Читать книгу Мои философские размышления здесь, на Камчатке. Том 3 - Александр Северодонецкий - Страница 22

И вот, не раз и не два, перечитывая Стива Хокинга и его великолепные и проникновенные книги: «Природа пространства и времени (Продолжение знаменитой дискуссии между Альбертом Эйнштейном и Нильсом Бором); «Будущее Пространства-Времени»; «Черные дыры и молодые Вселенные (Искренне – о себе, просто – о сложнейшем, иронично – о непостижимом)» и обездвиженному ученому и физику-теоретику Стиву Хокингу это именно иронично еще и удается, как пишет английская их газета Sungay Times и только, тогда вместе с ним размышляя о Времени и даже о Пространстве безмерном, окружающем Вселенском меня спрашиваю я:

– Как, что и как далеко мы сегодня с вами видим?

Вот рано поутру, и Солнце наше еще не взошло, купаюсь я в оздоровительном центре здесь в Паратунке камчатской в термальном чистом бассейне «Гелиосе» и думаю я:

– Какие границы горизонта я теперь вижу? И, где же настоящая и истинная граница нашей Вселенной? И есть ли она вообще где то там далеко, и нужно ли мне это всё знание моё и понимание сути тех божественных просторов всех?

И, вновь размышляю я…

И мне интересно, что самые нужные в определенный момент книги ко мне, приходят они, как бы сами того не жалея. И вон та, купленная по случаю осенью в 2010 году книга про японских самураев «Самураи: путь воина» соавторы Томас Льюис и Тимми Ито, прекрасно переизданная в 2008 году в переводе с английского в издательстве «Ниола-Пресс» из чего затем, и родилась моя повесть или даже тот роман-размышление моё об Алексее Ваямретыле теперь уж наверняка после 1 ноября 2010 года постоянно, лежащем на чистой воде по-нымылански обозначенной не мною – нилгыкын мымыл и еще истинном, и еще таком преданном хозяину своему камчатском самурае, завершившим как и в ХI века сами самураи жизнь свою только его личным сепукку, о котором еще надо мне писать и писать не одну ту убористую страничку…

И вот именно теперь, размышляя о цене и ценности, о вечности и о всей нашей бесконечности только вчера в Елизово тоже, как и всё в нашей жизни случайно на прилавке книжного развала где-то в центре купил «Большую энциклопедию астрономии», составленную Владимиром Сурдиным и бегло почитал её, и оказывается, что видимая граница нашей вселенной еще как лимитирована той скоростью света в 300000 километров в одну секунду (если быть вернее 298 765 километра в секунду) … И, оказывается, что эта граница определена тем путем, сколько свет бежал до моего рождения по его стреле времени, и оказалось, что мы видим примерно на 13—15 миллиардов лет назад и не более именно сегодня, а это примерно 12,42х1024 километра, а вот всё, что случилось ранее этого то вне нашего поля и конуса нашего зрения моего, вне нашего острого из черных глаз моих выходящего конуса видения, так как оттуда свет до нас еще, как бы и не дошёл, и не добежал…

– А завтра он все же придет?

Хоть он и рождался там где-то далеко и так давно, когда и нас, и меня самого не было…

– И понимаю теперь я, что каждый день, и что каждый прожитый тобою, и мною день, даже час, наполненный 60 минутами, а та минута наполненная шестидесятью секундами, вместившей все те 300 000 километров полета самого фотона, то и граница Вселенной, оказывается постоянно и ежесекундно отодвигается для меня и даже для тебя, и это не то Хаббла её расширение, в котором нас убеждают и понимаю, что то все изначально построено для меня не верно, так как с каждым днем не Вселенная сама по себе как бы в моём сознании расширяется, а именно ко мне и к тебе света приходит из её глубин всё больше и больше. Тем самым, её Вселенной нашей граница с каждым прожитым моим годом, как бы расширяется, как бы к видению моему и к ощущению моему, добавляя те многочисленные нули в изначальной степенной десяточке, которых и так я насчитал почти 24, а сколько их еще затем будет в той её границе моей безмерной и увеличивающейся с каждым прожитым нашим и моим мгновением?

И мне так жаль, что и Килпалин К. В., и Ваямретыл А. А., и Коянто В. В., и Косыгин И. В., и Шелапугин В. И., и Дубров В. И., и Пшеничный В. Д., и брат мой Борис и даже мама моя, и бабушка моя не дождались тех степенных уникальных по своей природе ноликов и в только их 25, и в только их 26 степени…

– А как бы всем нам этого хотелось теперь и остается, что только нам всем вспоминать и помнить о всех них.

И оказывается, что мы, изучая границы нашей Вселенной, приходим к парадоксальному выводу, что раз где-то там на её окраинах родившись, свет и сам фотон движется так быстро, что и представить нам это естественно нельзя, но в масштабах видимого конуса нашего мира и он, как бы меняя точку именно моего отсчета теперь, понимаю, что, как и в науке, начав с первой страницы дойду до самой до последней, но на стреле Времени именно последней страницы и, как бы вовсе нет, так как сам свет дальше и мимо меня он независимо от меня летит и он продолжает лететь, и он меня даже теперь догоняет откуда-то издалёка и то, что я вижу сейчас всё-то произошло так давным-давно, так по времени глубоко и понимаю я, далее Илиады Гомера и даже, далее Одиссеи того же Гомера, отстоящие от меня всего-то на каких-то тридцать веков, и что те древние пирамиды Хивы и всего сказочного их Египта, и что даже, шеститысячные по возрасту пагоды Китая, разве сравнимы с той вечной волною эфира, которая разворачивается каждый раз пред мною и еще пред тобою, когда ты с удивлением и слушаешь меня, и познаешь самого себя…