Читать книгу Сокровища заброшенных усадеб. Серия «интеллектуальный детектив», том 1 - - Страница 13

Тишина, наступившая после сигнала датчика, была оглушительной. Трое в гроте замерли, превратившись в каменные изваяния, вливаясь в холодную плоть старого парка. Сердце Алексея отчаянно колотилось, казалось, его стук разносится эхом по всему гроту. Смирнов, прижавшись к краю входного проема, был неподвижен, лишь его глаза, сузившись, впивались в темноту, откуда должна была появиться угроза.

Минута растянулась в вечность. Ни звука, ни движения. Только шепот ночного ветра в вершинах сосен.

«Ложная тревога?» – едва слышно выдохнула Елена, ее пальцы впились в рукав Алексея.

Смирнов медленно, очень медленно покачал головой, не отрывая взгляда от тьмы.

«Нет. Кто-то был. Мог быть зверь. Мог быть… разведчик. Но расслабляться нельзя. Работаем быстро и тихо. У нас мало времени».

Адреналин придал их действиям резкую, отточенную четкость. Команда приступила к проверке гипотезы Смирнова. Мысль о невидимом наблюдателе заставила их забыть о усталости и страхе.

Алексей, вооружившись компасом и лазерным дальномером, проводил расчеты. Он встал у входа в грот, стараясь занять такую позицию, чтобы быть как можно менее заметным. Дальномер был с лазерным целеуказателем, но его крошечный красный луч был практически невидим в ночи. Он наводил его сначала на одного льва, мысленно отмечая линию, затем на бельведер, замеряя расстояние и угол.

«Лев у лестницы… азимут 275 градусов… бельведер… расстояние 150 метров…» – бормотал он себе под нос, занося данные в блокнот при свете экрана смартфона, приглушенного до минимума.

Елена, используя планшет с геопривязанными картами, помогала визуализировать эти воображаемые линии. Она открыла специализированное приложение для картографии, куда были загружены все исторические планы. На экране, в режиме ночного видения, возникала трехмерная модель парка. Елена вводила данные, которые диктовал Алексей, и программа проецировала тонкие, салатовые линии поверх спутникового снимка.

«Первая линия построена, – прошептала она. – Вторая… от правого льва…»

Они работали в напряженной тишине, разрываясь между экранами и темнотой за пределами грота. Смирнов стоял на страже, его спина была напряжена, как у готового к прыжку хищника.

И вот они обнаружили, что две салатовые линии на планшете Елены, идущие от дворца, пересеклись. Но не в центре Лабиринта, как они предполагали изначально. Точка пересечения лежала метрах в пятидесяти от его восточного края, на небольшом, поросшем молодым ельником холмике, который на старых картах даже не был обозначен. Это было на окраине Лабиринта, ближе к заросшему гроту у «Зверинца», где они сейчас и находились.

«Вот он… – Алексей показал пальцем на экран. – „Сердце“. Оно здесь. В двух шагах от нас».

«Слишком просто, – мрачно проворчал Смирнов. – И слишком близко к нашему укрытию. Либо нам дико повезло, либо…»

«Либо это ловушка», – договорила за него Елена, и в гроте снова повисла тяжелая пауза.

«Так или иначе, нужно проверять, – решил Смирнов. – Белых, оставайся здесь, веди наблюдение. Соколова, со мной. Осмотрим этот холм».

Они выскользнули из грота и бесшумно, как тени, двинулись к указанному месту. Алексей остался один, прижавшись к холодному камню. Он чувствовал себя уязвимым и беспомощным. Его взгляд блуждал по темному силуэту грота, по мшистым валунам у входа, по узорам, которые столетиями выписывали на камне вода и ветер.

И тут его взгляд, привыкший к деталям, зацепился за что-то неестественное. Прямо над входом в грот, в месте, где каменная кладка была особенно массивной, под толстым слоем мха и свисающим плющом угадывался некий рельеф. Не природная шероховатость, а четкий, рукотворный контур.

Он подошел ближе и осторожно, стараясь не производить шума, и начал счищать мох рукой. Под ним проступила резьба. Глубокая, старая, но удивительно четко сохранившаяся.

Это был не Уроборос. Это был другой символ: три стилизованные горы, образующие треугольник, и внутри них, в центре, была заключена одна пятиконечная звезда.

В этот момент Смирнов и Елена вернулись.

«Холм чист, – тихо доложил Смирнов. – Ни люков, ни плит. Просто земля, корни и елки. Гипотеза не сработала». Разочарование в его голосе было очень заметно.

