Читать книгу Гаргантюа и Пантагрюэль. Книга первая - - Страница 16

Примерно в конце пятого года Грангузье, возвращаясь с завоевания Канарских островов, закатился по дороге повидаться со своим сыном Гаргантюа. Он был преисполнен радости, как и подобает отцу при виде своего ребёнка; и, целуя и обнимая сына, он задавал ему множество детских вопросов о самых разных вещах и очень охотно пил с ним и его гувернантками, которых он очень серьёзно расспрашивал о разных предметах, в том числе, среди прочего, заботились ли они о том, чтобы он был чистым и милым. На это Гаргантюа ответил, что он сам избрал для этого такой путь, что во всей стране не найти более чистоплотного мальчика, чем он.

– Как так? – спросил Грангузье.

– Я, – ответил Гаргантюа, – путем долгого и любопытного опыта нашёл способ подтирать себе задницу, самой благородной, самой превосходной и самый удобной из всех подтиркой, которая когда-либо была известна.

– Что это такое? – оживился Грангузье, – И каковы были результаты?

– Обо всём я расскажу тебе позже! – сказал Гаргантюа, – Однажды я как-то случайно по наитию подтёрся бархатной маской какой-то светской неженки, женщины в летах, и нашёл, что это хорошо, потому что мягкость шёлка была очень чувственной и приятной для моего заднепроходного отверстия. В другой раз я использовала для подтирки один из монашеских капюшонов, и мне было так же удобно и приятно подтереться и им. Потом наступил черёд шейного платка какой-то дамы, но после этого я вытерся её сережками из малинового атласа, но в них было столько золотых блёсток (круглых, как собачье дерьмо, чёрт бы их побрал), что они содрали с моего хвоста всю кожу, и я чуть не упал в корчах и не проклял все святыни! В конце концов мой кобчик для меня и есть моя высшая святыня! Господи великий! Отмсти за муки мое! Умоляю тебя, не дай этой ереси умножиться и покарябать нас! А теперь я истинно говорю, что паче чаянья желаю, чтобы огонь Святого Антония сжёг задницу ювелира, который их изготовил, и той, что их носила, мать её за ногу! Спасибо тебе, господи, – эту рану я вылечил, вытираясь шапочкой пажа, украшенной страусиным пером на швейцарский манер. Потом, прячась за кустом, я нашёл мартовскую кошку и тщательнейшим образом вытер ею свое ягодицы, но когти у неё были такие острые, что она расцарапала и ободрала мне всю промежность.

Господи! О, как я заорал! Но что такое счастье я узнал на следующее утро, вытершись перчатками моей матери, обалдевая от самых превосходных духов и аромата арабского Бенина. После этого я подтирался шалфеем, фенхелем, анетом, майораном, розовыми кустами, листьями тыквы, свеклой, цветущей полынью, листьями виноградной лозы, мальвой, черёмухой, листьями салата-латука и листьями шпината. Всё это принесло мне массу впечатлений и моей заднице – огромную пользу и жизненный опыт. Затем я принимал ртуть, петрушку, крапиву, окопник, но от этого у меня начался ломбардский кровянистый понос, который я вылечил, протирая себя своей излюбленной подтиркой. Затем я вытирал свой хвост о простыни, о покрывала, о занавески, о подушки, о ковровые занавеси, о зелёный ковёр, о скатерть, о салфетку, о носовой платок, о расческу; во всем этом я находил больше удовольствия, чем в том, что делают обычные люди, как шелудивые собаки, когда их гладишь.

– Да, но, – сказал Грангузье, – какая подтирка, по-твоему, самая крутая?

– Я как раз к этому и шёл, – сказал Гаргантюа, – и мало-помалу ты услышишь величину и масштаб этой проблемы и поймёшь всю тайну и запутанность этого дела. Я вытирался сеном, соломой, камышом, жомом, тростником, льном, шерстью, бумагой, но,.. Тот, кто вытирает свой грязный хвост бумагой из кружки, должен оставить на своих ягодицах немного стружки! Хорошо сказано?