Читать книгу Тайна в парижской квартире - - Страница 12

РОРИ

Солин чопорно сидела на пассажирском сиденье, скрытая за тёмными очками в стиле Хепберн и сжимая сумочку на коленях. С тех пор как она выпалила адрес в Бикон-Хилл, от неё не последовало ни слова. Рори взглянула на неё, сворачивая на Сидар-стрит и сбавляя газ.

– Какой дом?

– Вон тот, – сказала она, указывая. – С красной дверью. Просто высади меня здесь. Со мной всё будет в порядке.

Рори подъехала к обочине и заглушила двигатель.

– Я отнесу коробку внутрь.

Не дав Солин возразить, она выскочила из машины и достала с заднего сиденья коробку с платьем. Солин немного поборолась с ремнём безопасности, но в конце концов выбралась и прошла мимо, держа ключи наготове.

Рори последовала за ней, разглядывая по пути георгианский фасад дома. Обветшенный красный кирпич, глянцевые чёрные ставни, дымоходы по обоим концам. Да ещё в одном из самых престижных районов Бостона. Судя по всему, Солин неплохо устроилась.

Повозившись с ключом, та вошла внутрь, и Рори оказалась в просторном холле, где доминировали резной столик и люстра в стиле французского ампира. Солин сняла солнцезащитные очки, положила их на стол вместе с сумочкой и тут же принялась за перчатки.

Рори с тревогой наблюдала, пока не стало ясно, что у той ничего не выходит.

– Эти пуговицы выглядят сложными. Позволь помочь.

Плечи Солин поникли, словно увядший цветок. Она молча протянула руки. Рори поставила коробку на стол и расстегнула обе перчатки, затем встретилась с ней взглядом.

– Хочешь, я…

Солин кивнула.

– Но не снимай их за пальцы. Тяни. Медленно.

Рори выполнила указание, затаив дыхание и оттягивая кожу. Раздался громкий вздох, когда освободилась первая перчатка – она не могла сказать, чей именно. Когда Солин протянула вторую руку, Рори снова принялась за работу, заметив, что та закусила нижнюю губу. Очевидно, её мучило не одно смущение.

Закончив, Рори положила перчатки на стол – безжизненные и вывернутые наизнанку, словно сброшенная шкурка огромного насекомого. Эта мысль заставила её содрогнуться, и она отвела взгляд. Солин же принялась массировать руки длинными, повторяющимися движениями. Кожа на них была местами восково-белой, местами сморщенной и розовой, а пальцы скрючились, слегка напоминая когти. Рори отвернулась, не желая показаться грубой.

– Давай, – спокойно сказала Солин. – Посмотри на них.

В горле у Рори встал ком, пока она разглядывала повреждения: сморщенные ладони, утолщённая рубцовая ткань, слегка перепончатые пальцы. Бесполезные для женщины, которая зарабатывала на жизнь иголкой и ниткой.

– Это случилось во время пожара, – объяснила Солин. – Но ты, конечно, уже догадалась.

– Шрамы смущают людей, поэтому я прикрываю их на людях, что теперь бывает нечасто. Легче держаться от всех подальше, чем терпеть их жалость. Они не виноваты. Выглядит это довольно отвратительно.

Рори кивнула.

– А я-то думала, почему ты носила перчатки в июне.

– Некоторое время я надеялась, что смогу вернуться к работе. Мне хотелось верить, что врачи сотворят чудо. Думаю, поначалу они и сами верили в это. Но повреждения оказались слишком сильными.

– Это… больно?

– Не в том смысле, о котором ты подумала. Руки почти ничего не чувствуют – в рубцовой ткани нет нервных окончаний. Но при глубоких ожогах, особенно на кистях, возникает контрактура. Когда образуется рубец, он стягивает пальцы внутрь или скручивает их в сторону. – Солин снова подняла руки, предлагая Рори рассмотреть их ближе. На правой руке почти не осталось ногтей, а подушечки пальцев были глянцевыми и плоскими.

Рори хотела извиниться, но сдержалась. Никакой жалости.

– Вот почему ты так и не открыла магазин, – сказала она вместо этого. – Из-за рук.

– С моими платьями это невозможно. Работа слишком тонкая, очень… особая.

– Но разве нельзя было кого-нибудь обучить? Взять подмастерье?

– Моей работе нельзя научить, её нужно делать вручную – только мне.

