Читать книгу Сокровища заброшенных усадеб. Серия «интеллектуальный детектив», том 1 - - Страница 20

Секунда, последовавшая за появлением Крутова, растянулась в вечность. Алексей, Елена и Егор замерли, парализованные шоком и звуком затвора пистолета в руках их начальника. Пыльная библиотека санатория с ее запахом тлена и рухнувших надежд стала залом суда.

«Олег Борисович… – выдавил Алексей, не веря своим глазам. – Вы?.. Вы за всем этим стоите?»

Крутов позволил себе кривую, безрадостную улыбку. Его пистолет не дрогнул.

«Стою? Нет, Алексей. Я – маленький винтик. Очень маленький. Но даже винтики могут быть на своем месте. И сейчас вы, мои неугомонные подчиненные, попали в самый эпицентр механизма, о котором не должны были знать. Дневники. На пол. Медленно».

Смирнов оценивал ситуацию. Дистанция – около семи метров. Укрытие – хлипкий стол. Шансы – ничтожны. Он медленно, демонстративно положил свой травмат на пол.

«Вы работаете на „Айгис“?» – спросила Елена, ее голос дрожал от ярости, а не от страха.

«„Айгис“? – Крутов фыркнул. – „Айгис“ – это просто фасад. Легальная вывеска для тех, кто копается не в том месте. Я работаю на людей, которые следят, чтобы такие, как вы, не натворили бед. Теперь, последний раз. Дневники и информация с того клочка бумаги».

Алексей, глядя в холодный ствол, понял, что у них нет выбора. Но сдаваться без борьбы он тоже не мог. Он медленно наклонился, чтобы положить журналы, и прошептал так тихо, что услышали только Елена и Смирнов:

«План «Б». Отвлекаем. Бежим к «Собственному саду».

Он бросил стопку журналов на пол, но сделал это неаккуратно. Бумаги разлетелись веером, поднимая облако пыли. В этот миг Смирнов, как пружина, рванулся в сторону, опрокидывая тяжелый деревянный стул прямо на Крутова.

«Беги!» – проревел он.

Это была не атака, а отвлекающий маневр. Крутов инстинктивно отпрыгнул от падающего стула, его выстрел с глушителем ушел в потолок. Этой доли секунды хватило. Алексей и Елена уже неслись к разбитому окну. Смирнов, отступая за ними, выхватил из ножен на поясе тактический нож и швырнул его в сторону Крутова. Нож не попал в цель, но заставил того снова уйти в укрытие.

Через три секунды они были на улице и, не разбирая дороги, неслись в сторону парка.

«Он вызовет подкрепление!» – крикнула Елена, запыхавшись.

«Значит, у нас есть только минуты!» – откликнулся Алексей. – «В „Собственный сад“! Это наша единственная надежда!»

Они мчались по темным аллеям, рискуя свернуть шею. Сзади, у здания санатория, уже слышались крики и завывание сирены – Крутов поднял тревогу.

Запись доктора меняла все. Фраза «ключ от сердца сада» горела в их сознании.

«Сердце сада» – это не Лабиринт, а «Собственный сад»! Логика была железной: самое сокровенное, личное место, ближайшее к дому. Не для публичных шествий, а для тайных размышлений.

«Собственный сад» был небольшим, огороженным участком, примыкавшим к южному фасаду дворца. Когда-то здесь цвели розы и стояли мраморные скамьи. Теперь это были джунгли из бурьяна и дикого винограда.

«Статуя! – вспомнил Алексей, вороша в памяти старые планы. – Здесь должна была быть статуя Аполлона! Бога света, знаний и… предсказаний».

Они нашли ее в центре сада, почти полностью поглощенную плющом. Мраморный бог когда-то гордо смотрел в небо, теперь же он был слепым, покрытым мхом и лишайником.

Основание статуи имело щель. Почти незаметную, тонкую, как лезвие бритвы, проходящую по всему периметру цоколя.

Вспомнив про «ключ», Алексей пробует вставить в щель стальной стилос из набора Смирнова. Это была тонкая, прочная отвертка-шило. Он вставил ее в щель и надавил. Ничего. Он провел ею вдоль щели, и примерно на середине почувствовал сопротивление. Надавил сильнее.

Раздался глухой щелчок, и часть цоколя, казавшаяся монолитной, отъехала внутрь, открывая небольшую, темную нишу.

Внутри – небольшой металлический футляр, покрытый черной эмалью, удивительно хорошо сохранившийся.

Сердце Алексей бешено заколотилось. Он протянул руку и достал его. Футляр был тяжелым для своих размеров.

Вдали уже слышались быстрые шаги и команды. Их преследовали. У них не было времени на изучение.

«В укрытие!» – скомандовал Смирнов, и они кинулись в ближайшую полуразрушенную беседку, скрытую за стеной разросшегося кустарника.

Алексей дрожащими руками открыл футляр. В футляре лежал не ключ, а маленький лабораторный журнал в кожаном переплете.

Он открыл его. Бумага была плотной, пожелтевшей, но чернила сохранили свою четкость. Алексей начал читать вслух, и его голос прерывался от ужаса и изумления.

Это дневник Александра Демидова!

