Читать книгу Миры - - Страница 11

За время ожидания прибытия византийского императора на Тавриду в западной бухте по приказу князья Владимира было сооружено четыре пирса. Один из них строился настолько массивный, что практически любой корабль мог причалить к нему без опасения сесть на мель. Берег здесь был достаточно скалистый и обрывистый. Именно на этот пирс бросил свои сходни императорский дромон. К тому времени в месте высадки собралось по меньшей мере тысяча человек. Жители крепости стояли вперемешку с воинами княжеских дружин. Впереди всех находились сам князь Владимир и комендант Корсуни Анастас.

– Приветствую великого императора Василия Второго! – громогласно прокричал киевский князь, когда высшая династическая семья Византии приблизилась к сходням для перехода на берег. Вокруг, как по команде, прокатился гул выкриков и возгласов приветствий.

По обеим сторонам от императора и принцессы Анны выстроились на корабле имперские стражи в золотых доспехах с золотыми алебардами, прижатыми вдоль тел с правой стороны. Венценосные брат и сестра двигались размеренно и неторопливо. Сам император был в похожих золотых доспехах, но с выгравированным спереди двуглавым орлом с единой для обеих голов короной. А в гравировку короны были инкрустированы тёмно-красные рубины. Такая же корона с рубинами венчала голову самого Василия Второго. Принцесса Анна была одета в пышное белоснежное платье с вышитыми на нём золотыми узорами. Корона меньшего размера с такими же рубинами красовалась на её красно-коричневых локонах. Но в ободе её короны переливался всеми цветами радуги от сотен факелов вокруг огромный бриллиант.

– Да здравствует византийская принцесса Анна! – прокричал стоявший рядом с князем Анастас, и гул толпы только усилился от приветственных возгласов.

Киевский князь поднял руку, и его воины создали широкий коридор, идущий к ближайшим воротам Корсуни, разделив толпу на две части. Следом на почтительном расстоянии от императорской семьи шёл в праздничных епископальных красных одеяниях отец Михаил. Князь Владимир и Анастас замкнули процессию, за ними постепенно смыкался коридор из княжеской дружины. Сам император был поражён слаженной работой воинов-северян. Казалось, они годами оттачивали праздничные шествия с участием высокопоставленных персон. Ну уж точно эти воины не походили на варваров-дикарей, как их описывали книги из императорской библиотеки.

Парадное шествие при свете факелов и луны завершилось у входа в здание ратуши короткой речью монарха о том, как сам Господь Бог всегда хранил и будет хранить благословенный народ Корсуни. Несмотря на ночное время, жители заполонили все улицы крепости, а кое-кто выбрался даже на крыши двухэтажных домов. Затем под прославляющие императора, принцессу и саму Византию крики императорская семья, епископ Михаил, князь Владимир и Анастас удалились в опочивальни крепостной ратуши.

***

Следующий день в Корсуни был объявлен «Днём Благословенного Союза». Грандиозный пир готовился не только в самой ратуше, но и для всех жителей крепости. Как оказалось, на сопровождавших флагман кораблях было привезено не только несколько видов красного и белого вина, но и пятьдесят мешков отборного пшеничного зерна, поставляемого в Константинополь с востока Византии. Однако самым диковинным для корсунян был привезённый чёрный листовой чай.

С первыми лучами солнца кондитеры и пекари Корсуни начали перемалывать зерно в муку и взбивать яйца. К полудню ароматы пряностей и медовых эссенций для глазури наводнили собой всю крепость. Даже в шатрах за крепостными стенами войско князя почувствовало готовящееся торжество. А когда за ворота стали на телегах выкатывать берёзовые бочки с чаем и лотки с различной выпечкой, стало понятно: торжество началось.

На узких улочках Корсуни тоже были выставлены столы, ломящиеся от выпечки, поэтому жители всей крепости праздно гуляли, надеясь отведать чего-то нового, а праздничные кушанья всё подносили и подносили.

В ратуше тем временем началась официальная часть. После короткой вступительной речи коменданта и оглашения имён и регалий присутствующих, на торжестве высших особ, по праву верховного ранга было объявлено Слово Императора Василия Второго:

– Наши подданные, близкие, союзники! Сегодня Мы особенно счастливы находиться в окружении преданных Нам людей. Сам Бог свидетель того… – император клятвенно поднял правую руку, – … что Мы сделаем всё ради сохранения этих отношений. Но сейчас Мы бы хотели предоставить право слова тому, кто на деле доказал своё дружеское расположение. Приветствуем, благородный князь западных земель Тартарии Владимир Святославич.

Византийский монарх лёгкими движениями рук изобразил похлопывания ладони о ладонь. И тут же по всему главному залу ратуши раздались аплодирующие хлопки сотен рук. Помимо сидящих за одним столом императора, принцессы Анны, епископа Михаила, Анастаса и самого Владимира. За шестью другими расположились приглашённые как со стороны корсунян, так и сотники со стороны князя. Вдоль стен и на лестницах стояли десятки обычных жителей крепости и простые воины дружин, успевшие прийти в ратушу до закрытия главного входа, чтобы избежать столпотворения. Вот под этот шквал рукоплесканий встал и заговорил князь Владимир.

– Дружина моя, – князь сделал паузу, обращая взгляд туда, где было его войско. – Все вы знаете, есть нечто, что я ценю превыше злата и доблести в сражениях. Это верность своему слову! Мне радостно осознать, что эти же ценности разделяют и правители других земель, – теперь Владимир взглянул поочерёдно на императора Василия и принцессу Анну. – И вот вам Моё Слово: я прошу благочестивую византийскую принцессу Анну оказать честь и разделить со мной обязательства правления западными землями Тартарии, став моей женой. И это позволит мне делать то, что испокон веков считалось высшим достоинством во всей Тартарии: биться с во́рогами на стороне семьи.

