Читать книгу Сосновый Бор - - Страница 13

Ромка лежал в своей спальне и переваливался с боку на бок. Он никак не мог заснуть: мысли были заняты Лилей. Каждая мелочь в её движениях, её взгляде… всё будоражило разум и сердце. Воспоминания пятилетней давности не давали покоя. Он чувствовал, что упускает что-то важное. Нет! Так больше нельзя. Хватит лежать и думать о том, как было! Хватит тешить себя надеждами – пора действовать.

Идея казалась безумной, но Рома решился: пригласить Лилю на ночную прогулку. Сердце ухнуло: а вдруг откажет? Рассмеётся? Но терпеть больше не было сил.

Заходить в комнату Новиковых он, конечно, не стал. Тихо вышел во двор и постучал в её окно. Глупо, рискованно… но разве не романтично?..

Секунды тянулись вечностью. Сначала – тишина. Потом силуэт за стеклом. Рома затаил дыхание. Окно приоткрылось, и сонная Лиля выглянула наружу.

Она нахмурилась – сон улетучился.

– Куда?

– На поле… к реке, – голос у него дрогнул.

Он уже пожалел о своей затее: сейчас она просто закроет окно. Но Лиля вдруг улыбнулась:

– Ну, пошли.

У Ромы отлегло от сердца.

– Пару минут, и я приду.

Он ждал у крыльца. Сердце колотилось так, будто собиралось вырваться наружу. Сегодня ночь была особенно прекрасной: звёзды, огромная луна, лесные запахи… Всё словно подыгрывало его безумной смелости.

Неужели всё так просто? Может… у него есть шанс?

Лиля наконец вышла, аккуратно прикрыв дверь. Они двинулись к воротам. Оба молчали, избегали смотреть друг на друга. Сверчки трещали вокруг, деревья лениво склоняли тяжёлые ветви, а в просветах между ними блестела огромная луна.

Рома не смел раскрыть рот: боялся разрушить хрупкую магию момента. Он никогда не гулял наедине с девочкой… а уж с такой – и подавно.

– Красиво так… Тихо, – прошептал Ромка.

– Да… Никогда не гуляла ночью в лесу, – ответила Лиля и затем улыбнулась, глядя юноше прямо в глаза. – Спасибо, что вывел! Скрасил поздний вечер… – она подмигнула.

Щеки Ромы вспыхнули, он поспешил заговорить:

– В поле еще красивее, а у реки просто сказка!

– Ты же мне все покажешь? – спросила девушка вполголоса.

Рому бросило в жар, и он едва выговорил:

– Конечно…

Лиля тихонько хихикнула и отвернулась. Ромка готов был сгореть на месте: сердце так и рвалось наружу, готовое взмыть в небо и упасть прямо в ноги подруги детства.

Они шли молча. Лес спал вокруг: исполинские деревья склоняли свои тяжёлые ветви, между кронами мерцала луна, звёзды перешёптывались где-то над ними. Даже туман, стелющийся по полю, казался не пугающим, а таинственным занавесом, за которым скрывалась сказка.

У родника Рома спустился по кривым ступенькам и зачерпнул ледяной воды ладонями. Нужно было охладить не только лицо, но и сердце – чтобы не сгореть от её близости. Лиля опустилась рядом, и Рома почувствовал, как весь его мир сузился до этого мгновения: ночь, вода, звёзды… и она.

– Я тоже хочу пить.

Рома растерянно взглянул на ручей, потом на Лилю, не понимая, что она имеет в виду.

– Боюсь намочить платье… Зачерпнёшь водички?

У парня перехватило дыхание. Она… хочет попить из его рук? Слишком близко, слишком интимно!

– А это не странно? – вырвалось у него.

Лиля приподняла бровь – и Роме сразу стало стыдно за свою глупость. Он вздохнул, набрал ладонями холодной воды и осторожно протянул их к её лицу. Девушка склонилась и прикрыла глаза; её губы едва коснулись его ладони – и в груди у Ромы будто взорвался целый рой бабочек. Он боялся, что потеряет сознание прямо сейчас.

Когда вода закончилась, он резко убрал руку и вскочил, будто от жара. Стараясь не смотреть на Лилю, Ромка поспешил к выходу, но всё равно был уверен: она улыбается. Или, что хуже, усмехается.

"Она играет со мной? Издевается?", – обиженно мелькнуло в голове. Но он отогнал мысль: сейчас нельзя думать о плохом.

Рома и Лиля шли по душистому полю. Туман клубился белыми облаками; его ледяная нежность окутала пару, покрыв их тела мурашками, и в этой сырой пелене было и страшно, и сладко. Лиля вдруг прижалась к Ромке, обняла его руку – и Рому охватило тепло, расползающееся до самых кончиков пальцев. Всё дрожало: ноги, сердце, мысли. Как бы не свалиться в обморок…

У реки Рома постелил олимпийку, и они присели на берегу. Влажный воздух был густ с запахом воды и травы; комары кружили, но их будто не существовало. Всё вокруг затихло, и только река дышала.

