Читать книгу Мимоходом - Вениамин Кисилевский - Страница 31

На бортике лестницы, ведущей в подвал нашего дома, не один уже год стоят разномастные посудинки, в которые кладут корм для кошек. Кроме неизменной Лены, выделенной для этого неведомой мне благотворительной организацией, вносят иногда свою лепту в сие богоугодное дело и кое-кто из жильцов. «Дармовой» Ленин корм, судя по внешнему виду и тому, как откровенно предпочитают ему кошки любой другой, не очень им нравится, но, как говорится, не до жиру. Так же давно включились в этот процесс и мы с женой. Выходя из дома, отсыпаем немного из коробки «вискаса» в пакетик и, если видим, что кормушки пустуют, а то и просто побаловать животинок едой повкусней хотим, делимся с ними. Кошки тут не случайные, всех мы знаем по именам, они узнают нас. Меняются, конечно, одни вдруг куда-то пропадают, появляются откуда-то другие. Выходим мы не каждое утро, но в последнее время стали замечать, что стоят все кормушки пустыми. Идеально, причём, чистыми, раньше ведь нередко на донышках что-нибудь да оставалось. Полагали мы, что у Лены, всегда такой обязательной, какие-то, наверное, возникли проблемы то ли с кормом, то ли ещё с чем.

Вчера я, привычно сунув такой пакетик в карман, увидел, проходя мимо, что снова пустуют кормушки. На моё «кис-кис» отозвалась лишь одна беленькая Лиза, старожил нашего двора. Спустился я на несколько ступенек вниз, взялся вытряхивать содержимое своего пакетика, Лиза нетерпеливо тыкалась носом в мою руку.

– Что вы тут делаете?! – услышал я возмущённый крик.

Оглянулся – увидел быстро, почти бегом, приближавшуюся ко мне явно чем-то разгневанную немолодую женщину. И, громко, без передышки повторяя это своё «что вы тут делаете?», остановилась возле меня, запыхавшаяся, раскрасневшаяся. Не трудно было понять, чем она так раздражена. Некоторые жильцы активно против того, что привечают возле дома кошек, разносящих «всякую заразу».

– Что вы здесь делаете? – в очередной раз вопрошала она.

– Разве не видите? – тоже не очень ласково ответил я. – Трамвай жду. – И, перехватив её негодующий взгляд, лишь вздохнул: – Кошку я кормлю, что вам не так?

Она присмотрелась, близоруко поморгала— и затем, совсем другим уже голосом, сказала:

– Извините, я думала, вы корм воруете.

Смею надеяться, что трудно чем-либо изумить меня, но так ошарашен не был уже давно. Выпучился на неё:

– Я? Краду у кошек корм? Вы соображаете, что говорите?

И тут выяснилось, что и она в здравом уме, и я ещё не рехнулся. Оказалось, что с некоторых пор повадился кто-то воровать корм из наших посудин. Выследить его никак не удаётся. Углядев издалека меня, копошившегося тут, заподозрила она, что моя это была работа.

– Но зачем же кому-то… – начал я— и вдруг дошло до меня.

– А вот затем, – вздохнула теперь и она. – Кто-то, видать, своих кошек прокормить не может. На чужое зарится…

Она ушла, а я ещё долго находился под впечатлением этой совсем не смешной истории. И не раз потом мысленно возвращался к ней. Такого ещё не было. Как же должен оскудеть человек, чтобы рискуя быть пойманным, брать грех на душу, обворовывать бездомных кошек. Увы, привыкаем мы, что снова начали люди рыться в уличных мусорниках, о чём одно время подзабыли уже.

Что снова доведены они до такой крайности, и едва ли не больше, чем в те злополучные годы. Но чтобы красть у кошек корм…

Допускаю, это всего лишь случайный эпизод, нельзя обобщать, но почему-то никогда прежде не виделось мне, что дела в стране настолько нехороши. Что беда просто…