Читать книгу Сокровища заброшенных усадеб. Серия «интеллектуальный детектив», том 1 - - Страница 21

Воздух в новой квартире был спертым и безликим, пахло пылью, старой краской и чужими жизнями. Они сняли ее на сутки через пять посредников, заплатив наличными, которые Смирнов достал из потайного тайника в своем автомобиле. Это была типичная «распашонка» в панельной многоэтажке на самом краю города, с видом на промзону и вечно пустующую детскую площадку. Никаких следов, никакой истории. Идеальное место, чтобы исчезнуть.

После шокирующего откровения Крутова и бегства из санатория мир для троицы перевернулся. Врагом оказался не безликий корпоративный монстр, а человек, которого они знали годами. Это подрывало основы реальности. Доверять было некому. Ползти обратно в свои старые жизни – означало подписать себе смертный приговор.

Елена отодвинула занавеску, выглянула в серое, дождливое утро, и, убедившись, что во дворе никого нет, принялась за обустройство. Она завесила окно плотным одеялом, отсекая даже малейшую возможность засветки. Ее ноутбук стоял на кухонном столе, рядом – три «болванки» для одноразовых сим-карт и портативный хард-модем.

Елена использовала несколько слоев VPN, подключаясь через сервера в разных странах, создавая запутанный цифровой клубок. Поверх VPN запускался «Tor», маршрутизирующий трафик через тысячи ретрансляторов по всему миру. Но и этого ей было мало. На основном ноутбуке была запущена виртуальная машина с одноразовой операционной системой. Любая попытка взлома или отслеживания упиралась бы в эту виртуальную «песочницу», которую она могла в любой момент стереть, как ластиком.

Ее ноутбук – это ее крепость и оружие. В обычной жизни он был инструментом для написания статей. Теперь – щитом и шпагой в теневой войне, которую они вели.

«Глушение, которое мы чувствовали в парке, здесь не действует, – сообщила она, ее пальцы быстро стучали по клавиатуре. – Но это не значит, что они не могут нас найти другими способами. Крутов знает наши лица. И, скорее всего, уже разослал наши данные всем заинтересованным сторонам».

Алексей молча кивнул, глядя в стену. Он все еще переваривал предательство. Смирнов хмуро проверял обойму своего травмата.

«Значит, нам нужен козырь, – сказал он. – Что-то, что заставит их отступить или, наоборот, ошибиться. Твоя очередь, Соколова. Вскрывай эту помойку поглубже».

Елена погрузилась в работу. Она знала, что «Айгис Фарма» – лишь верхушка айсберга, ширма, как и сказал Крутов. Нужно было найти тех, кто дергает за ниточки.

Она вышла на защищенные форумы расследователей, в закрытые чаты, где обменивались информацией о коррупционных схемах и теневых сделках. Она не останавливалась на «Айгис Фарма». Через анонимные чаты и доверенные контакты в регистрирующих органах она выходит на целую сеть компаний-прокладок.

Сначала это был ООО «Тацис-Инвест», который несколько лет назад пытался инициировать частно-государственное партнерство по восстановлению усадьбы. Потом – фонд «Наследие Предков», подававший многочисленные, но всегда отклоняемые запросы на археологические изыскания на территории парка. Все эти конторы были пустышками, с минимальным уставным капиталом и директорами-подставными лицами.

Но цепочка вела дальше. Все они вели к компании «Прометей Холдинг», зарегистрированному в Калининграде и формально занимающемуся инвестициями в недвижимость. «Прометей» был серьезнее. У него были активы, офис, история.

Но копнув глубже, она обнаружила, что бенефициаром холдинга является швейцарский фонд «Fidei Commissum». И вот здесь начиналось самое интересное. Фонд был непрозрачен, но Елена, используя утекшие данные из офшорных зон и базы данных Панамского архива, смогла проследить связь. Фонд был связан с крупным фармацевтическим бизнесом – международным конгломератом «Vita Nova».

«Vita Nova»… – прошептала она, выводя на экран логотип компании – стилизованное дерево жизни, заключенное в круг. – Гигант. Один из лидеров в области генной терапии и биоинженерии. Их годовой оборот сравнивают с бюджетом небольшой европейской страны».

Она углубилась в изучение «Vita Nova». И обнаружила нечто странное. В отличие от «Айгис», которые были врагами, «Vita Nova» не выглядели как злодеи. Их исследования были на переднем крае науки, они спасали жизни, разрабатывая лекарства от неизлечимых болезней. Их публичная репутация была безупречной. Но их интерес к усадьбе был слишком навязчивым, слишком дорогостоящим, чтобы быть простым историческим любопытством.

«Что им нужно в Тайцах? – размышляла она вслух. – Они не похожи на „Хранителей“. Их цель не в сокрытии, а в чем-то другом…»

Параллельно с корпоративным расследованием Елена вела исторический поиск. Если «Vita Nova» искали что-то в усадьбе, нужно было понять, что именно и где это могло быть.

Она снова погрузилась в оцифрованные архивы. На этот раз ее целью были не письма, а сухие бухгалтерские отчеты, инвентарные ведомости, сметы. Она искала аномалии, и нашла информацию о том, что в 1897 году, при передаче усадьбы Обществу врачей, проводился поверхностный ремонт. В ведомостях упоминались работы по «закладке ветхих проемов в цокольном этаже» и «устройству новых перегородок в восточном крыле».

Сама по себе эта запись ни о чем не говорила. Но Елена была журналистом и чувствовала нестыковки. Она взяла смету и начала сравнивать цены на материалы и работы с другими строительными документами той эпохи.

Смета была подозрительно мала для таких работ. Указанного количества кирпича и извести хватило бы разве что на заделку пары окон. А работа плотников была оценена так, будто они работали один день.

У Елены возникла версия, что некоторые помещения могли просто запечатать, не вникая в их суть, просто как ненужные или аварийные. Врачи, получившие усадьбу, были практиками. Они не стали тратить силы и средства на вскрытие каких-то старых, заброшенных комнат. Они просто замуровали их, как делали с ненужными кладовками в больницах. Возможно, они даже не подозревали, что именно скрывают за этими стенами.

«Алексей, – позвала она. – Посмотри на это. Восточное крыло. Цокольный этаж. Здесь что-то замуровали. В 1897 году».

Алексей подошел, его глаза загорелись. «Восточное крыло… Это как раз то место, которое я начал подозревать, глядя на масонскую геометрию плана…»

В этот момент на одном из мониторов Елены, который был настроен на мониторинг сетевой активности, замигал красный индикатор. Небольшой, но настойчивый.

«Что это?» – насторожился Смирнов.

Елена замерла, ее лицо вытянулось. Она быстро открыла несколько окон, ее пальцы замелькали с огромной скоростью.

«Кто-то… кто-то пытается провести обратный трассинг, – выдохнула она. – Через один из выходных узлов Tor. Это… это очень профессионально. Не провайдер, не полиция. Кто-то… кто знает, как работать с такими сетями».

Она посмотрела на них, ее глаза были полны ужаса.

«Они не просто ищут нас вживую. Они охотятся за нами в сети. И они уже близко. Они вычислили один из наших VPN-серверов. У нас есть час, может, меньше, чтобы сменить все ключи и локацию».

Тишина в убогой квартире стала звенящей. Они думали, что нашли убежище. Но враги были везде. В реальном мире и в цифровом. Их поход за истиной превращался в борьбу за выживание на два фронта, где любая ошибка могла стать последней.