– Моя мама помнит твой салон. Говорила, это был самый элегантный свадебный салон в городе. Жаль, я не застала его раньше… – Рори осеклась. – Прости. Я хотела сказать, что он, наверное, был прекрасен.

Солин отступила на шаг, затем замерла, оглядываясь через плечо.

– Иди за мной и неси коробку.

Они прошли через большую гостиную со стенами грифельно-серого цвета и длинным диваном, обитым кожей карамельного оттенка, затем через французские двери – в небольшой кабинет.

Комната была тёплой и уютной, хотя обставлена скупо: старинный письменный стол, кресло для чтения, небольшой столик перед камином, полки, уставленные старыми книгами в кожаных переплётах цвета драгоценных камней. Но внимание Рори привлекла противоположная стена – коллаж из фотографий в одинаковых чёрных рамках. Снимки, газетные вырезки, обложки журналов и несколько грубых карандашных набросков творений Солин. Она поставила коробку с платьем на пол и подошла ближе, вчитываясь в подписи, многие из которых были тридцатилетней давности.

*О, ля-ля! «Вкус Парижа» прибывает в Бэк-Бэй.*

*Свадебная мода приезжает в Бостон.*

*Бант Русселя: обязательный атрибут невесты этого года.*

Фотографии были чудесными: Солин склоняется над пышным творением с полным ртом булавок; восседает на лестнице, доставая с полки рулон ткани; поправляет большой бант из тафты на талии худенькой блондинки. Рори на мгновение задержалась на этом снимке, изучая руки Солин – длинные, тонкие пальцы с аккуратным маникюром. Красивые и такие функциональные – а теперь изувеченные.

Самая поздняя фотография была сделана для журнала «Boston Bride» четыре года назад – меньше чем за год до пожара. Было странно видеть салон таким, каким он был тогда: элегантно обставленным в оловянно-кремовых тонах. Всё тщательно подобрано – и очень по-французски. По крайней мере, именно так она всегда представляла себе французский интерьер.

Там же был снимок большого эркера, сделанный с улицы. Название салона было выведено на стекле изящными золотыми буквами, но разобрать его не удавалось. Она повернулась к Солин.

– Что там написано?

– L’Aiguille Enchantée, – тихо ответила та. – Это означает «Зачарованная Игла».

– Зачарованная Игла, – мечтательно повторила Рори. От самого названия веяло магией. – Идеальное название для магазина, где продаются сказочные платья и счастливые концовки.

– Выдумка, – резко ответила Солин. – Глупости, которые передаются в семье Русселей из поколения в поколение.

– Ты не веришь в сказки?

– Уже давно нет.

Рори всмотрелась в отражение Солин в стекле рамы.

– Но когда-то верила?

– Иногда.

– Сказки могут быть опасны, Аврора. Легко забыть, что они ненастоящие. И тогда, не успеешь оглянуться, как теряешься в них. Вот почему мы должны научиться отпускать то, что было, и жить с тем, что есть.

Рори почувствовала, как по её шее пробежал холодок. Конечно, Солин говорила о своей потере – об А.В.П. Но эти слова с тем же успехом могли быть обращены и к ней. Нельзя было отрицать сходство их историй: страсть к творчеству, потерянная любовь, склонность отгораживаться от мира. Даже этот таунхаус.

Совпадение? Или невидимая рука направила её навстречу этой трагической женщине и её покинутому платью? Возможно, это была предостерегающая история о том, что бывает, когда слишком отчаянно цепляешься за надежду на счастливый конец?

– А.В.П… – тихо проговорила Рори.

– Его звали Энсон.

– Энсон, значит. Ты всё ещё… помнишь его лицо?

– Я так и думала. Но нет, не забыла. – Она глубоко вдохнула и медленно выдохла. – Сначала я видела его повсюду: на улице, ловя такси, в баре переполненного ресторана, в окне парикмахерской. Он был везде – и нигде.

Солин прищурилась, явно встревожившись.

– Дорогая, что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь?

– Что-то не так.

– Аврора…

Рори продолжила идти, отчаянно пытаясь добраться до входной двери, пока не превратилась в жалкую лужу. Она получила то, что хотела: твёрдо решила узнать историю Солин Руссель – и ей это удалось. Теперь, поспешно отступая, она невольно задумалась, не дали ли ей в придачу мельком увидеть и своё собственное отражение.