«Посмотрите!» – не сдержав возбуждения, прошептал Алексей, указывая на свою находку.

Они подошли. Елена подсветила резьбу фонариком, прикрыв ладонью его рефлектор. Символ предстал во всей своей загадочной красе.

Алексей узнал в нем еще один масонский символ.

«Это… это „Горы Откровения“! – выдохнул он. – Три горы – символ Голгофы, преодоления, восхождения к знанию. А звезда в центре… это свет истины, открывающийся посвященному в конце пути! Это не ловушка, Егор Петрович! Ваша гипотеза сработала идеально! Это подтверждает, что мы на верном пути и что грот – не просто природное образование, а часть замысла. „Сердце“ не на холме. Оно… оно здесь! Сам грот и есть точка отсчета! Вход где-то здесь!»

Они стояли, вглядываясь в древний символ, чувствуя, как сквозь века с ними говорит замысел архитектора. Это был момент торжества, омраченный лишь дамокловым мечом надвигающейся угрозы.

Именно в этот момент триумфа Егор Смирнов жестом оборвал всех. Он снова замер, его тело напряглось, как струна. На этот раз он не смотрел вдаль, а прислушивался, повернув голову набок.

«Слышите?» – спросил он одними губами.

Алексей и Елена затаили дыхание. Сначала – ничего. Стук их собственного сердца перекрывал все звуки. Они замерли. И тогда… да, отчетливо. Со стороны въезда в усадьбу доносился приглушенный, но нарастающий рокот двигателя. Не шумный, как у грузовика, а ровный, мощный, характерный для дорогого внедорожника.

Звук приблизился, затем стих. Раздался тихий щелчок двери. Потом еще один. Кто-то еще прибыл в усадьбу.

Смирнов погасил все фонари. Абсолютная тьма поглотила их снова. Но на этот раз она была наполнена новой, куда более конкретной угрозой.

«Не двигаться, не дышать, – приказал Смирнов. – Их двое. Слушайте».

Они прислушались. Сначала доносились только приглушенные шаги по гравию у въезда. Потом – тихий, неразборчивый разговор. Два голоса. Один – ровный, командный. Другой – более низкий, поддакивающий.

Голоса стали приближаться. И не просто приближаться, а двигаться прямо в их сторону. Они шли не наугад. Они шли с определенной целью.

«…координаты точные. Юго-восточный сектор парка, у старых вольеров „Зверинца“. Грот должен быть здесь», – донесся сквозь ночь ровный, холодный голос.

Их нашли. Не случайно. Кто-то знал их точное местоположение.

«Предатель, – сдавленно прошептал Смирнов. – Или слежка не на машине, а на нас самих». Его взгляд в темноте был обращен к Алексею и Елене, и в нем читался немой вопрос: кто?

Шаги становились все ближе. Вот они уже на тропинке, ведущей к гроту. До них оставалось не больше тридцати метров.

Алексей, прижавшись спиной к холодному камню с масонским символом, с отчаянием осознал, что они в ловушке. Впереди – тайна, которую они почти раскрыли. Сзади – враги, знающие про их убежище. Пути к отступлению не было.

Внезапно раздался новый звук. Совсем с другой стороны. Со стороны главного дома. Скрип тормозов. Резкий, не пытающийся скрыть своего присутствия. За ним – сразу три щелчка дверей. Топот быстрых, тяжелых шагов по гравию парадного подъезда.

Новые гости. И эти не собирались скрываться.

Холодный голос у тропинки замолк. Послышался короткий, напряженный шепот: «Кто это? Твои?»

«Нет. Не мои. Отходим. Быстро».

Шаги первых преследователей затихли, удаляясь в противоположную сторону. Они отступили, столкнувшись с неожиданной помехой.

В гроте трое перевели дух, но ненадолго. Потому что новые пришельцы вели себя как хозяева. Послышались команды, включились мощные фонари, лучи которых принялись методично прочесывать парк, выхватывая из тьмы стволы деревьев, скульптуры, руины.

Они оказались между молотом и наковальней. Одни ушли в тень, другие пришли с огнем. И те, и другие хотели одного и того же – того, что, как они верили, было спрятано в «Сердце Лабиринта».

«Что нам делать?» – в ужасе прошептал Алексей.

Смирнов, все еще прижимающийся к стене у входа, смотрел на приближающиеся лучи фонарей. Его лицо в отблесках чужого света было каменным.

«Ждать. И молиться, чтобы они передерутся между собой, пока мы сидим в этой норе. Другого выхода у нас нет».