В главном зале ратуши повисла мёртвая тишина. Киевский князь продолжал стоять, глядя на византийскую принцессу. Сама Анна знала, что глаза сотен людей обращены к ней. Но сейчас девушке был интересен только этот светло-синий взор славянина, сделавшего ей предложение. В этом взгляде не было ни похоти, ни корысти. Это был взгляд мужчины, готового уважать и оберегать свою женщину. А может быть ей всё это только кажется?

– Великий князь, моё сердце торжествует, что наши ценности совпадают, – принцесса поднялась из-за стола и сделала небольшой реверанс. – Я тоже в своё время дала обещание. Мой обет Богу вступить только в христианский брак был дан ещё в глубокой юности. Я вижу перед собой искреннего и честного человека, могучего воина, мудрого правителя… Но если бы я видела ещё и христианина, огонь моего сердца не мог бы сдерживать данный когда-то обет, – византийская принцесса снова сделала реверанс и села на место.

– Да будет так! – громогласно произнёс князь Владимир и сделал несколько жестов стоявшим неподалёку воинам своей дружины.

Киевский князь не зря проводил последние дни своего пребывания в Корсуни за беседами с Анастасом. Его интересовали не только греческие традиции и религия. Владимиру было интересно историческое наследие Византийской Короны. Когда же князь обмолвился о притягательности и обворожительной статности принцессы Анны, истолковавший всё правильно комендант поведал Владимиру о невозможности благословения подобных намерений ни народом Византии, ни самой церковью.

До самого прибытия в Корсунь императора киевский князь пребывал в серьёзных размышлениях по поводу дальнейших шагов. Но прошлой ночью, когда он снова лицезрел прелестную византийскую принцессу, Владимир дал распоряжение сделать кое-какие дополнительные приготовления. Именно поэтому сейчас, после еле заметного жеста своего военачальника, шестеро воинов княжеской дружины втащили в главный зал огромный сосновый ушат, а ещё с десяток наполняли его водой.

– Обращаюсь к тому, кто прибыл сюда, чтобы нести Божье Слово, – князь Владимир обратился к епископу Михаилу. – Изучая при помощи благородного Анастаса последние недели христианские Священные Писания и ощущая внутри себя притягательность к тем духовным ценностям, что я обнаруживаю в них, я прошу Духовного Служителя благословить меня на возможность распространить эти ценности на территории моих родных земель. Я готов принести обет служения богу через Обряд Крещения.

Епископ Михаил встал со своего места из-за стола и подошёл к киевскому князю с еле сдерживаемым чувством ликования внутри.

– Встань на колени, сын мой! – Священнослужитель положил ладонь на княжеское чело. – Является ли твоё решение искренним и неподвластным каким-либо принуждениям? – спрашивая это, епископ старался, чтобы слова долетели до людей в самый отдалённых уголках зала.

– Да, святой Отец! – в закрытых глазах князя был отчётливо нарисован образ принцессы Анны.

– Есть ли кто-то, кто мог повлиять на твоё решение? Или это решение только твоё? – снова задал вопрос епископ по традиции.

– Да, это только моё решение! – неуклонность в ответах говорила о должной искренности перед таинством присоединения к сообществу Верных Богу.

– Возможно ли впредь твоё желание отойти от своих слов, или ты готов до самого Страшного Суда быть верным данному сегодня обету? – третий и последний раз провозгласил свой вопрос епископ.

– Готов, святой Отец! – третий раз ответил Владимир, осознавая теперь, что даже на присяге князю рекрут не чувствует такую всепоглощающую ответственность за свои слова.

– Следуй за мной, сын мой! – Священнослужитель двинулся к наполненной на две трети водой ёмкости и осенил в ней воду, трижды окунув туда свой золотой крест с чтением молитвы. Затем епископ склонил над водой княжескую голову и со словами: «Крещается раб Божий Владимир, во имя Отца, аминь, Сына, аминь, и Святаго Духа, аминь» трижды облил освящённой водой голову Владимира со стороны затылка.

Славянский князь с мокрой гривой волос и стекающими по аккуратно стриженной бороде каплями воды огляделся на созерцавших всю эту церемонию людей и встретился взглядом с византийской принцессой. Внутренняя нега наполняла все её чресла. Уже с нескрываемой триумфально-соблазнительной улыбкой принцесса встала и, подойдя к епископу и князю, опустилась на колени перед святым отцом и сняла свой золотой нагрудный крестик.

– Благословите, отец Михаил, – молвила принцесса Анна, протягивая ему крестик вместе с цепочкой.

Растерявшийся на мгновение Владимир, понял по жесту священника, что происходит. Он встал на колени рядом с принцессой и по её примеру опустил глаза в пол. После небольшого венчального обряда с Библией, носимой священником всегда с собой, епископ надел цепочку принцессы на головы обоих молодожёнов и обратился к окружающим.

– Всё, что вы видите, лишь доказывает: дела и слова Божьи не знают границ, – поднятая рука проповедника демонстративно держала Священное Писание. – Примите Бога в сердце своё. Лишь только этого Бог ждёт от вас!

– Моё сердце готово принять Бога! – прозвучал знакомый князю голос со стороны входных дверей в ратушу. Это был Трофим. Своего сотника князь не видел с тех пор, как дал ему увольнительную. Теперь же они, улыбаясь, смотрели друг другу в глаза с искренним доверием, что взращивается воинами в совместных битвах.