Читать книгу Первозданный - Анастасия Савина - Страница 3

«Папочка, они улетают к звёздам?»

Голосок Лилы был тонким, как тот самый ледок на лужах в её детских воспоминаниях. Алекс, не отвечая, крепче прижал к себе дочь, заслоняя от воя в руинах. На экране планшета, который он когда-то выломал из закоченевших пальцев – мертвецам имущество ни к чему, – пульсировал маяк «Ковчега-7». Ровный, наглый сигнал в эфире, где царили лишь треск да вой.

Отблеск падал на лицо Лилы. В её зрачках, расширенных болезнью, плясали не руины их убежища, а синие цифры обратного отсчёта. Для неё – чудо. Для него – грабёж. Каждый такой корабль забирал с собой глоток воздуха, каплю воды, украденные у его дочери.

«Они улетают от нас», – хрипло выдавил он.

Она не спорила. Только глубже зарылась в его истрепанный свитер. Через несколько минут дыхание стало тяжёлым и ровным – она уснула, унося в сон голубые отблески чужого праздника.

Алекс осторожно уложил её, накрыв всем, что было. Его пальцы машинально потянулись к шву плаща, нащупав под тканью жёсткий прямоугольник.

Пропуск уровня «Омега». Не карточка – улика. На ней – не его фото, а схема. Система замкнутого цикла жизнеобеспечения «Ковчега» третьего поколения. Его схема. Его подпись. Его детище, улетевшее к звёздам за десять лет до того, как мир сжёг себя в Великих Пожарах.

Он не был просто жертвой. Он был архитектором. Тот, кто сейчас делил последние капли с дочерью, когда-то обеспечивал вечную воду для избранных.

Его прервал тихий стон. Лила повернулась, и в свете гаснущего экрана он увидел её лицо. Щёки горели. Он прикоснулся ко лбу – кожа пылала жаром. Инфекция. В мире, без врачей и лекарств, это был приговор. У него не было даже антибиотиков. Только вода. И её не было.

Он схватил флягу. Она была пуста и легка, как пустая надежда. Вчера он отдал Лиле последнее, солгав, что пил у источника.

Найти воду. Сегодня. Иначе…

Мысль отказалась додумываться. Он натянул плащ, взял пустую флягу и монтировку. На пороге обернулся.

«Пап?» – её голос был тихим и слабым.

«Я скоро. Обещаю».

Она кивнула, с трудом приоткрыв веки. В её взгляде не было детского страха. Было понимание. Это ранило больнее всего.

Город встретил его могильным молчанием. Цель была одна – старая водонапорная башня на окраине. Слухи упорно твердили, что там ещё есть вода. Путь лежал через зону «Цербера». Территорию банды, для которой литр воды стоил дешевле пули, но дороже жизни.

Алекс двигался осторожно, как призрак, становясь частью тени, частью обломков. Он думал о ритме: шаг-пауза-прислушаться. В этом мертвом мире, выживали только параноики.

Башня возвышалась ржавым надгробием. Люк был завален, но у основания, в глубокой трещине, сочилась влага. Не источник – скупая подачка руин. Алекс приник к бетону, подставляя флягу. Каждая капля рождалась мучительно долго, прежде чем сорваться и глухо ударить в горлышко. Секунды растягивались в вечность.

Когда в фляге набралось на три глотка, он услышал шаги. Грубые, неспешные. И смех.

Алекс вжался в выемку, затаился. Сердце колотилось так, что, казалось, эхо разнесёт все руины. В двух шагах прошли трое. Один волочил за собой по щебню что-то тяжёлое и мягкое.

«…пайки подрежут со среды, – хрипел один. – Значит, надо брать своё сегодня».

Они прошли, не оглянувшись. Не увидели.

Только когда их шаги растворились в тишине, Алекс позволил себе выдохнуть. Он не выиграл. Он просто не проиграл. На сегодня.

Он вернулся затемно. Лила металась в бреду. Он приподнял её, поднёс флягу к потрескавшимся губам.«Пей, малышка. Всё будет хорошо».

Она сделала несколько жадных, но слабых глотков, не открывая глаз, и снова погрузилась в тяжёлый сон. Он вытер ей лицо краем рукава. Сегодня они выжили. Сегодня выжили.

Опускаясь на пол у её постели, Алекс прислонился спиной к стене. В кармане его пальцы снова нащупали жёсткий угол пропуска. Раньше этот клочок был символом вины. Теперь он чувствовал в нём нечто иное.

Он знал каждую трубку, каждый клапан, каждый алгоритм систем «Ковчега». Он создал их безупречными. Но он же и лучше всех знал: безупречных систем не бывает. В каждой есть аварийный люк. Неучтённая переменная. Слабое звено.

Он посмотрел на горящие щёки дочери, на пустую флягу, на пепел за окном.

Идея оформилась внезапно, ясная и безумная. Нельзя украсть у «Ковчега» воду или воздух. Но можно взломать его. Взломать систему, которую он сам и построил.

Он не был просто отцом, борющимся за выживание. Он был инженером, которого загнали в угол. А это самое опасное существо во вселенной. Потому что он не взывает к небесам. Он ищет уязвимость в системе.

Алекс достал пропуск. В тусклом свете он разглядывал знакомые линии. Это была не ностальгия. Это была разведка. Первый шаг к дерзости, которая или спасёт Лилу, или похоронит их обоих.

Завтра он начнёт искать слабину в броне того мира, который построил сам.