«…сего дня, 14 октября 1774 года, получил от вдовы Ломоносова, по его завещательной воле, сундук с бумагами покойного Михайлы Васильевича. Он завещал мне, как другу и покровителю наук, сохранить сии труды до лучших времен…»

«…8 ноября. Читаю. Ум содрогается. Он не искал философский камень. Он наткнулся на нечто, лежавшее в самой основе жизни. Принцип, заставляющий материю цвести, расти, множиться с неудержимой силой…»

«…15 ноября. Провел малый опыт с плесенью, согласно указаниям. За ночь она покрыла всю комнату… едва удалось остановить… Это не благословение. Это проклятие. Сила без разума. Рост без цели. Жизнь, пожирающая саму себя…»

В первых же записях Демидов описал, как, изучив бумаги Ломоносова, он пришел в ужас. Ломоносов открыл не «Источник Жизни», а некий «Принцип Неудержимого Цветения» – биологический агент, вызывающий бесконтрольный, разрушительный рост любой органики.

Алексей перевернул страницу. Дрожь в его руках усилилась.

«…посоветовался со Старовым. Решено. Мы не можем уничтожить знание. Но мы не можем и допустить его распространения. Мы должны запереть его. Запечатать. Как ящик Пандоры. Старов проектирует павильон. Не храм знанию, а склеп. Мавзолей для ошибки природы…»

«…система гидрозатвора. Если кто-то попытается проникнуть внутрь без знания механизма, павильон будет затоплен водой из ближайшего пруда. Все будет уничтожено. Лучше утрата, чем катастрофа…»

Опасаясь катастрофы, Демидов и Старов не спрятали архив, а запечатали его в специально построенном подземном павильоне, снабженном системой гидрозатвора.

Они сидели в оцепенении, глядя на дневник. Все их представления рухнули. Не было никакого великого открытия на благо человечества. Была мина замедленного действия, заложенная под самим фундаментом цивилизации. «Источник Жизни» был «Принципом Неудержимого Цветения». Созидание обернулось уничтожением.

Пока они читали дневник, их окружали. Тени отделились от стволов деревьев, от арок беседки. Их было человек шесть. Они вышли бесшумно, без суеты, отрезав все пути к отступлению.

На этот раз это не наемники, а люди в темных пальто, во главе с тем самым человеком. Тот самый, что кричал им у входа в подземелье. Его лицо было усталым и печальным.

Смирнов потянулся к оружию, но один из людей в пальто плавно поднял руку, в которой был компактный автомат. Движение было не угрожающим, но не оставляющим сомнений в его преимуществе.

Человек в пальто сделал шаг вперед. Его взгляд был устремлен на дневник в руках Алексея.

Он был спокоен. «Я пытался вас предупредить, – говорит он. – Еще у грота. Вы не послушали. Вы ищете не сокровище. Вы пытаетесь вскрыть саркофаг с чумой».

Он обвел взглядом их потрясенные лица.

«„Айгис“ был создан не для того, чтобы украсть эту формулу, а чтобы вечно охранять ее. Сначала – силами семьи Демидовых. Потом, когда они обеднели и утратили бдительность, и архив был почти утерян, его нашли врачи. И тогда нашими предками была создана эта… корпорация. Легенда. Фасад для вечной стражи. Мы – не воры. Мы – хранители».

Он посмотрел прямо на Алексея, и в его глазах читалась странная смесь уважения и сожаления.

«А вы – черные копатели. Со своим любопытством, своей жаждой открытий. Вы не понимаете, что некоторые двери открывать нельзя. Теперь вы знаете. И это знание делает вас либо нашими союзниками, либо… самой большой угрозой».

Его люди сомкнули круг.

Алексей, Елена и Егор стоят в окружении, держа в руках доказательство того, что их благородная миссия была ужасной ошибкой. Они пришли за знанием и нашли смерть. Они хотели спасти историю и едва не выпустили джинна из бутылки.

Алексей смотрел на кожаную обложку дневника. В его руках была не просто книга. Это был приговор их надеждам и ключ от вечной тюрьмы для самого опасного открытия в истории человечества.

Смирнов, не отрывая взгляда от человека в пальто, медленно поднял руки в знак мира.

«Вы… охраняете. А кто тогда те, с жетонами? F.S.B.?»

Человек в пальто усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

«Конкуренты. Другая группа, которая считает, что эту силу можно и нужно контролировать. Оружие, невиданной силы. Экономическое доминирование. Они называют себя „Садовниками“. Мы с ними боремся десятилетиями. Ваше появление всколыхнуло воду. Они почуяли возможность. Как и мы».

Он снова протянул руку за дневником.

«Решение. Сейчас. Или мы заберем его сами, а вас ликвидируем как угрозу. Или вы отдаете его и присоединяетесь к нам. Становитесь частью стражи. Добровольно».

Они стояли на развилке. Один путь – смерть. Другой – вечное молчание и служба тени, охраняющей мир от самой себя. Их погоня за истиной привела их к тому, что они должны были навсегда отказаться от нее.

Алексей посмотрел на Елену, потом на Смирнова. В их глазах он читал то же смятение, что бушевало в нем самом. Они были командой, сформированной этой тайной. Теперь тайна раскрыта, и от их выбора зависело, станут ли они ее новыми хранителями или последними жертвами.

Дневник Демидова жёг ему пальцы. Он был тяжелее, чем любая книга в мире.