Читать книгу Виола - - Страница 11

Ещё одно утро. Лучи восходящего солнца, пробиваясь сквозь жалюзи, золотили пылинки, танцующие в спёртом воздухе номера. Вайолет лежала без движения, уставившись в потолок. Её пальцы сжимали аметистовый кулон на груди, ощущая его привычную, прохладную гладкость.

– И ещё одно утро с тобой, – прошептала она, поворачивая камень к свету. – И всё те же проблемы. Все эти взгляды, эта слежка… Всё из-за тебя. Интересно, ты того стоишь?

В ответ кулон внезапно стал обжигающе горячим, будто раскалённый уголёк. Вайолет ахнула от неожиданности и боли, разжала пальцы. Камень упал ей на грудь и тут же снова стал просто прохладным кусочком полированного минерала.

– Ладно, ладно! – она отдышалась, осторожно касаясь кожи, ожидая ожога, но его не было. – Прости. Может, ты и не такой уж и плохой.

Она снова взяла его в руки, на этот раз почти с нежностью. —Интересно, как они выглядели? Мои предки… Если они, конечно, мои. – Она закрыла глаза, пытаясь представить лица. В памяти всплыл далёкий образ из детства. – Я помню… на чердаке нашего дома в Лондоне. Я нашла старую коробку, обтянутую выцветшим шёлком. В ней были не фотографии, а странные рисунки, свитки с непонятными символами… Бабушка застала меня за их изучением. Она так разозлилась, как я никогда не видела. Вырвала коробку из рук и… сожгла в камине. Весь вечер потом пахло палёной бумагой и грустью. – Она замолчала, вглядываясь в глубины камня. – Как думаешь, та коробка была как-то связана с родом Виджрантх?

Камень в её ладони стал тёплым, почти живым. —Я так и поняла… значит, да. – Голос её дрогнул. – Так с тобой… можно говорить? Интересно. Вот почему ты – семейная реликвия. Ты не просто украшение. Ты – хранитель.

Солнце поднялось выше, в комнате стало светло. Часы на тумбочке показывали семь. Рядом на кровати Сьюзи заворочалась, издавая сонное мычание. Вайолет инстинктивно, словно пойманная на чём-то запретном, сунула кулон в бархатный мешочек и забросила его на дно своей объёмной сумки.

– Ммм… А? Ты уже не спишь? – проскрежетала Сьюзи, протирая глаза и ворочаясь на кровати.

–Да… Не сплю. – Голос Вайолет прозвучал неестественно бодро. – Просто… думаю.

Сьюзи, кряхтя, побрела в ванную. Вайолет воспользовалась моментом и перешла к следующему пункту своего плана – поддержанию легенды. Она надела старый, потрёпанный топ и выцветшие джинсы-клёш, затянутые на бёдрах широким ремнём. Волосы она завязала в высокий, небрежный хвост, несколько прядей нарочно выбились. Она поймала своё отражение в зеркале и поморщилась. Она чувствовала себя некомфортно, словно надела чужую кожу. Эта одежда была её старой, лондонской жизнью, которую она сейчас пыталась изобразить.

– Ладно, – вздохнула она. – Похожу так ещё несколько дней. Так нужно.

В это время из ванной вышла Сьюзи, уже почти проснувшаяся. —О, кого я вижу! – она удивлённо подняла брови. – Это же англичанка! Вайолет Эштон, я снова узнаю свою одноклассницу! Решила, наконец-то, сменить свой индийский шик на что-то более… родное? Или это новый образ «я-вернулась-к-истокам-после-болезни»?

– Знаешь, я подумала и решила, что нужно… вернуться к истокам, – с трудом подбирая слова, ответила Вайолет, избегая её взгляда. – Надоело выделяться. Понимаешь?

– Понимаю… – протянула Сьюзи, но в её глазах читалось лёгкое недоверие. – Выглядишь… привычно.

Завтрак в отельном кафе прошёл для Вайолет в нервном напряжении. Она заставляла себя есть овсянку и тосты, хотя от запаха карри и специй, доносившегося из кухни, сводило скулы. Она ловила на себе случайные взгляды Аяна, который разливал кофе с невозмутимым видом. Казалось, её маска работает.

В автобусе по дороге в галерею Аян, стоя в проходе, начал свой рассказ. И это было поразительно. Это был не тот заискивающий или фальшиво-важный гид, каким он был последние дни. Его осанка выпрямилась, голос приобрёл низкие, уверенные бархатные нотки, жесты стали плавными и точными. Он говорил об истории галереи, о меценатах, об архитектуре здания. Это выглядело прямо как в их первый день знакомства, до всей этой истории с кулоном.

Вайолет украдкой наблюдала за ним. Его взгляд скользнул по ней, задержался на её нарочито простой одежде, на пустой шее, и в его глазах мелькнуло что-то – удовлетворение? Презрение? – и скрылось. Он окончательно убедил себя, что ей разонравился этот кулон. Первая часть её плана сработала.

Но пока он вещал об искусстве, мысли Вайолет были далеко. Она смотрела в окно на мелькающие улицы Калькутты и думала только об одном: будет ли он там? Появится ли Калидас Рой в галерее? Или его отсутствие накануне было знаком того, что он потерял к ней интерес?

Группа вышла на парадный белокаменный подъезд галереи. Прохладная тишина вестибюля после уличного гама оглушила. Аян повёл их вперёд, его голос, ровный и глубокий, легко заполнял пространство.

– Добро пожаловать в место, где душа современной Индии говорит на языке красок и форм… – начал он, и его речь заворожила даже вечно скептичную мисс Гловер.

