Читать книгу Мимоходом - Вениамин Кисилевский - Страница 37

Вчера увидел я пожилую женщину, несомненно бомжиху. Нехорошее, убогое это слово, но настолько прочно некогда вошло оно в наш быт, что точней, определённей не скажешь. По древнему классическому присловью, всё своё несла она с собой. Тащилась по улице, волоча неведомо чем набитые сумки и мешки, не понять, как умудрялась она всю эту кладь удерживать в руках. И одета была немыслимо: на длинное пальто напялена куртка, покрытые вдобавок ещё и каким-то широким рядном, бесформенные штаны, два платка на голове. Всё это донельзя изношенное, замызганное. Сомневаться не приходилось: на ней и с ней все пожитки, которые негде и некому оставить. Олицетворение несправедливой, невыносимой, избывавшейся жизни. Обута она была в галоши. Галоши почему-то особенно привлекли моё внимание. Поймал себя на мысли, что не припомню, когда вообще в последний раз попадались они мне на глаза. Наверняка где-нибудь и сейчас они производятся, где-то ведь их приобрела эта богом и людьми отринутая женщина. Или просто не сведущ в этом я, давненько большого города не покидавший. Но память жива, куда ж от неё денешься. Галоши, галоши, ах, эти галоши! Впору им оды хвалебные сочинять, дифирамбы петь. Палочка-выручалочка моего и моего ли только детства. Можно было не только чиненные-перечиненные, но и вообще дырявые, со шлёпавшей подошвой башмаки прятать в них, выглядеть пристойно. Да разве лишь это? Пользу от них переоценить трудно. В школе, например, полы были чистыми, потому что все в галошах, а в них дальше раздевалки никого не пускали. В галошах, торжество демократии, все были равны, качество обуви нивелировалось. В них удобно было приходить в гости. Снимаешь, войдя, – и никаких проблем хозяйским полам, не как сейчас: гостям разуваться, что не всегда желательно, хозяевам запасаться тапочками. Когда гостей по какому-либо поводу собиралось много, галоши, помнится, в рядок выстраивались под вешалкой. Путаницы не было, все они внутри, на непременно красного цвета байковой подкладке помечались инициалами. У большинства – химическим карандашом, у кого-то – приклеенными, купленными металлическими буквами.

И содержать их легче лёгкого: вымыл – пару минут займёт – и опять как новенькие. Вида своего долго не теряли, не один год носить можно было. А как дёшево стоили – любая, самая бедная семья могла себе позволить. И сколько всех нас, больших и маленьких, уберегли они от простудных и прочих заболеваний: ноги надёжно защищены, носки-чулки – сухие. Сущее ведь благо при нашем-то не балующем климате, когда, как в песне поётся, полгода плохая погода, полгода совсем никуда. Они и нынче с лихвой пригодились бы, только не бывать уже этому, иные времена, иные нравы. Ну, про нравы я тут, конечно, загнул, но тем не менее. Выпускала их раньше, если не изменяет мне память, ленинградская фабрика «Красный треугольник». Жива ли она сейчас? Но, быть может, заблуждаюсь я, и всё-таки ещё вернутся они к нам? Не так, разумеется, однообразно и примитивно сработанные – достойные, привлекательные. Глядишь – и в моду даже войдут…