Читать книгу Сокровища заброшенных усадеб. Серия «интеллектуальный детектив», том 1 - - Страница 10

После того как Смирнов заметил наблюдателя во дворе, он немедленно провел новый, еще более беглый осмотр, но не нашел подслушивающих устройств. Это не успокоило, а лишь усилило тревогу. Противник не лез внутрь – он держал их в осаде, демонстрируя, что знает их местонахождение. Это была психологическая атака.

«Меняем локацию через три часа, – сурово объявил Смирнов. – А пока работаем. Быстро».

Команда рассредоточилась по квартире, словно боевой расчет. Смирнов уединился на кухне со своим старым телефоном, его низкий, размеренный голос доносился сквозь приоткрытую дверь. Он обзванивал контакты, с которыми не разговаривал годами, восстанавливая нити своей старой сети, проверяя отклик на фамилию «Смирнов».

Алексей заперся в маленькой комнате. Он разложил на столе бесценный чертеж, прижав его края книгами, и вооружился лупой. Каждая линия, каждый штрих, каждый выцветший от времени знак подвергался тщательному изучению. Он сравнивал схему со старыми картами усадьбы на планшете, пытаясь наложить контуры дренажной системы на современный ландшафт. Его мир сузился до переплетения линий и условных обозначений. Он искал ключ, спрятанный на самом виду.

А в гостиной, устроившись на полу, спиной к стене, чтобы видеть и входную дверь, и окно, работала Елена. Она погрузилась в цифровые архивы. Ее ноутбук был подключен к мобильному интернету через несколько VPN-серверов, которые она переключала каждые пятнадцать минут. Она использовала не только открытые источники – оцифрованные библиотеки, исторические форумы. У нее были логины и пароли к платным базам данных, доступным для журналистов-расследователей: корпоративные реестры, базы данных по патентам, научные публикации.

Ее цель была четкой: найти связь, которая превратит красивую легенду в практическую мотивацию. Почему кто-то, обладающий огромными ресурсами, охотится за бумагами двухсотлетней давности? Что в них может быть такого ценного в эпоху нанотехнологий и искусственного интеллекта? Она искала мост между прошлым и настоящим, зная, что именно по нему пришла угроза.

Она составляла списки запросов, комбинируя имена и термины: «Демидов» + «Ломоносов» + «финансирование»; «Уральские заводы» + «Академия Наук» + «эксперименты»; «Старов» + «лаборатория»; «Стеклянная коллекция» + «рецепт». Десятки, сотни запросов. Большинство вели в тупик или выдавали общеизвестную информацию. Но Елена была упорна. Она чувствовала, что ответ где-то рядом, застроенный цифровым шумом и слоями времени.

Прошел час. Алексей вышел из своей комнаты, его лицо было бледным от напряжения.

«Я, кажется, что-то нашел, – сказал он. – Эта система… она слишком сложна для простого дренажа. Здесь есть каналы, которые идут не к прудам, а куда-то вглубь, под холм. И есть пометка, крошечный знак, похожий на колбу…»

В этот момент Елена ахнула. Негромко, но так, что оба мужчины обернулись. Она уставилась на экран, ее глаза были широко раскрыты.

«Идите сюда, – позвала она, не отрывая взгляда от монитора. – Быстрее».

Они столпились вокруг нее. На экране были открыты два сканированных документа. Один – письмо из архива Академии Наук, другой – страница из хозяйственной книги, помеченная гербом Демидовых.

«Смотрите, – ее голос дрожал от возбуждения. – Я нашла. Упоминания в переписке Академии Наук и в хозяйственных книгах Демидовых о том, что они спонсировали некоторые опыты Ломоносова в области химии и металлургии.»

Она прокрутила текст.

«Речь идет не о теоретических изысканиях. Вот, смотрите: „…на поставку материалов для варения цветных стекол по рецепту советника Ломоносова, для нужд оптических приборов…“ Вот еще: „…перечислено по расписке А. Г. Демидова пятьсот рублей на постройку печи для плавки стали по новому методу…“ И вот это… самое интересное».

Она открыла другой документ. Расписка о получении средств. Сумма была огромной по тем временам. В графе «Назначение платежа» было написано: «На проведение секретных лабораторных изысканий, согласно договоренности.» Подпись – Александр Демидов.

Они финансировали его прикладные исследования, – продолжила Елена. – Создание новых сортов стекла для оптических приборов, усовершенствование методов выплавки стали, эксперименты с минеральными красителями. И вот эти «секретные лабораторные изыскания»… Это же прямое указание!

Она откинулась на спинку стула, сияя. —

«Это не просто теория. Ломоносов что-то создавал. Что-то конкретное. И Демидовы в это вкладывались, видя в этом практическую выгоду для своих заводов».

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь гулом процессора ноутбука. Три пары глаз были прикованы к экрану, где мерцали доказательства их догадок.

Елена с триумфом посмотрела на мужчин. Возникала версия, которая все ставила на свои места.

