Читать книгу Первозданный - Анастасия Савина - Страница 17

Сирены зашлись в предсмертном крике. Пол содрогнулся, и в ответ на удар с потолка посыпалась металлическая пыль – ядовитая изморось в самом сердце шторма. Майор Вос и её люди покачнулись, и это мгновение нестабильности стало для Картера открытым прицелом.

– Ева, блокируй шлюз! Лиам, полный перенос управления на мой терминал! – голос Картера был тише сирен, но каждое слово вбивалось в воздух, как гвоздь. Он не просил. Он забирал обратно то, что у него попытались отнять.

С тяжелым лязгом массивные двери командного центра захлопнулись, заперев группу Вос в тесном тамбуре. Морс рванулся к панели, но Лиам был быстрее. Его пальцы летали по клавиатуре – слепой, отточенный танец, превращающий код в оружие.

Щелчки клавиш потонули в рёве тревоги, но через три секунды на главном экране вспыхнула зелёная надпись: «Права доступа переопределены. Приветствуем, командир Картер».

– Есть! Они в изоляторе. Все ключи у нас.

– Вы совершаете государственную измену, капитан! – голос Вос гремел из динамиков, но в нем впервые прослушивалась трещина. Не страх за людей – ужас перед потерей контроля над миссией.

– Нет, майор, – холодно парировал Картер, не отрывая взгляда от пульсирующей структуры на экране. – Я исполняю долг: защищаю станцию от слепого фанатизма. От вас. И, судя по всему, – он указал на монитор, – от этого.

– Картер, это не просто выброс, – голос Лиама дрожал от благоговейного трепета. – Она ведет себя как нейросеть. Не генерирует энергию – анализирует. Она сканирует каждую систему, ловит частоту наших голосов, тепловые следы. И учится. Смотри!

На экране сейсмодатчики рисовали, как от эпицентра расходятся ритмичные импульсы, методично ощупывая опоры купола, фундамент «Ковчега-7» и силовые магистрали.

Импульсы повторяли паттерн: три коротких, один длинный. Как азбука Морзе. Или как стук в запертую дверь.

– Она ищет точки напряжения, – прошептала Ева, белея от догадки. – Как хирург, готовящийся к вскрытию. Или как хищник, нащупывающий сонную артерию.

Тем временем Вос в тамбуре, словно пантера в клетке, яростно била по панели управления, но железо молчало, отрезая её от власти. Стеклянная поверхность панели покрылась паутиной трещин под ударами её кастета. План «Очистки», её выстраданное детище, рассыпался, столкнувшись с примитивным мятежом и этой… геологической ересью.

Планшет в её руке завибрировал. Новое, зашифрованное сообщение:

«Сигнал не получен. Статус операции? Превышение лимита инициирует протокол "КАРАНТИН"».

«Карантин». Слово ударило её в солнечное сплетение ледяным грузом. Потерянный актив. Утилизация для предотвращения распространения угрозы – технологической, биологической, информационной. Её карьера, её смысл – всё превращалось в цифру в отчётe о списании. Она не могла этого допустить. Не теперь, когда ключ был так близок.

– Картер! – её голос, впервые, сорвался в почти человеческий крик. – Вы не понимаете! Вы подписываете смертный приговор всем! Откройте дверь!

Картер услышал в этой интонации не ложь, а подлинный, животный ужас. Не перед ним. Перед последствиями, которые знал только Альянс.

Внезапно сирены захлебнулись и смолкли. Воцарилась оглушительная, густая тишина, давящая на барабанные перепонки. Свет перешел в тусклый багровый аварийный режим, окрашивая лица в цвет запекшейся крови. На главном экране данные по аномалии замерли, сложившись в идеально симметричную, гипнотическую мандалу. Затем погас и он.

В кромешной тьме зажегся лишь один-единственный терминал. На нем горели два слова, пришедшие с внешнего ретранслятора. Адресат – «Ковчег-7». Копия – командный центр «Первозданного».

ПРОТОКОЛ «КАРАНТИН». АКТИВИРОВАН.

Эти два слова висели в темноте, холодные, как приговор на надгробии.

В наступившей тишине стало слышно всё: удары сердца в висках Картера.

Механический щелчок – это планшет выпал из рук Вос и ударился о металл тамбура.

И тонкий, едва уловимый писк – звук обрыва всех внутренних каналов.

Земля замолчала. Она больше не слушала. Она только диктовала.

Картер посмотрел на Еву. Она стояла, прижав ладонь ко рту. В багровом свете её глаза казались огромными и пустыми – взгляд врача, который ставит последний диагноз. Себе и всем остальным.

Теперь они были не станцией. Они были карантинной зоной. Биоматериалом, подлежащим зачистке.

В динамиках хрипло задышала Вос.

И в этот миг станцию сотряс удар.