Читать книгу Миры - - Страница 4

На заснеженной поляне посреди дубовой рощицы, осыпавшейся для зимней спячки, горел небольшой костёр. Рядом с костром, скрестив ноги на толстых выделанных оленьих шкурах, сидели двое мужчин. В центре поляны стоял тотем, вырезанный из цельного дуба. Такие места на языке славянских народов носили названия капища или святилища, а деревянные фигуры разной величины олицетворяли древних славянских богов.

Чаще всего капище сооружалось вблизи поселений, и любой мог прийти для произнесения слов благодарности не только в благоприятные дни, но и в дни трудностей. Славяне верили, что, даже посылая испытания, боги делают это во благо – как любящие родители хотят, чтобы их чада росли крепкими телом и духом. И те, кто не пал духом, сполна вкусят времена изобилия.

Славянские боги не требовали каких-то особых подношений или тем более кровавых жертв. Они никогда не стремились господствовать над людьми и всегда говорили, что душа человека сквозь множество воплощений в Мире Яви – физическом мире взрастёт и попадёт в Мир Прави – мир богов. Даже свои заветы боги преподносили как рекомендации для скорейшего взросления души. И заветы эти были записаны в Веды – священные книги мудрости, которые хранили и передавали из поколения в поколение волхвы.

Один из таких хранителей-учителей Велигор сидел сейчас на капище древнего бога Велеса8 со своим учеником. На нём была маска бурого медведя и такая же медвежья шкура. Он медленно раскачивался из стороны в сторону и ритмично напевал слова, звучание которых не было похоже ни на один из местных языков. По тембру голоса можно было определить, что голос принадлежит мужчине уже выше средних лет, но ровная осанка и хорошая подвижность тела говорили о физической силе и крепости этого человека. Взывания Велигора к Велесу не были связаны с прошением для себя. Учитель просил за ученика.

Молодой мужчина двадцати пяти лет в меховом плаще сидел рядом с волхвом с закрытыми глазами. Мать Малуша и отец Святослав нарекли сына Владимиром, что по-славянски означает «владеющий миром». Потомок княжеского рода, Владимир унаследовал титул князя западных славянских племён Тартарии семь лет назад, а главной твердыней и княжеской резиденцией его рода была Киевская крепость.

Уже многие века огромная территория Тартарии была поделена на княжества. Предки князя Владимира пришли с востока, обосновались на плодородных землях близ полноводной широкой реки и дали ей название Славутич. Торговцы же с юга именовали её Данаприс. Со временем, для понимания и упрощения обозначения торговых путей, на картах появилось название Днепр. Однако претензии на богатство и плодородие занятых славянами земель были всегда – что с западных королевств, что от южных кочевых племён.

С тех пор как его отец, князь Святослав, 15 лет назад погиб в схватке с печенегами, зародившаяся идея о единстве Тартарии стала для молодого Владимира одержимостью. Его отцу удалось объединить бо́льшую часть западных земель и собрать многотысячное войско под своё начало. Но объединить все племена огромной Тартарии, казалось, не под силу никому. Князья восточных земель слишком уж чтили Веды – древние писания, где боги завещали объединяться князьям лишь для отпора при нападении захватчиков. Веды предписывали жить в мире как с природой, так и с соседними народами. Даже пленным разрешалось вернуться при желании к себе на родину после трёх лет наказания. Наказывали же зачастую работами, связанными с пашней и возделыванием земель.

И вот сегодня князь Владимир пришёл на капище Велеса перед поездкой к самому ближнему от Киева восточному князю Тихомиру. Велигор знал о стремлениях своего ученика. Знал он и о том, что в здравом рассудке князь Тихомир никогда не согласится на объединение земель под единое управление. Слишком высок будет соблазн тогда у будущих поколений создать самовластие и монархию. Как предупреждали боги: испытание властью – самое жестокое испытание, очерняющее и коверкающее душу.

Велигор пытался донести до молодого князя эти мудрости, но слишком глубока была рана в душе Владимира от потери отца. Даже рядом с учителем он думал лишь о том, как правильно преподнести князю Тихомиру идею о единении его дружин со своими для формирования постоянных пограничных рубежей. Глаза князя Владимира были ещё закрыты, когда ему почудилось, что распевно-гортанные звуки Велигора вдруг отдалились от него…

…Владимир стоял один в поле. Вся земля вокруг, насколько хватало взгляда, была усеяна мёртвыми людьми в доспехах. Разрубленные на куски и утыканные копьями тела говорили о жестоком побоище, развернувшемся здесь совсем недавно. Глаза Владимира расширились от внезапной мысли: «Где же враги?». Все убитые были одеты в кольчуги и кожаные кирасы с металлическими вставками воинов из славянских дружин. Что же это был за враг, погубивший его соплеменников и не оставивший никаких следов своего пребывания? Волна гнева захлестнула князя. Он поднял с земли меч прямо у своих ног и, инстинктивно почувствовав опасность, занял оборонительную стойку, держа оружие перед собой на прямых руках.

Ни единого дуновения ветерка. Только горы трупов и палящее солнце впереди. Но что это? Солнце приближалось к нему! Владимир прямо физически ощущал всё больший и больший жар от небесного светила. Свет ослеплял его. Пот градом катился по лицу. Небесный огненный шар становился всё больше. Тела мертвецов вдали начали воспламеняться, и это пламя вместе с раскалённым Солнцем-Даждьбогом9 с огромной скоростью неслись на Владимира…

– Сто-о-ой! – что есть мочи закричал князь и, открыв глаза, уставился на Велигора.

Волхв тут же открыл глаза и снял медвежью маску. Под меховой накидкой белая с красными славянскими орнаментами рубаха Владимира была влажной от пота. Лёгкое подрагивание пальцев рук говорило о пережитом напряжении. Велигор ждал, что князь расскажет о том, что боги показали ему, но спустя несколько мгновений молчания ученик Велигора вскочил на ноги и бросился к привязанной в десяти саженях10 от капища лошади.

– Мне срочно нужно ехать к Тихомиру! Беда грядёт на наши земли… – прокричал он, запрыгивая в седло из мягкой набивочной ткани с деревянными луками.

– Постой, князь! Мне Боги тоже кое-что показали! Тебе нужно зна… – последние слова Велигора молодой князь уже не расслышал.

«Потом, всё потом… – думал он, пока спешил на юго-запад в свою крепость. – Завтра утром, выступаю. Когда Тихомир узнает о моём виде́нии, он поймёт всю важность укрепления границ Тартарии».