Читать книгу Сокровища заброшенных усадеб. Серия «интеллектуальный детектив», том 1 - - Страница 18

Дальнейшее бегство из усадьбы было слепым, инстинктивным. Они неслись через парк, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни и застревая в болотистых протоках, пока легкие не стали гореть огнем, а в висках не застучали молотки. Только когда темный массив усадьбы окончательно скрылся за густой стеной деревьев, а сзади не доносилось ни звука погони, они позволили себе замедлить шаг.

Смирнов указал на темный силуэт, едва видневшийся в чаще. Они перевели дух в полуразрушенном здании старой оранжереи, за пределами основной территории усадьбы. Когда-то здесь выращивали ананасы и персики для демидовского стола, теперь это был каркас из сгнивших деревянных рам и битого стекла, частично скрытый непролазными зарослями хмеля и дикого винограда. Это было идеальное укрытие – заброшенное, неприметное и находящееся в стороне от всех троп.

Они вползли внутрь через выбитую раму. Под ногами хрустели осколки стекла и щепки. Смирнов сразу же занял позицию у единственного целого окна, выходящего в сторону, откуда они пришли.

Все были на взводе, прислушиваясь к каждому шороху ночи. Сердце Алексея бешено колотилось, он сидел на перевернутой ржавой тачке, дрожащими руками пытаясь стряхнуть с себя грязь и паутину. Елена, прислонившись к стеклянной стене, делала медленные, глубокие вдохи, пытаясь унять дрожь в коленях.

Обгорелый фрагмент, который Алексей все еще сжимал в руке, теперь казался не ключом, а памяткой об их провале. Жалкий, обугленный клочок бумаги, который оказался ловушкой. Он положил его на ящик с рассохшимися садовыми инструментами, словно боялся обжечься.

«Ничего, – прошептал он. – Абсолютно ничего. Мы как слепые котята, которых водят за нос».

«Живы, – резко парировал Смирнов, не отрывая взгляда от окна. – После встречи с такими ребятами это уже достижение. Проверяю каналы». Он достал свой защищенный телефон, но экран оставался темным. «Глушение. Или они ставят помехи на весь район. Значит, работают серьезно».

Прошло полчаса. Погони не было. Напряжение немного спало, сменившись гнетущей усталостью.

Егор Смирнов проанализировал тактику нападавших. Он отвернулся от окна и сел на корточки, рисуя палкой на земляном полу схему.

«Итак, что мы имеем. Это не те же люди, что были в первый раз. Те, в пальто, – разведчики, „джентльмены“. Действовали точечно, старались не шуметь. Те, в камуфляже, – охрана объекта, „штурмовики“. А эти… Эти – солдаты. Наемники. Высшего класса. Видел таких лишь пару раз за всю службу. Их нанимают для точечных, быстрых и чистых операций. Молниеносная атака, максимальное давление, минимум шума».

Он посмотрел на жетон F.S.B. в своей ладони.

«„Айгис“ сменил тактику, привлек профессионалов другого уровня. Или… это не „Айгис“. Этот жетон… Федеральное Научное Бюро. Никогда о таком не слышал. А уя должен был слышать».

Елена, которая все это время молча перебирала данные на своем планшете, наконец подняла голову. Ее лицо было бледным.

«Я… я кое-что нашла. Вернее, не нашла. Я пробиваю все базы данных – государственные, международные, частные. Никакого „Federal Science Bureau“ не существует. Ни в США, ни в Европе, нигде. Никаких упоминаний, никаких регистраций. Это призрак».

Она посмотрела на них, и в ее глазах читался страх.

«Но жетон-то настоящий! Его не напечатали вчера в подвале. Он старый, металл потерт. Значит, эта организация либо настолько секретна, что о ней нет никаких данных, либо…»

«Либо она неофициальная, – мрачно закончил Смирнов. – Черный проект. Такие конторы не имеют названий в открытых источниках. Они работают в тени, у них нет публичного лица. И если за нами охотится именно она… Это не корпоративные разборки. Это что-то на уровне государственной безопасности. Или того, что кто-то считает государственной безопасностью».

В оранжерее воцарилась зловещая тишина. Они столкнулись не просто с врагом, а с системой, с безликой машиной, стерегущей какую-то ужасную тайну.

Алексей, сидя в углу, не сводил глаз со злополучного клочка бумаги. Он перевернул его и снова начал разглядывать при свете своего фонаря, включенного на полную мощность. Отчаяние заставляло его искать то, что он мог упустить.

Помимо печати и слов, на обороте, в самом уголке, был едва видимый карандашный набросок. Он был настолько блеклым, что его можно было принять за случайную грязь.

«Подайте лупу», – попросил он.

Елена протянула ему увеличительное стекло из своего комплекта. Алексей приставил его к бумаге, и его пальцы вдруг задрожали.

«Вот… Смотрите».

На обороте читался едва видимый карандашный набросок – схематичное изображение колбы и змеевика, знакомый алхимический символ дистилляции.

«Это не просто записка, – говорит он, и в его голосе снова зазвучали нотки ученого азарта. – Это черновик. Описание какого-то процесса. И судя по словам „брожение“ и „неудержимо“, Ломоносов что-то создал, но не мог это контролировать. Он проводил эксперименты по дистилляции, перегонке. И что-то пошло не так. Что-то вышло из-под контроля».

Он перевернул листок снова и пристально посмотрел на фальшивую печать Ломоносова через лупу. И вдруг его глаза расширились.

«Подождите… Эта печать… она не просто фальшивая. Она… двойная».

«Что?» – не понял Смирнов.

«Смотрите, – Алексей тыкал пальцем в завитки вензеля. – Здесь, под основным слоем краски, есть другой оттиск. Более бледный, почти стертый. Кто-то нанес новую печать поверх старой! Они не просто подделали документ. Они его изменили!»

Он посмотрел на них, его лицо озарилось новой, безумной догадкой.

«Что, если настоящий текст был другим? Что если его соскоблили или смыли, а сверху нанесли этот текст с „силой брожения“? Чтобы скрыть оригинальное содержание!»

Он лихорадочно начал шарить по своим карманам, доставая разные химические карандаши и ультрафиолетовый фонарик из своего архивистского набора.

«Нужно прочесть оригинал! Если повезет, и они использовали не совсем стойкие чернила… может, остались следы…»

Он направил УФ-фонарь на обгорелый край. И в синем свете на темной бумаге проступили бледные, почти невидимые символы. Не слова, а… цифры. И буквы. Словно шифр.

«… 54°… 30°… 23… N… 37… 36… 49… E…»

Елена, заглянув через его плечо, ахнула.

«Это… это же координаты! Широта и долгота!»

Они перевели взгляд на Алексея, который смотрел на цифры с благоговейным ужасом.

«Оригинальный текст не был о „силе брожения“, – прошептал он. – Это были координаты. Координаты того места, куда Ломоносов или Демидов спрятали то, что создали. Или… куда это сбежало. Тот, кто подделал записку, знал об этом. Он стер координаты и нанес новый текст, чтобы направить всех будущих исследователей по ложному следу. Чтобы никто и никогда не нашел настоящую тайну».

Он поднял на них взгляд, полный отчаянной надежды.

«Мы были правы. Архив, или то, что от него осталось, – настоящий. И он где-то там. И у нас теперь есть дорога».