найдём, что нам надо.

Дон Кихот слушал этот разговор и, приподнявшись, насколько мог, на постели, обратился к хозяйке с напыщенной речью:

– Да, благородная дама, у вас остановился один из знаменитейших рыцарей. Он будет вечно благодарен вам за ваши заботы, и не имей он уже покровительницы, прекрасной Дульсинеи Тобосской, он от вас одной принял бы щит и меч.

Женщины слушали, ровно ничего не понимая. Поблагодарив его, они удалились, а служанка пошла перевязать Санчо.

Санчо улёгся на рогожке возле постели своего господина; но оба всю ночь не сомкнули глаз от боли. В трактире царствовала полная тишина. Дон Кихоту, конечно, приходили в голову всевозможные фантазии: он воображал, что лежит в знаменитом замке, что дочь трактирщика – принцесса, находящаяся в плену.

В то время как он так фантазировал, на чердак вернулся один из ночевавших там погонщиков, ходивший дать корм мулам. Когда он пробирался мимо постели Дон Кихота, тот схватил его за руку. Погонщик, думая, что кто-то хочет попугать его, со всего размаху ударил его по лицу кулаком, так что у рыцаря рот наполнился кровью. В ту же минуту погонщик поскользнулся и упал на постель Дон Кихота; постель не выдержала тяжести и провалилась; погонщик придавил собой рыцаря, и оба свалились на Санчо, который только что задремал. Вообразив, что ему всё это видится во сне, Санчо начал отбиваться кулаками от барахтавшегося погонщика. Поднялась страшная возня. Разбуженный трактирщик бросился наверх с зажжённым ночником. Видя, что его слугу обижают, он бросился на помощь, но по неосторожности уронил ночник, и тот погас. Тогда произошло что-то невероятное – все дрались, не разбирая, кто друг, кто недруг. На беду в трактире ночевал блюститель общественного порядка из города Толедо. Услыхав страшную возню на чердаке, он направился туда и, войдя, крикнул:

– Именем правосудия приказываю прекратить шум.

Желая в темноте разнять бойцов, он протянул руку, и первый, кто попался ему, был Дон Кихот. Но он был совершенно неподвижен, так что блюститель порядка счёл его за мёртвого. Он громко крикнул:

– Запереть все двери! Здесь случилось убийство! – и отправился разыскивать огня. Опомнившиеся тем временем трактирщик и погонщик тоже спустились в кухню. На чердаке остались только Дон Кихот да Санчо: оба не могли двинуться с места: рыцарь – потому что лежал без памяти, а оруженосец – от боли.