Читать книгу Тайна в парижской квартире - - Страница 6

СОЛИНИЯ

Всегда должна быть свобода воли. Мы не должны навязывать свои убеждения другим или пытаться убедить кого-то следовать нашим обрядам. Мы не ищем тех, кто нуждается в нашей помощи. Напротив, они должны искать нас и просить о помощи.

– Эсме Руссель, Ведьма в платье

31 мая 1985 г. – Бостон

На этот раз Дэниел ждёт до завтрака, чтобы позвонить. Я подумываю подождать, но понимаю, что это бесполезно. Он всё равно появится у моей двери с коробкой моих любимых трюфелей. За столько лет он знает, как меня обвести вокруг пальца.

Я не торопясь наливаю кофе, а телефон продолжает звонить. Семь раз. Восемь. Девять. Я всё ещё не знаю, что сказать. Я не позволяла себе думать об этом с самого его первого звонка. Но теперь приходится, потому что он знает, что я здесь – где же мне ещё быть? – и он не сдаётся.

– Ты становишься обузой, – рычу я, наконец сняв трубку.

– А если бы это был не я? – В его голосе слышится улыбка и нотка раздражения от того, что я заставила его ждать.

– Кто ещё мог бы мне звонить?

– Верно. Ты думала о том, чем бы хотела заняться?

Я делаю глоток кофе, морщась от горячего и крепкого. Мне хочется повернуть время вспять, вернуться в те дни, когда у меня ещё были мечты, до того как моё сердце замёрзло.

– Нет, – категорично отвечаю я. – У меня не было времени.

– Я знаю немного больше, чем в прошлый раз. Агент звонил снова вчера. Его клиент ищет помещение для галереи. Они определённо рассматривают аренду, а не продажу, а значит, ты не собираешься отдавать помещение. Ты просто… делишь им. Ради благого дела.

Я вздыхаю.

– В этом городе полно недвижимости. Зачем ему моя?

– На самом деле, это женщина, хотя агент так и не назвал её имени. Он сказал, что в галерее будут выставляться начинающие художники. У неё даже есть название. Она хочет назвать её «Неслыханно».

Я прокручиваю название в голове. Умно. Интригующе. Конечно же, это женщина.

– Надо было сказать ему, что галерея недоступна, когда он звонил в первый раз, – огрызаюсь я, раздражённая тем, что жизнь намерена бросить меня в прошлое, когда всё, чего я хочу, – чтобы меня оставили в покое.

– Я не твой сторожевой пёс, – говорит Дэниел тем тоном, который он приберегает для моих вспышек раздражения. – Я твой адвокат. Моя работа – давать советы, когда появляется серьёзная возможность. А эта – серьёзная. Они знают о пожаре, о том, что ремонт так и не завершён. Глисон говорит, что ей всё равно. Судя по всему, они искали помещение почти год, но ничего из того, что он ей показывал, не подошло. В конце концов, она отложила эту идею. Потом увидела таунхаус и сразу поняла, что это то самое. Её точные слова. Она сказала, что здание словно ждало её.

Ждёт её…

Эти слова вибрируют у меня в груди, будто камертон по которому ударили.

– Она думает, что здание – моё здание – ждало её?

– Так он и сказал. Кто знает, что с этими артистами.

– Я артист, – сухо напоминаю я ему.

– Знаю. Так, может быть, вы с этой будущей галеристкой – родственные души. Может, мне договориться о встрече?

– Я этого не говорила.

– Перестань уговаривать, Дэниел. Я не ребёнок.

– Конечно. Но, возможно, она права. Может, здание её ждало. Может, и ты тоже. Они говорят только об аренде. И ты бы поняла, что оно используется для чего-то важного. Для искусства.

В трубке повисает удивлённое молчание.

– На какой день?

– Ты не хочешь встретиться с этой загадочной женщиной?

К его чести, он молчит. Правда в том, что я иногда бываю немного по-детски: угрюмая и непреклонная. И да, трудная. Наверное, так и должно быть, когда жизнь отказывает тебе во всём, чего ты когда-либо хотел. Но теперь речь о ком-то другом. О ком-то с мечтой. О ком-то, кто верит в искусство и художников. Неужели я действительно хочу всё испортить?

Я помню день, когда узнала, что придут нацисты. Помню, где я была и что на мне было надето. Помню, что было надето на маман и что она сказала. И помню, как не хотела верить в это. Это было невозможно. Но маман знала лучше и тихо начала запасать всё, что могло нам понадобиться – что понадобится мне – и на моё шестнадцатилетие она решила, что пришло время подготовить меня к тому, что должно было случиться.