Вайолет следовала за группой, но её внимание было рассеяно. Она скользила взглядом по залам, выискивая в полумраке у высоких окон, в дверных проёмах знакомую высокую фигуру в безупречном костюме. Её сердце замирало каждый раз, когда вдали мелькал тёмный силуэт мужчины, но это всегда оказывался кто-то другой – смотритель, другой посетитель.

А тем временем Аян блистал. Он водил их от полотна к полотну, и его комментарии были не заученными фактами, а живыми, образными мини-лекциями. Он говорил о «тонах рассвета над Гангом» на полотнах, о «ритмах таблы, переложенных на язык абстракции» в работах модернистов, о «поэзии в изгибе руки танцовщицы» на миниатюре.

Вайолет смотрела на него, заворожённая и ошеломлённая. Это был не тот Аян, которого она узнала за эти дни. Это был другой человек – умный, образованный, харизматичный. Она ловила его взгляд, надеясь увидеть в нём хоть каплю того высокомерия или алчности, которые видела раньше, но видела лишь спокойную, профессиональную уверенность, ту самую, что была в самом начале их путешествия. Это пугало её больше, чем его откровенная жадность. Пугала эта лёгкость перевоплощения.

В конце экскурсии, стоя у огромного окна, заливавшего зал светом, он подвёл итог. —Искусство – это не украшение жизни. Это её диагноз и прогноз. Индия, которую вы видите здесь, – это не страна-картинка для туристов. Это живой, сложный, страдающий и ликующий организм. Спасибо, что выслушали его сегодня.

Майяджи закончил свою речь. Раздались искренние, не вежливые аплодисменты. Вайолет хлопала автоматически, её голова была занята другим. Он стал таким, как был. Он не думал о ней, о её кулоне. Он забыл. Она должна была радоваться, но вместо этого чувствовала лишь лёгкую опустошённость и тревогу. Слишком уж всё было идеально.

Мисс Гловер объявила свободное время. Сьюзи тут же потянула её в соседний зал – «посмотреть на эти странные металлические штуки». Вайолет отговорилась головной болью и осталась стоять у той самой вазы эпохи Великих Моголов, которую так поэтично описывал Аян.

Она была одна. Тишина зала давила на уши. И тогда она услышала его. Лёгкий, почти неслышный шорох – шаг, приглушённый ковровой дорожкой. Он раздался прямо за её спиной.

Сердце её упало. «Снова…» – пронеслось в голове.

Она резко обернулась. В дальнем конце зала, в арочном проёме, ведущем в следующий коридор, замерла та самая фигура в серой куртке. Он не прятался. Он стоял, повернувшись к ней вполоборота, и в этот раз Вайолет почувствовала не панику, а холодную, яростную решимость.

– Довольно, – прошептала она себе под нос и сделала шаг вперёд.

Фигура тут же метнулась вглубь коридора. Вайолет, не раздумывая, пошла за ней, почти бегом. Её шаги гулко отдавались под высокими сводами. Она свернула за угол, потом ещё за один, в узкий служебный коридор, слабо освещённый одинокой лампочкой.

Она была пуста. В конце коридора покачивалась неубедительно закрытая дверь, ведущая, судя по всему, во внутренний дворик.

– Вот чёрт… Опять скрылся, – выдохнула она, останавливаясь и опираясь руками о колени. – Ну ничего… Когда-нибудь я узнаю, кто ты.

Из-за её спины раздался резкий, хорошо знакомый голос: —Мисс Эштон! Мы вас всюду ищем! – это была мисс Гловер. Она стояла, на углу, и её лицо выражало крайнее раздражение. – Хватит таскаться по служебным коридорам! Мы уезжаем на ужин. Немедленно к автобусу!

Ужин в кафе «Flury’s» прошёл в напряжённой тишине. Вайолет, чтобы окончательно убедить в своей «возвращённой нормальности», заказала себе обычный английский ужин – рыбу с жареным картофелем. Еда казалась ей безвкусной и пресной после ярких индийских специй, но она заставляла себя есть, под одобрительным взглядом мисс Гловер. Аян сидел за соседним столиком с другими гидами и бросал на неё ничего не выражающие взгляды. Её маска работала безупречно.

Вернувшись в номер, Вайолет с облегчением скинула с себя джинсы и топ и надела лёгкую хлопковую пижаму. Пока Сьюзи принимала душ, она осторожно, почти с благоговением, вынула кулон из сумки.

– Извини, что прячу тебя, – прошептала она, разглядывая его в свете настольной лампы. Камень отозвался лёгким, успокаивающим теплом. – Но так нужно… Обещаю, что через неделю не буду снимать тебя с шеи. Никогда.

Она прижала его на мгновение к губам и убрала обратно в потайной карман, как раз в тот момент, когда дверь ванной открылась и вышла Сьюзи, закутанная в полотенце.

– О чём задумалась? – спросила та, разглядывая подругу. —Так… Ни о чём, – улыбнулась Вайолет. – Просто устала.

Они выключили свет. Вайолет легла на спину и уставилась в потолок, по которому ползали отблески уличных фонарей. Она ждала сна. Ждала видений, намёков, знаков.

Но ничего не приходило. Только тихая, глубокая, беспросветная тьма. И в этой непривычной тишине не было покоя. Было странное, зыбкое ощущение, что всё, что она делает – правильно. Что она всего лишь маленькая шестерёнка в огромном, беззвучно работающем механизме, ход которого предопределён. И это чувство было куда страшнее любых кошмаров.