Читать книгу Сосновый Бор - - Страница 2

Юноша пятнадцати лет сидел на ступеньках двухэтажного старого дома. Многочисленные деревья окружали постройку, скрывая её от чужих глаз. Повсюду лежали сосновые иголки и маленькие шишечки. Ближе к ржавым воротам и забору росли густые кустарники зелёного клёна, создавая дополнительную "защиту" от посторонних.

Со стороны жилище выглядело устрашающе. Каждый, кто проходил мимо, не мог удержаться от комментария и называл дом "проклятым". Но были и те, кого завлекал внешний вид здания своей таинственностью, вызывал восхищение и желание остановиться и полюбоваться им.

Дом имел три входа и две веранды. С левой стороны располагалась железная дверь – парадная; с правой выглядывала веранда со шпалерами[1], внутри которой находился еще один дверной проем, ведущий в жилище. Над пристройкой красовался балкон, на котором часто собирались хозяева дома – трапезничали в первой половине дня или играли в карты по вечерам.

Была ещё одна любопытная деталь: на внешней стороне балкона были вырезаны черви, пики, бубны и крести. Даже жильцы дома не знали причины такого дизайнерского решения. Может, много лет назад до них здесь жил картежник? В центре находилась вторая веранда с идентичными деревянными решётками и ещё одним входом в дом – таким же, как и на соседней террасе.

Домик в Сосновом Бору… Разве можно представить отдых лучше? Каждое лето Ромка Филатов приезжал вместе со своими родителями на дачу, которая внешне выглядела скорее как усадьба какого-нибудь великого поэта или писателя, нежели как загородный дом, где нужно целыми днями полоть грядки. Юноша проводил в этом месте свои летние каникулы с самых малых лет. Здесь у него был свой мир, в котором он забывался, погружался с головой, грезил – чаще всего со своими товарищами и друзьями, которые приезжали в гости.

Однако годы идут: дом детства не меняется, а меняется сам Ромка. Уже пятнадцатилетний подросток не бегает со своими приятелями по территории дачи, не играет с ними в прятки… Да и ребята уже не так часто навещали его, а если и делали визит, то встречи ощущались не так, как раньше. Нет, Рома ценил своих товарищей, но он не испытывал той дружеской привязанности и близости, как в годы беззаботного детства. Его это особо и не смущало, ведь совершенно нормально, когда люди постепенно отдаляются спустя годы: меняются интересы… Да и это самый обыкновенный процесс – смена круга общения.

Парень поднялся со ступенек и направился к воротам. Он вышел за территорию дачи и зашагал по дороге, ведущей вглубь леса. Сквозь кроны деревьев лучи солнца падали на чёрные, как смоль, волосы юноши. Волнистые пряди переливались на свету, а контур маллета становился отчётливее. Серо-голубые глаза поблёскивали и зачаровывали своей тихой задумчивостью. Ромка был мечтательным мальчиком, который любил созерцать в минуты благословенного одиночества, несмотря на порой строптивый характер и довольно необузданный нрав. Ещё в детстве он любил брать верх в многочисленных играх с товарищами, спорить с ними и горячо возмущаться, если они не одобряли его идеи. Забавно, что тогда, в минуты раздражения, Рома скалился, обнажая свои белые детские зубки, – оттого его и назвали "волчонком". Повзрослев, юноша стал спокойнее и рассудительнее, однако такие "скачки" в настроении и оскал всё равно проскальзывали, пусть и нечасто.

Тропинка вела вниз, к бескрайнему полю. Сначала нужно было пройти по пыльной тропинке к роднику, расположенному в деревянной пристройке, а за ним начинались бесконечные просторы. Ромка подошёл к сооружению, спустился вниз по каменным выступам, присел на корточки и зачерпнул ладонью воду из источника; ледяной поток иголочками прошёлся по коже юноши, а живительная прохлада разлилась по горлу. Парень отпил ещё немного из родника, поднялся и пошёл дальше, наслаждаясь предвечерней прогулкой. Золотистые колосья, сухоцветы и другая полевая растительность щекотали локти; несколько соцветий репейника прицепились к штанинам; лёгкий ветерок дул в лицо и подхватывал волнистые пряди волос.

