Читать книгу Миры - - Страница 13

Вечером пятого дня от отплытия с Тавриды флот императора с войсками князя Владимира подошёл к проливу Босфор. Солнце уже село за горизонт, и в сумерках флагманский дромон готовился первым пройти по небольшому проливу из Чёрного в Мраморное море. В императорских апартаментах, в предвкушении скорой высадки в порту Константинополя, сидели Василий Второй и князь Владимир, держа в руках кубки с вином из личной коллекции монарха.

– Скоро, мой дорогой зять, Вы по достоинству оцените всё гостеприимство нашей империи, – на лице императора играла предвкушающая улыбка. Это путешествие изрядно измотало самодержца, и он просто мечтал о дворцовых банных залах с бассейнами. – Завтра мы прогуляемся по живописным паркам и храмам Константинополя…

Наверное, византийский владыка мог бы ещё много чего рассказать слушавшему его князю, но резкий сброс якоря и внезапный крен судна на правый бок чуть не опрокинули императора на пол вместе с креслом.

– Что, чёрт побери, происходит? – закричал император, когда осознал, что от этого резкого толчка он вылил на себя почти полный бокал вина.

Шум и топот ног на палубе заставил обоих владык, придерживаясь от покачивания корабля за стены, как можно скорее подняться наверх. Кентарх14 с мостика криком отдавал приказы матросам, а те сломя голову убирали остатки парусов и гасили сигнальные огни. Издали заметив императора и северного князя, командующий флагманом зажестикулировал, подзывая их к себе и указывая на зрительную трубу рядом с собой:

– Вам нужно это видеть, повелитель!

Император Василий, нахмурившись, подошёл к большому телескопическому устройству и посмотрел в направлении порто́вой части Константинополя. Примерно в пяти арабских милях15 впереди флагмана несколько кораблей без опознавательных символик курсировали чуть севернее столицы. Эти корабли совершенно точно не были из императорской флотилии, и всё это походило на осадные манёвры. Небольшие башенные катапульты не смогли бы достать их с крепостных стен, но император знал, что в доках ещё оставались боевые дромоны.

– Почему Цимисхий не уничтожит их? Я насчитал не больше десяти жалких судёнышек, – скулы Василия Второго были сжаты от негодования, и сейчас его слова походили на шипение. Следовавший за императорским кораблём флот, тоже начинал бросать якоря, дабы не протаранить останавливающихся впереди. – Готовить орудия к бою! – скомандовал император кентарху, пропуская князя Владимира к зрительной трубе.

– Погодите немного. Как повернуть эту штуковину? – озадаченно спросил князь. Двигательный механизм устройства был заблокирован.

Император сам убрал ограничитель, и теперь направление трубы могло меняться на все триста шестьдесят градусов. Славянский князь направил зрительное устройство чуть левее – на восточный берег Босфора.

– Вот почему ваши военачальники не могут вывести корабли из порта… – Владимир отошёл, предлагая императору взглянуть самому.

На противоположном от Царьграда берегу пролива, на широкой пологой возвышенности стояло несколько десятков камнемётных машин. С трудом, но их ещё можно было разглядеть на фоне чернеющего неба из-за невероятной величины. Тридцатифутовые громадины были направлены на выходы из портовых доков. Вокруг камнемётов стояли сотни полевых шатров, на которые падали блики от тысяч мигающих огоньками костров.

– Если мы вступим в бой сейчас, нас разнесут в клочья. Мне нужна карта этих мест, – спокойным тоном произнёс князь Владимир. – Они не знают о нас. Они думают, что блокировали город и всех его защитников. Но, клянусь, мы удивим их сегодня.

С этими словами северянин зашагал в императорские апартаменты за военным снаряжением.

***

Высадка на лодках пяти тысяч славянских воинов заняла около двух часов. Тьма стала практически непроглядной. Всё небо заволокли грозовые тучи, а восточный холодный фронт всё сильнее волновал Чёрное море. В распоряжении командующих императорскими дромонами князь Владимир оставил только часть дружин, необходимых для ведения залпового артиллерийского огня. И пока флот готовил орудия и снаряды для карательной акции, целая лавина славянских ратников двигалась на юг к холму с расположением войск Варды Фоку.

