Читать книгу Миры - - Страница 2

Лёгкое дуновение восточного бриза вместе с красотою восходящего солнца было умиротворяюще волшебным. Лето только начиналось, и парящие в небе буревестники изредка врезались в гладь Мраморного моря. Устремляясь с добычей в направлении гнезда, эти чёрно-белые птицы-самцы несли мелких рачков и рыбу ожидавшим их самкам. Примерно через месяц, когда птенцы появятся на свет, самки буревестников смогут самостоятельно добывать себе пропитание, и тогда забота о кормлении потомства будет поделена между родителями.

Всё это уже больше часа наблюдал человек. Он сидел на балконе второго этажа своего дворца в мягком кресле, вытянув ноги и положив их на бархатный пуфик. Император Василий Второй находился на одиннадцатом году правления некогда могущественного государства. И хотя наследие Великого Рима ещё позволяло сохранять репутацию и внушать врагам неподдельный страх перед Византийской империей многие сотни лет, последние события всё больше и больше омрачали настроение императора. Немудрено, что сегодняшним утром молодой автократор1, наблюдая за естественным ходом вещей дикой природы, испытывал некоторую зависть к простой гармонии окружающего мира.

Казалось, прежде перед ним не возникало таких ситуаций, которые можно было бы назвать неразрешимыми или тупиковыми. Решение практически любого вопроса можно было либо отложить, либо находился человек, способный взять на себя ответственность за это решение. Так был подавлен мятеж Варды Склира – командующего восточными армиями империи.

Варда Фока вызвался покарать бунтовщиков, и молодой император даже не сомневался в успехе своего военачальника. Одно только имя этого закалённого в боях стратега внушало трепет и уважение в рядах его армии. Месяц тому назад известие, что Варда Склир повержен, было воспринято Василием Вторым как нечто само собой разумеющееся. Император находился в этот момент на заключительных весенних скачках, где его любимая арабская лошадь Циклон в очередной раз имела все шансы на неоспоримое первенство.

Когда-то предки молодого императора построили грандиозный ипподром как часть дворцового комплекса, в который был прямой переход из личного императорского дворца в ложу для высокопоставленных персон. И азарт к скачкам всегда был в разы привлекательнее, нежели тактическая «игра» в тасование своих войск на территории Византии и за её пределами. Военачальники империи видели равнодушие и апатию к защите своих земель со стороны наследника великих правителей Византии. А ещё они связывали малодушие Василия Второго с разгромом своей армии болгарами около 10 лет назад.

– Даже варвары-русы прятались по болотам при виде нашей кавалерии и пехоты, – любили поговаривать они. – Теперь же элитные войска делают ставки на скачках тех коней, что позабыли тяжесть доспехов и дурманящий запах крови…

И без того угнетённое состояние молодого императора было усилено неприятным известием: после разгрома Склира, Варда Фока провозгласил себя новым императором Византии. И хотя большинство в сенате чтили традиции и были на стороне Василия Второго, аргумент в виде многотысячной армии, безоговорочно подчиняющейся Фоке, мог заменить их патриотизм на страх за сохранность своих жизней.

Именно такое, загоняющее в тупик положение вещей и послужило зачатком зависти императора к белокрылым птицам, которых до сегодняшнего утра самодержец даже не замечал. Возможно, чувство безвыходности от происходящего подпитывал ещё недосып последних ночей. Вот и сегодня он проснулся на два часа раньше обычного. Однако собрание высших должностных лиц и советников должно было хоть как-то обнадёжить императора.

– Мой Басилеус2, синклит3 собран и ожидает вашего прибытия! – рапортовал вошедший на балкон гвардеец. Позолоченные панцирные доспехи воина слепили, отражая от полированных пластин солнечный свет.

Император поднялся в полный рост, опираясь на резные подлокотники кресла. Откуда-то из тени императорских покоев вынырнул расторопный слуга и ловким движением пристегнул к защёлкам оплечья тёмно-красный, ближе к коричневому, плащ. Бело-золотой внушительный крест, искусно вышитый на плаще, символизировал религиозные каноны христианской веры. А небесно-синий лорос4, напоминающий римскую длиннополую церемониальную тогу, покрывал всё тело, оставляя открытыми лишь мягкие кожаные сандалии. Нити жемчуга, вышитые на ликах святых, по обе запашные стороны лороса выстроились в ровные ряды и натянулись, когда слуга одел под плащ на своего повелителя пояс с такими же вышивками.

С почтительным поклоном слуга снова скрылся в покоях дворца, а молодой император в сопровождении охраны направился в тронный зал.