Лиля поёжилась, и Рома несмело накинул ей руку на плечи. Ему самому не верилось в собственную смелость, но разве можно оставить её мёрзнуть? И вдруг… её голова легла ему на плечо. Мир взорвался салютом.

Рома затаил дыхание. Ещё недавно он был мальчишкой, который боялся даже заговорить с ней, а теперь… вот она, рядом.

Ромка был горд. Внутри было горячо, как от камина, по венам растеклась уверенность. Парень со всей нежностью прижался к Лиле, и она не думала отпрянуть от него… Пора.

– Знаешь, Лиля… – прошептал он, не узнавая свой голос. – Тогда… несколько лет назад… я хотел сказать тебе кое-что. Но струсил. А потом было поздно.

Лиля подняла глаза. В них мелькнуло что-то особенное: то ли блеск надежды, то ли слёзы. Она тронута? Она ждёт ещё слов?

Рома сглотнул и продолжил:

– Я забыл тебя. Представляешь? Жил, будто тебя и не было. Даже мимо твоего дома проходил – и ничего! Словно память стёрли. Но ты вернулась – и всё всплыло. Всё, что болело… И я ненавижу себя за то, что не искал тебя… Не то что не искал – даже не поинтересовался, где ты, как ты. Не ждал… не успел и отпустил.

– Что именно не успел? – тихо спросила она.

Он глубоко вдохнул.

– Сказать…

В горле пересохло, а растерянность жадно вцепилась в сердце.

– Ну вот что ты меня смущаешь? Неужели тебе ничего не понятно?..

Рома не отвёл взгляда. Луна серебрила Лилино лицо, глаза сияли как ледяное озеро, и в них тонула его душа.

– Я не сказал тогда, потому что был трусом. И сейчас я… тоже трус! – горько выдохнул парень.

Но договорить он не успел: Лилины губы накрыли его. Мир исчез. Осталась только сладость поцелуя и бешеный стук сердца. Рома утопал в этом ощущении, в её дыхании, и впервые в жизни был по-настоящему счастлив. Больше не было никого и ничего – только влюблённая пара и большая луна, отражавшаяся в зеркальной реке, а звёзды танцевали вокруг неё. Мягкий белоснежный свет ласкал речную рябь и обнажал красоту ночной природы.

Они долго целовались, в перерывах шептали друг другу признания в любви и хихикали, озираясь по сторонам. Влюблённые любовались речным пейзажем, вглядывались в мрачный лес на соседнем берегу, но им не было страшно или жутко: наоборот, они сочиняли истории и легенды, гадали, что таится в лесной глуши, а затем вновь целовались и обнимались, нежно прикасались к щекам, волосам, губам, плечам и рукам. Они сидели, будто соединившись воедино.

Ромка никогда не чувствовал себя таким счастливым. Он и представить не мог, что когда-нибудь будет держать Лилю за руку, целовать её мягкие губы, смотреть в глаза и чувствовать её дыхание. Несчастная детская любовь – первая, недосказанная – вдруг ожила и сидела рядом, положив голову ему на плечо. Их сердца бились в унисон, будто один-единственный механизм.

Клонило в сон, веки тяжелели, но Рома боролся. Как можно спать, когда рядом она?

Небо уже посветлело, рассвет подкрадывался сквозь чащу. Они знали: нужно успеть вернуться до восхода. Но не могли оторваться друг от друга. Снова объятия, снова поцелуи – невинные, бесконечные, будто первый и последний раз.

Лиля отстранилась первая. Её взгляд говорил: пора. Они, беззаботно смеясь, побежали обратно: то не выпускали рук, то играли в догонялки, как дети, но чем ближе дача – тем тише они становились.

У крыльца Ромка взял её руки:

– Лиля… Я бы остался здесь навсегда. Только с тобой. Мне больше никто не нужен. Хочу сидеть у реки, смотреть на звёзды и целоваться… с тобой.

Она улыбнулась – и вдруг тихо сказала:

– Но я же уезжаю завтра… Уже сегодня.

Сердце Ромы сжалось, но вспыхнула надежда:

– А надолго?

– Боюсь, да…

– Так давай я дам тебе свой номер! Мы больше никогда не потеряем друг друга!

В её глазах мелькнула тень сомнения.

– Ром, я… устала. Давай завтра?

– Конечно! Спокойной ночи… – он закрыл глаза и подался вперёд в ожидании очередного поцелуя, но Лиля лишь легонько коснулась его щеки и упорхнула в дом.

Рома остался на крыльце ошеломлённый. Ему было чуть обидно, но он убеждал себя: она просто устала. Поднявшись к себе, он лёг, слушая скрип кровати, и ещё долго не мог заснуть.

Воспоминания о ночи вихрем проносились в голове: лес, туман, её рука в его руке, лунный свет, поцелуи. Казалось, он всё ещё чувствует её дыхание, тепло её пальцев и мягкость волос.

Теперь всё будет иначе. Он не даст им снова потеряться. Он будет писать и звонить каждый день. А потом они обязательно встретятся.

С этими сладкими мыслями Ромка утонул в счастливом сне.