Князь Владимир не тешил себя надеждой, что позиции мятежников, увиденные им в телескопическое устройство, единственные, осадившие город. Но задача сухопутного удара и не состояла в том, чтобы уничтожить всех. Нужно было лишь ликвидировать камнемётных гигантов, не дававших выйди из портов имперским боевым кораблям. План был очень прост: поджечь несколько катапульт сразу и дать тем самым сигнал к наступлению и обстрелу мятежных кораблей императорским флотом. Надежда была ещё и на то, что, увидев горящие камнемёты, защитники Константинополя тоже выступят за стены города. Но это будет только в том случае, если с запада город не испытывает какие-нибудь сухопутные удары. Какую военную силу собрал Варда, предположить было сложно, поэтому эффект неожиданности лучше было бы считать единственным преимуществом.

Князь Владимир распределил свои дружины на пять следовавших друг за другом линий по тысяче человек в каждой. Длины такой шеренги хватило, чтобы обступить холм с северной и восточной сторон. Первая линия – обычные лучники. Они остановились от внешних часовых постов на расстоянии двести футов, и их стрелы чёрным дождём несколько раз накрыли весь лагерь. После третьего залпа вторая линия мечников, прошедшая вперёд, уже рубила направо и налево оставшихся часовых и тех, кто спросонья выбегал из шатров. Вскакивающие на лошадей, привязанных в центре атакованного лагеря, кавалеристы пытались напролом проскочить разящих всё и вся мечников и налетали на сплошную стену северян-копейщиков. Они шли третьей и четвёртой линией и закрыли лучников копьями на двадцать футов впереди.

Внезапное огненное полукольцо осветило холм у самых шатров войска Варды Фоку. Князь Владимир возглавлял пятую шеренгу дружин с мечами и факелами. Огонь от тысячи факелов играл яркими бликами на кольчужных доспехах славян. И тут произошло сразу несколько вещей. Вспышка молнии в небе озарила кровавое месиво, творившееся на холмистой возвышенности. Несколько камнемётов полыхнули, освещая даже часть пролива и несколько вражеских кораблей. И тут же пушечные залпы подходящих со стороны Чёрного моря императорских дромонов накрывали всё, что попадало под расстояние выстрела на воде.

Несколько сотен мятежных воинов бежали без оглядки из лагеря на юг. На самом холме уже полыхали не только почти все метательные машины, но и добрая половина шатров. Сам Владимир находился на самой вершине холма со всё ещё горящим факелом и пурпурным от крови мечом. Он оглядывался, выискивая новых врагов, и пытался восстановить дыхание. Пот от жара вокруг застилал ему глаза, а сапоги увязали в земле, смешанной с кровью. Новая яркая вспышка молнии осветила не только Босфор и стены Константинополя, но и берег Мраморного моря на юге. Там, у подобия старых рыбацких причалов, стояло ещё несколько кораблей. Именно к ним и устремлялись уцелевшие воины Варды Фоку.

– Все сюда-а! – закричал князь что есть мочи и отбросил оружие. Пламя, раздуваемое усиливающимся ветром, ещё не перекинулось на камнемёты на южном склоне. Князь облокотился на гигантское колесо одного из них, но машина даже не двинулась.

– Навали-ись! – снова раздался громогласный призыв Владимира.

И вот уже шестеро могучих воинов поворачивали как будто от возмущения скрипевшую махину. Все камнемёты были заряжены, но на перезарядку времени не осталось. Как только каменный валун взметнулся ввысь в сторону южного причала, князь устремился к следующему уцелевшему орудию:

– Остальные выпустить тоже!

Всё новые воины присоединялись к попытке уничтожить плавучие средства противника. И когда последний гигантский камень был выпущен в темноту, на тяжело дышащих людей с неба обрушился штормовой ливень.

Мокрые, уставшие, перепачканные грязью и кровью, тысячи славян оглашали победоносными криками и рёвом окрестности чужих земель. Многие смеялись, приходя в себя от опьяняющей первобытной ярости. И сознание того, что их князь находится среди них – в такой же грязи и крови, объединяла их больше, чем любая самая страшная клятва.