Читать книгу Дон Кихот - Мигель де Сервантес Сааведра - Страница 13

Немного времени спустя Дон Кихот очнулся и окликнул оруженосца:

– Санчо, ты спишь?

– Какое сплю, – отвечал Санчо, – когда тут всё черти безобразничали.

– А разве и тебя поколотили?

– Ах, господи, неужели вы не слышали всего, что здесь происходило?

– Не теряй мужества. Я сейчас приготовлю знаменитый фьерабрасовский эликсир, и он быстро вылечит нас.

В эту минуту на чердак явился блюститель порядка с лампой в руке. Санчо шепнул своему господину, что это, должно быть, один из волшебников, обитающих в этом заколдованном замке.

Блюститель порядка подошёл к Дон Кихоту и обратился к нему с вопросом:

– Кто это так отделал тебя, любезный?

– Вы напрасно так невежливо обращаетесь ко мне. Неужели вы не знаете, как нужно обращаться с рыцарями?

Блюститель порядка рассердился и с досадой швырнул лампу в Дон Кихота, а затем уверенный, что разбил ему череп, убрался вон. Тут и Дон Кихот согласился с Санчо, что в замке творится что-то сверхъестественное и что им остаётся только постараться смягчить последствия ужасного столкновения с этими могущественными существами.

– Попробуй-ка встань, Санчо, – заключил он, – да сходи вниз, спроси у хозяина, не даст ли он нам оливкового масла, вина, соли и розмарина. Я приготовлю бальзам, и мы полечимся. Я истекаю кровью.

Санчо поднялся с неимоверным трудом и отправился к хозяину, у которого выпросил всё, что ему приказал Дон Кихот. Когда он вернулся к своему господину, тот громко жаловался и просил обтереть кровь с лица. Однако то, что он принимал за кровь, оказалось только маслом из лампы; но зато на лбу у него вскочили две огромные шишки. Взяв у Санчо принесённые снадобья, рыцарь кое-как спустился в кухню и, сложив всё в горшок, сварил свой знаменитый бальзам. Когда снадобье остыло, Дон Кихот выпил значительную дозу его. В ту же минуту у него поднялась страшная рвота, но затем выступила сильнейшая испарина. Дон Кихот попросил снести себя в постель и тотчас крепко заснул. Проснувшись часа через три, он почувствовал себя так хорошо, что у него не осталось никакого сомнения в чудесном действии фьерабрасовского бальзама и в своей неуязвимости в самых отчаянных приключениях.

Санчо попросил позволения выпить остатки бальзама, на что получил благосклонное согласие своего господина. Однако для него приём лекарства оказался далеко не таким благополучным. Бедный Санчо чуть было не отдал Богу душу, такая его одолела рвота. Но Дон Кихот и тут нашёлся; он решил, что Санчо так страдает потому, что он не рыцарь. Вероятно, этот бальзам годится только для рыцарских желудков. Все окружающие были уверены, что оруженосец умрёт; но Дон Кихот, напротив, утверждал, что Санчо скоро будет так же здоров, как он сам. Не желая даром терять время, он собственноручно оседлал Росинанта, отстоявшегося за ночь, и попросил положить Санчо поперёк на осла. Затем обратился с благодарственной речью к хозяину, называя его кастеляном, а корчму – замком, и обещал ему в случае, если его кто обидит, мстить за него. Но хозяин отвечал, что он сам сумеет постоять за себя, а у него просит только заплатить за ночлег. Дон Кихот очень удивился, что он ночевал не в замке, а на постоялом дворе; но платить отказался, говоря, что не может нарушить законов странствующих рыцарей, которые никогда и никому не платили за постой. Все обязаны принимать странствующих рыцарей безвозмездно в награду за труды, которые они выполняют на общее благо. Сказав это, Дон Кихот пришпорил Росинанта и, прежде чем кто-либо успел опомниться, вскачь выехал за ворота, оставив Санчо во власти хозяина. Тот приступил к оруженосцу с требованием уплаты; но слуга так проникся взглядами своего господина, что наотрез отказался.

К несчастью для Санчо, на постоялый двор заехали трое суконщиков, люди молодые и весельчаки. Они схватили Санчо и начали подбрасывать вверх. Тот кричал отчаянно; слыша его крики, Дон Кихот попытался было поспеть ему на выручку; но ворота корчмы оказались крепко заперты, и нашему рыцарю пришлось ждать, пока суконщики не натешились и, привязав полуживого Санчо к ослу, не выгнали за ворота. Сострадательная служанка подала Санчо кружку воды. Он только что хотел поднести её к губам, как услыхал умоляющий голос своего господина:

– Санчо, ради бога, не пей. Она тебя погубит. Лучше я дам тебе ещё нашего бальзама.

– Ну уж нет, покорно благодарю, – воспротивился Санчо, – можете оставить его для вашего рыцарского желудка.