Пройдя ещё немного, Ромка свернул к озеру и прилёг на траву, чтобы в очередной раз насладиться прекрасным: убаюкивающим колыханьем камыша, непрекращающимся жужжанием цикад и чарующим вальсом стрекоз над водой. Парень любовался этой картиной и задумался о чём-то – со стороны он выглядел отрешённо. Из мыслей его вывел голос за спиной:

– Клещей не боишься?

Ромка резко обернулся: позади него, подперев голову рукой, на боку лежал юноша. Первое, что бросилось в глаза, – маска лиса на лице. Уголки рта Ромы невольно дёрнулись в улыбке – что это ещё за детский сад? Что за непонятный дурашливый маскарад?

– А? – приподнял бровь парень.

Незнакомец ухмыльнулся и повторил вопрос:

– Говорю, клещей не боишься? Сидишь здесь, в траве.

Из-под маски странного юноши было видно, как его жёлтые глаза сощурились и внимательно рассматривали Ромку – так, будто неизвестный потешался над ним.

– Не боюсь. А тебе-то что? – поинтересовался Рома.

– Мне? Ничего. Просто любопытничаю, – хмыкнул инкогнито.

Ромку ещё больше смутило поведение юноши с лисьей «мордой». Что ему надо? Почему Рома не заметил его раньше? Зачем маска? Парень молчал, а незнакомец расплывался в загадочной, хитрой улыбке. "Действительно, лис!" – подумал Ромка.

– А маску зачем напялил?

– Маску? Это не маска. Это моё истинное лицо, – улыбнулся собеседник.

Рома рассмеялся. "Ну, точно местный сумасшедший!" – потешался мысленно молодой человек.

– А ещё что расскажешь? Дурака хватит валять! Устроил бал-маскарад средь бела дня…

– А зачем мне что-то рассказывать? Ты скоро сам всё узнаешь и увидишь своими глазами, – заявил незнакомец.

Ромка озадаченно посмотрел на него, но в следующую секунду настроение сконфуженного юноши сменилось: внутренний ступор перешёл в раздражение.

– Слушай, не нравишься ты мне. Несёшь пургу какую-то! Оставь меня в покое и дай полюбоваться видом!

Инкогнито лишь усмехнулся и ехидно протянул:

– Зря-я-я ты так, Ромка… зря-я-я…

Рому обдало холодом. Откуда этот странный знает его имя? Соседский мальчишка? Однако Ромка ни с кем здесь не общается и не дружит. И почему «зря»? Всё больше и больше вопросов возникало в голове у парня, а напыщенная загадочность этой «лисьей морды» злила его пуще прежнего. Он сжал кулаки и рявкнул:

– Пошёл отсюда, придурок!

Незнакомец язвительно захихикал и схватился за живот. Вены вздулись на лбу Ромки от возмущения и досады. Он ещё сильнее сжал кулаки, зажмурился и кинулся на "лиса" с криком:

– Проваливай!

Однако Рома упал на пустой участок земли. Странный тип словно испарился – или вовсе никогда здесь не лежал. Юноша быстро заморгал и огляделся по сторонам:

– Ух, увижу ещё раз – тут же морду твою лисью набью! И слетит твоя дурацкая оболочка! Психопат…

Ромка был в крайней степени возмущения. В мире полно всяких придурков, но этот особенно вывел его из себя. И самое неприятное – казалось бы, из-за мелочи! Ну, сказал странный незнакомец глупость, начал чушь нести! И что с того? Теперь на всех с кулаками бросаться?

Роме стало неприятно от того, что он вылил свой гнев из-за пустяка, а если сказать честно, ему было жаль, что он «так и не набил эту лисью морду по заслугам». Однако самое странное заключалось в том, что инкогнито будто сквозь землю провалился.

Юноша немного успокоился и вновь присел на землю.

"А может, мне вообще всё это причудилось? Засиделся я, наверное, здесь. Пора домой идти, пока очередного индивида в маске не встретил…"

[1] Шпалеры – декоративные деревянные решётки с ромбовидным (или квадратным) плетением, которые используются на окнах, верандах, беседках и террасах.