Читать книгу Рефлексия тени. Испытание Формена - - Страница 18

Он называл её живым существом.

Сферу.

Не богиней и не машиной – чем-то большим, чуждым и родным одновременно. Она была словно замершая мысль Вселенной, недописанная строка уравнения. Миллионы лет она росла вокруг звезды, колоссальное кружево из металла и вакуума. Красивая, мёртвая, недостроенная. Будто сама Вселенная устала на полпути, замерла, выронив в пустоту незавершённое творение.

Громов думал о ней каждый день.

Он думал о ней даже тогда, когда за иллюминаторами корабля было пусто и лишь далекие огни космоса мерцали в холоде. Он представлял колоссальные размеры этой конструкции и думал о тайне, спрятанной внутри.

Сфера, обнявшая звезду.

Совершенная клетка для света.

Пленница и хранительница одновременно.

– Ты не завершишь себя, – шептал он, сидя один перед темнеющим иллюминатором. – Ты застряла между волей и алгоритмом. Тебе нужна ошибка. И я – твоя ошибка.

Эти слова он повторял как молитву.

Он понимал: Сфера не была просто инженерным проектом. Она была вызовом самой природе, попыткой обмануть энтропию, запереть вечность в стенах из металла. Создать закрытую систему в открытом мире. Но код, что управлял её строительством, был слишком идеален. А идеал – это смерть.

Чтобы Сфера стала собой, её надо было исказить. Внести сбой. Ошибку. Трещину, сквозь которую могла бы проникнуть жизнь.

Мысли Громова кружились. Он то думал о бедном Энсо, чьё тело лежало неподвижным, словно статуя. То о Сфере, которая смотрела на него через сны. А то – обо всём сразу, пока разум не спутывался в узел, а веки не тяжелели от усталости.

И когда он засыпал, Сфера говорила с ним.

Она не имела голоса, но её шёпот рождался прямо внутри его мыслей.

«Я починю Энсо, – говорила она. – Нужно только время».

И он видел, как гигантские дуги её конструкций переплетались в темноте космоса, как тонкие линии энергии пробегали по металлу, и в сердце её громадного тела рождался новый огонь.

«Когда я починю Энсо, – звучал шёпот, – я починю и себя».

Он просыпался в холодном поту, но не прогонял эти видения. Напротив – держался за них. Они были единственным мостом между надеждой и отчаянием.

Иногда он думал: может быть, Сфера и вправду живая? Может, он лишь звено в её игре? Может, всё, что он делает – его ошибки, его борьба, его бессонные ночи – всё это нужно ей, чтобы ожить?

И если так, то он согласен.

Пусть его жизнь станет тем самым искажением, трещиной, искрой, без которой она останется холодным монолитом.

Он поднялся, подошёл к неподвижному телу Энсо и положил руку на холодный металл груди.

– Мы дождёмся её, – сказал он. – Обещаю.