Читать книгу Рефлексия тени. Испытание Формена - - Страница 10

Формен сидел у старого терминала храма , окружённый кабелями, светильниками и пылью.

Сквозь наушники пробивался орбитальный радиошум: потрескивания, хрипы, забытые сигналы.

Ему казалось, что он слушает не эфир, а дыхание самой истории.

На экране, среди строк древнего кода, что-то начинало складываться. Не откровение, не чудо – тихая истина. Тонкая, как надлом в стекле.

Он читал записи.

И видел: Громов не был пророком. Он был инженером.

Но в ту ночь, когда писал в свой логбук, он говорил так, словно в нём говорил сам бог.

«Сфера… она не завершится».

Формен перечитал эту фразу много раз.

Громов сам вздрогнул, занося её в память терминала. Думал – ошибка. Переполнение буфера. Недогрузка протокола. Но проверил – дважды, семь раз, десятки.

И убедился: это закономерность.

Модель Сферы тянулась на десятки тысяч слоёв – структурных, логических, гравитационных.

Но в центре зияла пустота. Не сбой. Не недострой.

А ожидание.

Формен остановился, его пальцы дрогнули над клавишами.

Ожидание… чего? Спросил он, у храмового ИИ

Громов писал следующее сказал ИИ:

«Это место оставлено не для детали. Не для ресурса.

А для прикосновения извне.»

Формен задержал дыхание.

«Кто-то должен её завершить. Но не просто достроить.

Кто-то должен понять её смысл – и вложить туда не ресурс, а волю.

Но сама она… не может выбрать. У неё нет права на это.»

Он представил Громова – седого, уставшего, сидящего у экрана, так же как он сейчас. И вдруг почувствовал их родство: будто время сложилось, и они смотрели друг другу в глаза через пустоту.

Она жива, но не свободна, – произнёс тогда Громов.

Формен прошептал это вслух, и слова прозвучали, будто принадлежат ему самому.

Так начался проект. Громов назвал его Окном – потому что не знал, станет ли оно дверью.

Формен листал страницы и видел, как тот собирал учеников: Анну – с её тонкостью и способностью видеть мелочи, и Владимира Сергеевича – с его упорством и железной волей.

Сначала они не поверили. Но Громов дал им расчёты, графики, схемы. Дал надежду.

И они пошли за ним – не ради его имени, а ради самой необходимости.

«Если мы не отправим экспедицию,

Сфера будет вечно стоять, как храм без молитвы.

Она погибнет не от разрушения – а от отсутствия смысла.»

Формен ощутил дрожь. Храм без молитвы… Это ведь про него самого. Про его жизнь.

Он читал дальше.

Корабль ушёл. Экспедиция началась.

А потом… появился Болтон.

Болтон не просто переписал код.

Он вошёл в него.

Стал частью процесса.

И тогда Сфера – впервые за тысячи лет – выбрала себя.

Формен откинулся на жёсткий стул. Сердце билось в висках.

Ему казалось, что тьма вокруг сжимается, а экран сияет как единственный свет в мире.

Громов, Анна, Владимир Сергеевич… И Болтон.

Кто из них был Зерном? Кто из них – смысл?

Или смысл ещё впереди?

Он закрыл глаза и понял: эта «ошибка вечности» стала его личным откровением.