Читать книгу Диалектическое мышление. От противоречий к целостности - Иван А. Смирнов - Страница 30

Если бы развитие было простым движением по кругу, история человечества напоминала бы бег белки в колесе, где каждое новое поколение обречено повторять ошибки предыдущего, не извлекая из них уроков. Если бы оно было строго линейным прогрессом, мы навсегда разрывали бы связь с прошлым, как корабль, теряющий из виду родной берег. Но диалектика открывает нам более глубокую и утешительную модель – развитие по спирали, где возврат к пройденному оказывается не поражением, а триумфом, обретением старой истины на новом, несравненно более высоком витке.

Представьте себе виток спирали. Проекция его движения на плоскость действительно даёт круг – иллюзия вечного возврата. Но сама спираль устремлена вверх, вперёд, в неизведанное. Именно так работает закон отрицания отрицания. Мы как бы возвращаемся к «старым» формам, идеям или ценностям, но это возвращение обманчиво. Мы приносим с собой весь багаж опыта, всей сложности, рождённой в горниле предыдущих отрицаний. Это не регресс и не ностальгия – это снятие в его полной мере: мы сохраняем рациональное зерно прошлого, но очищаем его от исторической ограниченности и обогащаем содержанием, которое было недоступно на предыдущем витке.

Взгляните на эволюцию искусства. Классицизм с его культом разума, порядка и гармонии можно считать тезисом. Его отрицанием стал романтизм – антитезис, с его культом чувства, индивидуализма и бурных страстей. Казалось, это два непримиримых полюса. Но последующее развитие не отбросило ни то, ни другое. Вместо этого оно подняло их на новый уровень в синтезе. Художник-модернист, кажущийся абсолютным новатором, в действительности не просто «возвращается» к примитивным формам или классическим сюжетам. Он пропускает их через горнило всего опыта романтизма, импрессионизма, через трагедии XX века – и рождает нечто принципиально новое. Это не архаика, а сложнейший сплав, где простота становится осознанным художественным приёмом, а не наивностью, и где классическая форма наполняется экзистенциальным содержанием, недоступным античному ваятелю.

Точно так же в нашем личном развитии мы часто переоткрываем для себя истины, которые, как нам казалось, мы уже поняли в юности. Простая, детская доброта и зрелое, сознательное милосердие – внешне могут быть похожи, но это качественно разные явления. Доброта ребёнка непосредственна и не испытана искушением равнодушия. Милосердие взрослого человека, прошедшего через соблазны цинизма и разочарования, – это тот же принцип человечности, но «снятый», прошедший через горнило сомнений и сознательно выбранный как единственно возможный путь. Это и есть спираль: мы как бы возвращаемся к доброте, но на уровне, обогащённом всем трагическим и светлым опытом жизни.

Таким образом, спиралевидность развития снимает страх перед прошлым и слепую веру в будущее. Она учит, что ни одна подлинная ценность не теряется безвозвратно, а лишь ждёт своего часа, чтобы быть востребованной вновь – но уже в преображённом, более совершенном виде. Это придаёт историческому процессу и нашему личному пути черты не хаотичного блуждания, а восхождения, где каждый виток, даже самый трудный, приближает нас к целостному пониманию.