«Архив может содержать не только теоретические труды, но и некие практические открытия, формулы или технологии, имеющие ценность и сегодня», – заключила она.

Смирнов, стоявший рядом, медленно кивнул. Его аналитический ум уже работал, развивая мысль.

«Ломоносов мог случайно создать прототип чего-то гениального, – сказал он, его голос был ровным и уверенным. – Что-то, что опередило время на столетия. Например, антибиотик на основе плесени, задолго до Флеминга. Или сверхпрочный сплав, секрет которого был утерян. Что-то, что не могли воспроизвести тогда из-за несовершенства технологий, но что можно легко воссоздать и запатентовать сегодня. И какая-то корпорация об этом знает. Возможно, у них есть свои историки, свои люди в архивах. Они вышли на тот же след, что и ты, Белых. Но их цель – не научное открытие, а коммерческая выгода. Или… устранение угрозы».

Алексей, до сих пор молчавший, поднял голову. Его глаза горели. Собранные им разрозненные пазлы наконец сложились в единую, пугающую картину.

«Fons Vitalis – „Источник Жизни“, – прошептал он. – Это могла быть метафора не просто знания, а конкретного изобретения, продлевающего жизнь? Лекарства? Средства от какой-то болезни? Ломоносов же изучал медицину, анатомию… Что, если он нашел нечто… фундаментальное?»

Елена добавила, подхватывая мысль: «Или это могло быть что-то, что угрожает их бизнесу. Например, дешевый аналог их главного продукта. Представьте, какая-нибудь фармацевтическая гигантская корпорация продает лекарство за тысячи долларов. А тут находится рецепт XVIII века, позволяющий создать то же самое из подручных средств. Они готовы на все, чтобы похоронить такую находку. Или, наоборот, присвоить ее и выдать за свою новейшую разработку».

Они смотрели друг на друга, осознавая масштаб. Это была не просто охота за артефактом. Это была битва за технологию, за идею, которая могла изменить мир – или принести кому-то баснословные прибыли.

«Значит, в этом „Источнике“ может быть не архив, а… лаборатория? – сказал Алексей. – Или хранилище с образцами? С формулами?»

«Вполне возможно, – согласился Смирнов. – Твой чертеж – это план не дренажа, а системы подземных коммуникаций для этой самой лаборатории. С водопроводом, вентиляцией… И всем, что нужно для серьезных опытов».

В этот момент его телефон на кухне завибрировал. Смирнов вышел, чтобы ответить. Через минуту он вернулся. Его лицо было мрачным.

«Новости, – сказал он коротко. – Мой контакт проверил ту подставную фирму. Деньги на ее счетах – отмытые через офшоры. Но есть один перевод, который удалось отследить. Он шел из фонда, который формально занимается благотворительностью, но его бенефициарный владелец – холдинговая компания „Айгис Фарма“».

Он посмотрел на них.

«Похоже, ваша версия о фармацевтике, Соколова, была самой горячей. „Айгис“ – один из лидеров на рынке. У них грядет выпуск нового, революционного препарата от онкологических заболеваний. Патенты, огромные инвестиции в исследования…»

Он сделал паузу, давая им осознать.

«И теперь представьте, что прямо перед этим выпуском вдруг всплывают бумаги Ломоносова с рецептом какого-нибудь целебного настоя из сибирских трав, который делает то же самое, но в сто раз дешевле. Или, что еще хуже, с формулой синтеза действующего вещества их же препарата, что доказывает, что их „революционная“ разработка – всего лишь краденная и переработанная идея двухсотлетней давности, не патентоспособная».

В квартире стало тихо. Теперь у их преследователей было не только лицо, но и имя. И мотив, оказавшийся куда серьезнее и циничнее, чем они могли предположить.

«Значит, „Источник Жизни“ – это буквально угроза их существованию, – тихо проговорила Елена. – Они не просто хотят его заполучить. Они хотят его уничтожить».

Смирнов мрачно кивнул.

«Теперь мы знаем, с кем имеем дело. И знаем, что времени у нас еще меньше, чем мы думали. Они не отстанут. Пока этот чертеж и то, что к нему ведет, существуют, мы – ходячие мертвецы. Наша единственная надежда – найти это первыми. И обнародовать это так, чтобы они не могли это похоронить».

Он посмотрел на Алексея.

«Ты нашел то, что искал на карте?»

Алексей, все еще бледный, кивнул.

«Да. Я знаю, куда нам нужно идти. „Источник“ находится не в парке. Вернее, не совсем в парке. Он находится под ним. Вход – через грот на берегу одного из прудов, возле „Зверинца“. Тот, что считается полностью обрушившимся».

«Отлично, – Смирнов хмуро улыбнулся. – Тогда собираемся. Наша вылазка в Тайцы только что стала миссией по спасению. Причем не только нашей. Похоже, мы боремся за правду, которую кто-то очень могущественный хочет навсегда скрыть от мира».