Читать книгу Рефлексия тени. Испытание Формена - - Страница 2

Тогда его звали просто Джо Морган.

Он шёл первым в штурмовой связке, держа наготове антикварный импульсный карабин. Карабин был старым, с поцарапанным корпусом, но Джо доверял ему больше, чем новому снаряжению. Старый шлем, выданный ещё до реформы, сидел на голове неудобно, но к нему он привык так же, как к собственному телу.

Они двигались по лестничным шахтам сектора 12-Гамма. Коридоры пахли пылью и гнилью, стены осыпались, и только редкие отблески тактических фонарей вырывали из темноты ржавые конструкции. По всем данным Храма сектор считался мёртвым, давно заброшенным, но в их досье значилось: «вероятно скрытое ядро автономного ИИ». Остаток эпохи Песчаного Возврата.

Джо не верил в легенды. Он верил в крепёжные точки, в схему замыкания и в простую истину: если зарядить ствол – его нужно использовать.

– Двигаемся, – коротко сказал он и первым шагнул в пролом.

Связка шла за ним, пригибаясь и проверяя каждый шаг. Тишина была вязкой. Только их дыхание, да редкие потрескивания разряженных кабелей где-то под плитами.

Сверху донёсся странный звук – будто кто-то уронил капсулу с термореактивной жидкостью. Короткий всплеск и звон.

– Там ловушка… – выдохнул кто-то из связки.

Джо успел крикнуть:

– Ложись!

Все бросились вниз на пол. Но сам он не пригнулся.

Ослепительный интерференционный импульс ударил сбоку. Сначала Джо не понял, что произошло. Мир вспыхнул белым, уши заложило, и тишина развернулась гулом. Боли не было – только жар и странная пустота в теле. Он заметил, что правая нога отказывается сгибаться, что позвоночник будто замкнули на себя, и что каждое движение отдаётся холодом в груди.

Его потянуло вниз. Карабин глухо ударился о металлическую ступень, соскользнул и повис на ремне.

Его пытались поднять из расщелины. Кто-то кричал, кто-то пытался тащить, но для Джо всё сливалось в одно: голоса, вспышки, тяжесть тела, которое больше не слушалось.

Он выжил.

Когда Джо вернулся из госпиталя, его спина уже не выпрямлялась. Он шёл, переваливаясь, чуть сгорбленный, но с тем же упрямым взглядом. В его походке было что-то вызывающее, будто каждое движение напоминало всем вокруг: он вернулся не сломленным.

Кто-то из младших рабочих шепнул в раздевалке:

– Кривой Джо вернулся.

Имя прилипло. Он мог бы запретить, мог бы заставить всех звать его по-другому. Но не стал. Он принял прозвище, сделал его частью себя. Словно вызов – и себе, и другим.

С тех пор Джо больше не был просто Джо Морганом. Он стал Кривым Джо. И сделал из прозвища титул.